17 декабря. Обновлены посты недели и игроки месяца.

16 декабря. Подведены долгожданные итоги голосования Звезда сезона: осень 2018. Благодарим участников и поздравляем победителей! Жгите еще)

3 декабря. Друзья, мы поздравляем всех вас с Днем мюзикла - жанра, без которого не было бы нашего форума!) Пусть просмотр любимых постановок продолжает вдохновлять вас на огненные отыгрыши!

24 ноября. Поздравляем с днем рождения Элоизу Боргезе!

5 ноября. Просим обратить внимание на объявление администрации. Небольшое нововведение, актуальные ивенты, подведение итогов викторины, награды, а также немного истории нашего форума.

Loreen Да, она не ошиблась. Бояться тут следовало совсем не собаку. Настоящим Цербером в этом доме была эта красивая молодая женщина. «Вот попала, так попала», — подумала Лорин, чувствуя, как от пристального взгляда хозяйки внутри все сжимается, затягиваясь в тугой узел. Она, конечно, слышала о богачках, которым доставляло удовольствие истязать своих слуг. В тавернах, где она выступала по вечерам, рассказы о них всплывали то и дело. И рассказчики обычно не стеснялись в словах и выражениях. [ читать полностью ]

Mercutio Мессер Белуччи на экзаменах свирепствовал, находя к чему придраться даже у тех, кто сочинял на латыни целые поэмы, до тех пор, пока Меркуцио не отыскал на развалах какой-то лавчонки рукопись Белуччи об оптативе в латыни. Ерундой это было, даже на взгляд малоискушенных на тот момент веронцев, полнейшей, но при следующей с ним встрече Меркуцио упомянул желательное наклонение — и вышел из его дома с желанным свидетельством. [ читать полностью ]

Kit Collum От воспоминаний его любовных историй настроение, кажется, ухудшилось еще больше. Только этой сентиментальности ему и не хватало. Черт. Коллум в расстроенных чувствах пнул мухомор. И снова замер, напряженно вглядываясь в нечто, чернеющее между деревьев недалеко от него. Он сделал несколько шагов вперед, теперь это «нечто» приняло более отчетливые очертания. Карета. Посреди леса она смотрелась каким-то нелепым инородным предметом. И однозначно разрушала общую пасторальность пейзажа. Кучера не было. Лошади — тоже. [ читать полностью ]

Colette Giry Театр сам по себе есть ни что иное, как шквал эмоций. Что уж говорить о молоденьких девочках и не менее молоденьких женщинах, только-только вступающих в пору своего истинного расцвета и оказывающихся в этой яркой круговерти, сотканной из блёсток, интриг, переживаний, открывающихся возможностей и первых чувств, сладко будоражащих грудь, а ещё — разочарований, слёз, мечтаний, тайных желаний, и бог весть, чего ещё… [ читать полностью ]

Graf von Krolock — Мое имя граф фон Кролок. — Он приподнял подбородок, позволяя неясному свету луны и фонарей осветить нижнюю часть его лица, чтобы бедный уродец смог видеть массивное изящество подбородка и движения губ, будто бы насмехавшихся над всем этим бренным миром разом. Лица, впрочем, своего не открыл. Черты его все равно ничего не скажут будущему Куколю, ведь истину ему предстоит понять куда позднее. [ читать полностью ]
Antonio Salieri
Graf von Krolock
Главный администратор
Мастер игры Mozart: l'opera rock
Dura lex, sed lex


Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор
Мастер игры Tanz der Vampire
Мастер событий

Juliette Capulet
Мастер игры Romeo et Juliette

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры Dracula,
l'amour plus fort que la mort
Модератор игры Mozart: l'opera rock


Le Fantome
Мастер игры Le Fantome de l'opera
Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта! Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Dracula: сцена » Это просто лунный свет, никакой защиты нет.


Это просто лунный свет, никакой защиты нет.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://i.imgur.com/wYJsEN0.jpg

это просто лунный свет,
никакой защиты нет,
в сердце - пламенный рубец,
ты уже мертвец.

● Название эпизода:
Это просто лунный свет,  никакой защиты нет.

● Место и время действия:
Трансильвания, 1518 год, май, практически полночь

● Участники:
Thaddäus Gilbert & Anabel Forest

● Синопсис:
Таддеуш Гилберт - испанский инквизитор прибыл в край "нечистой" силы, дабы самому разобраться со всей чертовищной. И ему ничего не остается, кроме как ловить, якобы существующих вампиров, на живца... Но кто знает, не переоценил ли темноволосый служитель Священной Католический церкви свои возможности?

Отредактировано Thaddäus Gilbert (07-02-2014 19:21:27)

0

2

В одиночестве нет нам спасения
             В этой жизни совсем не простой.
             Только в людях найдём утешение,
             И душевный, сердечный покой.

Одиночество. Подарок судьбы или наказание, кто знает, но стоит задуматься над этим. Для каждого, наверное, ответ свой, и каждый по своему прав.
Сейчас, медленно ступая по лесной чаще, Анабель рассуждала о том, одинока она, или все же нет. Ее родные уже давно похоронили девушку, в пустом гробу, считая что ее разорвали в лесу волки, когда она сбежала из дома. Друзей у нее было хоть и много, но многие из них были разбросаны по всему миру. Может она скучает по ним, а может и нет, но сейчас ей было немного одиноко. Вот уже пятнадцать лет она не меняется во внешности, не чувствует боли. И не видела дневного света. Стоит признать, что она практически забыла какой он, этот свет, теперь для него у нее лишь одно определение- болезненный.
«Интересно, а что сейчас было бы, если бы в тот вечер моя дочь не умерла, и мы с мужем стали бы счастливой семьей?»- рассуждала рыжеволосая , продолжая свой путь в безызвестном направлении.
Ее поток мыслей и рассуждений прервали шаги, которые были совсем рядом. Приглядевшись, девушка заметила практически совсем рядом с собой молодого мужчину. Он был высок, черноволос, и невероятно красив. А звук его сердца, и пульсация крови в венах. Боже. Он просто сводил с ума, заставляя все вампирское существо поддаться соблазну. Анабель уже решительно шла в сторону своей жертвы, но пришлось поумерить свой пыл. На груди мужчины висел кресс, который так и шептал ей «Только приблизься и ты труп».
«Вот дьявол!»- ругнулась Бель и было топнула ножкой от злости, но в ее голову пришла гениальная идея. Еще не один мужчина не устоял перед ее чарами и красотой, и каждый, кого она задумала соблазнить, пал перед ее желанием.
Уже более медленно приблизившись к мужчине, который, по всей видимости, не замечал ее, она изобразила весьма озадаченное выражение лица, и почти пустила слезу.
-Простите, не могли бы вы мне помочь. Мне кажется, я заблудилась.- пролепетала она сладковатым голосом, виновато посмотрев на свою жертву.

p.s

Прошу прошения за то, что он мелковат. Дальше будет лучше.

Отредактировано Anabel Forest (07-02-2014 22:31:51)

+1

3

Погода сегодня радовала: тепло, но не жарко, солнце не слепит глаза, а легкий ветерок лохматит волосы и обдает прохладой, но к вечеру погода начала портиться. Небо затянуло свинцовыми тучами, через которые редко выглядывала круглобокая луна, а жаркий воздух, разогретый за день, стал похож на пуддинг. Тяжело дышалось. В такое время, когда солнце скрылось, в этом краю на улицу стараются без великой нужды не выходить, запирают окна и двери, страшась нечистой силы. И только один человек пересекает город, направляясь к лесу - заезжий инквизитор Таддеуш Гилберт. Местные жителя, сначала принимавшие его за вампира, теперь, когда узнали с какой целью Гилберт прибыл из такой далекой Испании, считали его сумасшедшим. Ведь кто в здравом уме возомнит себя способным противостоять нечистой силе? В общем-то, работа в "полевых" условиях для Таддеуша была в новинку, потому что для него было привычнее осуждать, сидя в богатом зале на резных креслах, а не бегать по лесам в поисках возможно даже не существующих вампиров. Но приказ есть приказ, и служитель церкви так же как и солдат не в силах отказаться от его выполнения.

Мужчина медленно шел  по лесу, то и дело осматриваясь. В этом темном, где лунный свет не пробивается сквозь кроны столетних деревьев, лесу даже Таддеуш Гилберт чувствовал себя не уютно. Поручение истребить всех, кто занимается мракобесием в этом Богом забытом крае, было воспринято фанатичным Гилбертом с превеликой радостью, но сейчас его пыл значительно поубавился. Под ногами с завидной переодичностью что-то трескалось, и мужчина искренне надеялся, что если посмотрит под ноги, то увидит там ветви, а не кости. Стоит отметить, что конкретного маршрута у него не было, брюнет просто бродил по лесу в надежде встретиться с вампиром. Именно для борьбы с нечистой силой на широкой груди Таддеуша висел массивный серебрянный крест инкустированный сапфирами и рубинами, а за пазухой притаилась маленькая карманная Библия в простом кожанном переплете. Мужчина внимательно прислушивался даже к несуществующим звукам, но когда чей-то голос раздался прямо у него за спиной, мужчина на минуту изменился в лице, но уже в следующее мгновнние взял себя в руки и развернулся на голос, поспешно убирая крест под рясу. Холодный металл неприятно обжог кожу, заставляя Гилберта скривить губы. Мужчина посмотрел на того, кто его окликнул, и в первое мгновение ему подумалось, что он сошел с ума.
"Этого не может быть, " - мысленно стртго одернул себя мужчина, снимая с себя клеймо сумасшедшего. Но это не меняло того факта, что девушка, стоявшая рядом с ним была как две капли похожа на его сестру, которую не так уж давно поглотил костер инквизиции. Рыжие волосы, словно языки пламени, в сочетании с пронзительными голубыми глазами на молочно-бледном лице делали эту особу чудовищно прекрасной, и даже Таддеуш, которому до женской красоты не было дела, почувствовал, что сердце пропустило удар то ли от восхищения, то ли от страха, что перед ним сестра. Мужчина осознал, что молча смотрит на девушку слишком долго, в то время как она попросила у него помощи.
- Такой юной особе, - Гилберт отметил, что девушка была его младше лет на десять, - не стоит находится в этом лесу одной, - голос мужчины звучал необычно, даже для него, мягко, хотя внутри него клокотал страх и злоба.
- Как вы здесь очутились? - в его голос вновь вернулись стальные нотки, а взгляд посуровел, пронзая рыжеволосую девушку словно острые ледяные иглы. Они живут в то время, когда рыжий цвет волос является поводом для убийства, но Таддеуш всегда опирался лишь на непоколебимые факты, и именно это выгодно отличала его от большинства служителей церкви. Губы Гилберта дрогнули в усмешке своим мыслям, что этой, чертовски красивой девушке, посчастливилось дожить до ее возраста. Не всем удается...

Отредактировано Thaddäus Gilbert (08-02-2014 12:47:46)

+2

4

Лунный свет, появившийся из-за очередной тучи, осветил лицо мужчины. «Какой же он красивый»- Подумала Бель, присмотревшись внимательнее к своей жертве,- «Вампиром он был бы еще красивее, уверенна, многие девушки отдали бы ему сердце».
-Я тут заблудилась, -нагло соврала вампирша,- меня хотели убить, приняв за нечистую силу, и я спасалась бегством.
Ложь, наглая ложь. Но как красиво она ему врала, и ведь практически правдоподобно. Ее огненно-рыжий цвет волос, мало кто обладал таким цветом, и то их всех считали нечистью и подвергали инквизиции, а ей повезло. Еще в детстве от Анабель хотели избавиться, стоило ей показаться на улице. «Людишки, они такие суеверные и жалкие.»- рассуждала девушка, подойдя почти вплотную к мужчине, но сбоку, что бы избежать контакта с этим ужасным крестом на его шее, который все еще внушал ей страх.
Как странно, Бель чувствовала страх и волнение мужчины, правда она до сих пор не могла понять почему, но и сама она переживала из-за этой христианской символике. Ведь если он узнает о ее сущности, то сразу же убьет ее, и имя не спросив, так что лучше продолжить свою ложь, и желательно убедительнее.
-Я очень испугалась, и долго бежала без оглядки, пока совсем не заблудилась. Я уже три раза впадала в панику, плакала, звала на помощь, как видите все бесполезно,- продолжила свою речь Анабель, своим чарующим голосом, который изредка вздрагивал, словно показывая ее страх.- Я уже часов 6 тут брожу, и порой кажется, что я брожу по кругу. А тут так страшно, а еще наступает ночь, я боюсь встретить тут настоящую нечисть, про которую ходят слухи, и за которую хотели выдать меня.
На секунду рыжеловолосой показалось, что мужчина бесповоротно ей верит, но возможно было и не так, так как наличие этих библейских штучек у него, только притупляли все ее чувства, но лишь пульсация его крови в организме глушила девушку, пробуждая жажду все сильнее и сильнее.
Обойдя мужчину со спину, проведя рукой по его спине, и чуть- чуть подтянувшись произнесла ему на ухо:
-А что вы, столь обаятельный мужчина делаете в лесу с столь поздний час.- поинтересовалась Бель, но решив идти до конца, практически отпрыгнула от него, испуганно посмотрев,- неужели вы вампир. Ох, Боже, пожалуйста, не убивай меня, я слишком молодая.
Пятившись назад от мужчины, она  выставила руки вперед, словно защищаясь, а после оступилась, упав на пятую точку, при этом подол платья задрался вверх, обнажая ноги Анабель до колен.  Как говориться, на войне все методы хороши, поэтому если она хочет выиграть, то ей следует нарушать все правила игры.  Такие методы соблазнения и обнажения, хоть и были нечестными, но зато действенными. «Думаю ему будет приятно перед смертью пасть жертвой моей красоты, хоть какой-то утешительный приз.»- подумала рыжеволосая, мысленно  усмехнувшись, но на лице ее был изображен лишь страх.
-Пожалуйста, не убивай,- прошептала она зажмурившись.

+1

5

«Лучше бы она молчала» - вихрем пронеслась мысль в голове инквизитора. Вот так всегда, стоит людям открыть рот и произнести пару слов, как все хорошее, что ты к ним чувствовал, сжимается до невероятно маленьких размеров и прячется подальше. Порой одним словом можно заставить себя ненавидеть, а Гилберт, болезненно воспринимавший глупость, исходящую из чужих уст, был готов ненавидеть за любой слог. И сейчас, когда очаровательная рыжеволосая особа издала несколько звуков, внутри мужчины что-то очень нехорошо сжалось. Разумеется, заданный вопрос подразумевает, что на него стоит ответить, но когда Таддеуш спрашивал, как девушка очутилась в лесу, он рассчитывал на лаконичное «заблудилось», а не на увлекательную историю. Гилберт терпеть не мог различные истории, которые люди, по неизвестной причине, считали либо захватывающими, либо остроумными.

Но он терпеливо ее слушал, давая нахлынувшим на ее эмоциям выплеснуться, тем более, что у нее был чарующе красивый голос, под стать внешности, поэтому даже если бы мужчина захотел перестать ее слушать, у него ничего бы не вышло. Он смотрел на рыжеволосую девушку, словно зачарованный слушая ее мягкий, изредка вздрагивающий голос, и даже не заметил, как она оказалась сзади, проводя своей маленькой холодной ладошкой по его спине. Мужчина даже вздрогнул от неожиданности, но не противился ее движениям, позволяя ее ручке скользить по его спине. Таддеуш не мог не чувствовать притяжения, которое неумолимо увеличивалось между ним и девушкой. Ее рыжие волосы, голубые глаза, идеальные черты лица, молочно-бледная кожа, под светом луны сияющая словно серебро, изящные ручки с тонкими запястьями – все это было похоже на сон, и Гилберт чувствовал, как его сознание застилает сладкий туман вожделения. Ее шепот на ухо стал квинтэссенцией происходящего, заставляя Гилберта собрать в кулак всю волю, чтобы не кинуться на эту девушку. А она, видимо, этого и добивалась. Он уже было открыл рот, чтобы ответить на ее вопрос, но вдруг рыжеволосая незнакомка отпрыгнула от него, в страхе что-то бормоча. Таддеуш из всего потока слов уловил: «вампир» и «убивать», и едва сдержал смех. Кажется, все в этих краях принимают его за вампира. Он хотел было разуверить девушку в ее догадках, но не успел и слова сказать, как девушка рухнула на землю, а ее платье неприлично задралось, обнажая красивые колени. Таддеуш стиснул зубы и перевел взгляд вглубь леса, старательно игнорируя обнаженные ноги девушки. Интересно, чего она добивается?

- Тихо, - резко, пожалуй, слишком, оборвал девушку мужчина, - я не вампир, и не собираюсь тебя убивать. Хотел бы – уже убил, - голос Таддеуша звучал спокойно, приглушенно, но настойчиво, не давая девушке возможность продолжать говорить.
- Я тут, - полминутная пауза, дающая Гилберту возможность обдумать свою ложь, которую он озвучит нежданной знакомой, ведь нельзя же ей говорить, что он тут вроде бы как на вампиров охотиться, а на самом деле борется с желанием заполучить эту рыжеволосую девушку, - домой шел и тоже заплутал немного, - звучит не слишком убедительно, стоит отметить, но сейчас Таддеуша это волнует меньше всего.
Гилберт шумно вдохнул и резко выдохнул, протягивая девушке руку.

Отредактировано Thaddäus Gilbert (10-02-2014 19:59:40)

+1

6

«Значит, заплутал? – Насмешливо подумала Анабель, изучая из-под длинных полуопущенных ресниц мужчину. Его ложь ощущалась карамелькой на языке – слишком сладкой, с небольшой горчинкой. - Интересно, его кровь на вкус такая же?».
Не смотря на разыгранный спектакль, в котором ей досталась главная роль недалекой дурочки, разум вампирши оставался холодным и бесстрастным. И ей было совершенно очевидно, что «заплутал» этот человек с крестом на шее ночью в непроходимой чаще неспроста. А уж если принимать во внимание слухи, что в этих лесах время от времени пропадают люди… 
Кто же он? Охотник или просто религиозный фанатик, решивший, что один лишь крест и молитва способны испепелить вампира в прах? Скорее – второе, раз он до сих пор не признал в ней вампира. Видел ли он хоть раз настоящего носферату, а не те жалкие карикатуры, которые изображены в смешных инквизиторских книгах? Хорошо еще, что чесноком не обвешался. Не отмоешься потом от этого аромата.
Впрочем… Кем бы он ни был, у него сегодня совершенно определенная роль – ее позднего ужина и, пожалуй, еще десерта. Потому что если он не убил ее сразу, всадив в сердце осиновый кол, то теперь уже поздно пытаться. Да он, похоже, и не собирается пока делать это. Вампирские чары – злое дело, в этом Анабель уже убеждалась не раз. Они опутывали, словно паутина, отнимая у жертвы волю к сопротивлению. И сейчас этот «случайный прохожий» в полной мере испытывал их на себе.
Продолжая сидеть на земле, вампирша взглянула на мужчину снизу вверх, трепеща ресницами. В этом взгляде смешалась беспомощность, испуг и безмолвная мольба о помощи и защите. Редкий мужчина не попадется на этот хитрый крючок, ведь он задевает самое святое. Мужчина – сильный пол, по природе своей защитник, ну как не прийти на помощь тому, кто слабее тебя? «Лети в пропасть, милый. Я так жду тебя там…» - Подумала Анабель. В это время неуверенная улыбка кривила ее губы, а маленькая белая ручка послушно легла в широкую теплую ладонь мужчины. Через секунду она уже стояла рядом с ним, скромно опустив глаза, незаметно изучая глухой воротничок на его одежде.
- Вы… защитите меня? – Тихо шепчут губы, а ток крови в его венах почти оглушает. – Проводите до дома? Я… я не могу… одна… Прошу… Не бросайте…
Тонкие пальцы легко сжали руку мужчины. Даже через это простое прикосновение она чувствует биение его сердца, движение крови под кожей. Но… еще слишком рано. В последнее время ей встречались в лесу только сильно нетрезвые крестьяне, которые еле держались на ногах. После такого ужина у нее потом жутко болела голова, и были все признаки обычного похмелья. Этот же человек пока оставался для нее загадкой. И набрасываться на него вот так сразу, разрывая горло, казалось слишком просто и... скучно. Она и так, проснувшись в Вечности, жестоко страдала от одиночества. Сейчас же у нее есть возможность развлечься хотя бы немного. И упускать этот шанс Анабель не собиралась. Настроение немного портил крест на его шее, но это, в конце концов, не смертельно.
- Мне так… холодно… - Дрожащие руки пытаются собрать на груди ткань и закутаться в те лохмотья, что были на ней надеты. Безуспешно, конечно. Наряд благородной оборванки, на которую злые люди устроили охоту, приняв за нечисть, у нее был специально для охоты. Потому что ловля на живца – самый безотказный способ сытно поужинать.
- Могу я узнать имя своего спасителя?
Огромные синие глаза смотрят на мужчину, ловя во мраке его взгляд. Он кажется Анабель, опьяненной мыслями о предстоящем пире, весьма притягательным. Это позволяет немного обуздать рвущийся наружу голод. То, что она думает о нем как о мужчине, а не об ужине, немного нервирует, но и придает их встрече пикантную нотку остроты.
Ночь обещает быть интересной.

+1

7

Он вздрогнул от прикосновения ее холодной маленькой ручки. За один лишь миг перед его голубыми глазами пронеслась если не вся жизнь, то один яркий эпизод точно.

- Нет, прошу тебя, нет, - по щекам рыжеволосой девушки текут блестящие слезы, - поверь мне, умоляю, - ее голос срывается то на крик, то на шепот, но ей никто не отвечает. Она судорожно утирает ладонью слезы со щек, но на их месте тут же появляются другие.
- Таддеуш, прошу тебя. Ты же мой брат… - как последний аргумент выдыхает она, безвольно падая на колени, не отнимая правой руки от округлого живота. Но ответом ей вновь служит тишина. В большом зале со сводчатый потолком и рядами колон полно людей, взоры некоторых устремлены на женщину, стоящую на коленях беременную женщину, а некоторые, не мигая, смотрят на темноволосого мужчину, что сидит на высоком кресле. Но никто не произносит ни слова, тишину зала нарушают лишь редкие всхлипывания женщины.
- Прошу, - вновь шепчет она, - пощади хотя бы ребенка, он ни в чем не виноват, - это правда, ребенок, который должен вот-вот родиться не виноват в прегрешениях своей матери, но, увы…
- Уведите ее, - лишь коротко кивнул темноволосый судья охранникам, широким росчерком утверждая для этой женщины смертный приговор.
Он не видел, как ее уводили или утаскивала из зала суда, - сразу после своих слов мужчина поднялся с кресла и покинул зал суда через заднюю дверь.

Она была так на нее похожа, до ужаса, но ведь Гилберт лично видел, как его младшая сестра заживо сгорела на костре, а слова ее проклятья до сих пор стояли в ушах, заставляя мужчину просыпаться по ночам в холодном поту. Она жалась к нему, словно испуганный ребенок, и он не смог бы ее оттолкнуть даже если бы очень захотел, а он не хотел. Мужчина лишь накрыл своей ладонью ее плечо, стараясь оградить от холода и ветра.
- Тише… тише, - как можно ласковее, шепотом произнес мужчина, - я провожу Вас, не бойтесь, все позади, - всю его уверенность как рукой сняло, мужчина чувствовал лишь как попадает под влияние этого рыжеволосого призрака из прошлого, от которого он тщетно пытался избавиться так много лет. Мужчина смотрел куда-то вдаль, стараясь не встречаться с девушкой взглядом, но стоило ему чуть-чуть отпустить себя, и тут же он тонул в ее больших глазах, словно в бездонном омуте. Он видел, что она мерзнет, тщетно кутаясь в лохмотья, что были на ней надеты. Незаметным движением мужчина расстегнул булавку, что держала его плащ, и накинул черную ткань на плечи девушки, старательно ее укутывая.
- Таддеуш, - коротко ответил мужчина на ее очередной вопрос, и направился через лес, аккуратно ведя девушку за руку. Холод ее рук вызывал у него разряд электрического тока вдоль позвоночника, и в этот момент мужчина, всегда славившийся своим умом и выдержкой, даже не догадался спросить ее имя. Когда она споткнулась на первом же корне, торчащем из земле, Гилберт понял, что все очень плохо. Всегда мужчина жил по принципу «Хочешь сделать хорошо, сделай сам», вот и сейчас решил его придерживаться. Одним легким движением, Таддеуш взял девушку на руки, заставив ее молочно-бледные руки обвиться вокруг его шеи.
- Так будет быстрее, - с короткой улыбкой на бледных губах произнес мужчина, и широкими шагами пошел прочь из леса в сторону, где между стройных стволов деревьев виднелись тусклые огоньки еще не спящей деревни.

+1

8

Он сделал так, как делали все ее жертвы до него.
Тонкие белые руки обвились вокруг шеи мужчины. Мало того, что он не сопротивлялся, так еще и помог ей сделать это. Точно мотылек летел на огонь, торопясь спалить тонкие крылышки под названием «душа»...
- А меня зовут Бель.
В воздухе пахло прелой листвой и отцветающим вереском. Между деревьев тоскливо завывал ветер. Анабель маленьким, растрепанным воробушком прижалась к широкой груди мужчины. Сейчас его шея была так близко, что дыхание рыжей щекотало его кожу. Для обычного смертного на этом моменте все бы и закончилось. Ведь ей оставалось сделать лишь один мощный рывок, прокусить артерию на шее и выпить его кровь - до последней капли. Но сейчас все было иначе. Что-то сдерживало ее хищный порыв, усыпляя в ней вампира.
И Анабель даже знала – что. Все те мужчины, которых она раньше встречала в лесу ночью, были или пьяны или напуганы. Все, как один, завидев хрупкую девичью фигурку, просвечивающую сквозь лохмотья платья, преисполнялись самыми низменными желаниями. И за свою помощь «бедной заблудившейся девушке» рассчитывали получить награду – провести с красоткой ночь где-нибудь в ближайшей деревне на сеновале. Их мысли сочились черной сладостью, как перезрелый плод. И Анабель убивала их сразу и без сожаления. С этим Таддеушем все сложнее. У него вид несчастной рыжей оборванки, встреченной посреди старого леса вызвал не похотливое желание, а воспоминания. Пока на нем был надет крест, Анабель не могла прочесть его мыслей, но она чувствовала, что они связаны с какой-то потерей и испытанной болью. Болью, которую не излечишь снадобьями и лекарствами. Она до сих пор жила в его сердце, засев там острым осколком. Анабель могла бы убить мужчину сейчас и избавить от этой боли. Но в ее голове появилась и крепла с каждой минутой иная мысль.
И от нее уже было не отделаться.
А что если…? Анабель подняла огромные, полные слез и невысказанной благодарности глаза на своего «спасителя». Привлекательная внешность, крепкое телосложение, явно не крестьянское происхождение. Почему бы ей не обзавестись спутником? Ведь ей так одиноко в ее Вечности. Ну, а то, что он – религиозный фанатик и охотник, так это легко лечится. К тому же люди, становясь вампирами, несколько пересматривают свои жизненные идеалы и ценности. Анабель могла бы стать ему той, кого напомнила так явно. Они бы вместе охотились, путешествовали, узнавали мир – смотрели бы на него иным взглядом. Взглядом бессмертных. Просто чудесно! Мысли о том, чтобы обратить Таддеуша, так завладели разумом Анабель, что даже ее поднимавшийся откуда-то изнутри голод отступил. Только вот сможет ли она сделать это правильно. Вампирша еще никогда не обращала людей в себе подобных. О собственном обращении она почти ничего не помнила, кроме привкуса запекшейся крови на губах. Инстинкт подсказывал ей, что нужно не просто укусить жертву, но, пока она не погибла, дать ей попробовать собственной крови. Да. Она так и сделает.
«Попытка не пытка, не так ли, господин инквизитор?»
Анабель настолько погрузилась в свои мысли, что едва не пропустила нужный момент. Лесная чаща закончилась, деревья стали реже, а впереди уже можно было разглядеть огни ближайшего селения. Еще немного, и она останется без ужина и без спутника. Таддеуша придется отпустить, а это в ее планы не входило. Мотылек летел на огонь, в нем он и сгорит, возродившись для новой жизни. От мгновенной смерти мужчину спасал крест – если бы Анабель попыталась укусить его, сидя на его руках, она могла обжечься. Не смертельно, но неприятно. Поэтому, придется еще немного поиграть с ним. Может, если он поставит ее на землю, ей будет проще подобраться к его шее? Прохладные нежные губы скользнули по шее Таддеуша – вверх, к щеке.
- Мы пришли. Отпусти меня. Пожалуйста.

+1

9

Вдалеке уже виднелись огни окон небольшой деревни, но лес все никак не желал кончаться, всеми силами стараясь удержать мужчину и его неожиданную спутницу, но Таддеуш упрямо шел вперед. Он не хотел знать ее имени, так же как не хотел становиться причастным к ее спасению, ведь он здесь совершенно не за этим, но она все же представилась, и ее короткое мягкое имя легло на сердце мужчины сладким бальзамом, от которого перехватывает дыхание и кружится голова.

- Красавица, - машинально перевел мужчина имя своей внезапной спутницы, но решил ничего не пояснять из своих слов. Таддеуш чувствовал, как шагает в какую-то пропасть, но он не мог свернуть с этого пути. Мужчина чувствовал, как черная пустота раскрывает свою пасть и манит на глубину яркой оранжевой сердцевиной, пульсирующей словно сердце, и мужчина чувствовал, что его собственное сердце бьется в такт тому, рыжему на дне пропасти. А вот сердцебиение девушки не чувствовалось, хотя мужчина едва ли это заметил, ведь его собственное отбивало такой бешеный ритм. Ее холодные пальцы дарили его коже электрический разряд, проходящий от головы вниз по спине до самых кончиков пальцев, но он стойко молча шел вперед, изо всех сил сжав зубы и не давая своему желанию поглотить разум. Аромат ее тела, бывшего столь близко, сладкий, но терпкий, с небольшой горчинкой, словно миндаль, обволакивал его разум тонкими эфемерными прутьями, обманчиво невесомыми, создающие полное впечатление, что в любой момент он сможет из них выпутаться… Крайне обманчивое впечатление. Мужчина старался не смотреть на девушку, что льнула к его груди, из которой вот-вот готово было выскочить сердце, но Таддеуш понимал, что и смотреть ему вовсе не обязательно… Ее близость напрочь отключала разум, сладко уговаривая душу поддаться, ведь это не преступление вовсе… И лишь Всевышнему известно, какие молитвы возносил Гилберт, молчаливо идя по лесу, крепко держа в своих руках девушку, будто бы хрупкую и безумно дорогую шкатулку… А ведь она и была шкатулкой, его шкатулкой, в которой храниться так много воспоминаний, столь болезненных, что чем быстрее он с ней расстанется, тем лучше.

Движение ее губ, холодных, но таких мягких, по его шее чуть было не заставило выпустить ее из объятий, уронив на землю. Разряд электричества, чан ледяной воды на голову, пламя костра, - все это лишь жалкие подобие того чувства, что испытал в этот крошечный миг испанский подданный. Ей не надо было повторять свою просьбу дважды. Гилберт, словно зачарованный, поставил девушку на землю, молча повинуясь ее словам. В какой-то миг их взгляды пересеклись, и вновь мужчину пронзило острой иглой вины и страха, - уж лишком большим и невероятным было сходство.
- Вот мы и пришли, - наконец выдавил из себя Гилберт, - оставьте плащ себе, и постарайтесь больше не бродить по лесу одна, говорят, в этих лесах действительно небезопасно, и в следующий раз меня не будет рядом, чтобы вам помочь.
Неожиданная тирада, слетевшая с бескровных губ Таддеуша, оказалась очень органичной в данной ситуации, что даже сам мужчина поразился своему красноречию. Он уже хотел было уйти, но почему-то не мог. Место на шее, где прошли ее бледные холодные губы горело огнем, словно на нем поставили клеймо раскаленной кочергой…

+1

10

Серебристый диск Луны исчез за тучами, скрыв на какое-то время молочно-белый туман, стелющийся по земле и огоньки ближайшего селения, которые мерцали в неясном свете желтыми светлячками. Лес погрузился во тьму, но для рыжей вампирессы это не было проблемой – она прекрасно видела лицо Таддеуша, проступающее сквозь мрак. Сейчас оно казалось совсем бледным, а в голубых глазах отражалась растерянность и какая-то бесприютность. И это было неудивительно, ведь мужчину между собой делили горькие воспоминания и легкий вампирский гипноз. Смесь адская и страшная, имеющая обычно один финал.
Все-таки интересно, кого же она напомнила Таддеушу? Слишком уж очевидно, но узнавать подробности об этой странице его прошлого Анабель почему-то не хотелось. Похоже, этого мужчину до сих пор терзало острое чувство вины и чего-то еще, но что - девушка не могла разобрать.
«Не это ли погнало его ночью в старый лес, который по слухам кишит нечистью?».
Вину баронесса считала последним чувством, которым можно привязать к себе человека, и ей очень не хотелось обращать Таддеуша, чтобы потом видеть в этих глазах цвета предгрозового неба смесь страха, гречи и вины каждый раз, как он будет рядом.
Как только ноги Анабель коснулись земли, она сразу почувствовала себя уверенней. Они стояли совсем рядом, друг напротив друга, и вампирша не спешила отдаляться. Скорее наоборот.
- Вы спасли меня. Я так вам благодарна, Таддеуш. - Анабель привстала на цыпочки, протянула руку и легко проводила кончиком пальца по лицу мужчины, словно стараясь запомнить его черты. Мягкая подушечка пальца скользила по коже, очерчивая скулы, сурово сжатые губы, которые были сейчас также холодны, как и у нее самой.
– Как я могу отблагодарить… вас?
Дыхание вампирессы щекотало кожу Таддеуша, а руки обвились вокруг шеи. Анабель не спускала с мужчины влюбленных синих глаз, затягивающих его в глубокий омут, откуда не было обратной дороги. Взгляд ее словно говорил: «Вот он, мой спаситель, мой прекрасный рыцарь. Смелый, как лев, красивый как Бог. Идем со мной, и я буду любить тебя вечно».
Наверное, еще никогда Смерть не была к нему так близка и столь ласкова.
- Таддеуш… - Голос Анабель звучал в его ушах, серебряным колокольчиком, отражаясь от каждого дерева, каждой травинки в лесу. Вампресса потянулась и с нежностью коснулась губами губ мужчины, целуя. В этом поцелуе была горькая сладость запретного удовольствия, ласка, которую Таддеуш явно не знал уже давно и трепетная любовь, какую обычно питают невинные девицы к своим кавалерам да сестры еще, пожалуй, любят так своих братьев. Оттолкнуть ее было невозможно.
Анабель и сама увлеклась моментом. Сама забыла – зачем стоит в этом лесу в разодранной одежде и обнимает инквизитора, пришедшего для того, чтобы убивать таких, как она.
Возвращение к реальности было жестоким. Обнимая Таддеуша за шею, вампиресса вдруг ощутила сильное жжение в области ключицы. И чем крепче она прижималась к мужчине, тем сильнее становилась боль. Тихо вскрикнув, Анабель отпрянула и коснулась рукой горящей кожи. В области левой ключицы у нее алел ожог в форме креста – точно такого, как висел на груди у Таддеуша. Вампиресса подняла взгляд на своего спутника, встречаясь с ним глазами. «Он знает», - промелькнула мысль. Не понять – кто перед ним невозможно. И медлить больше нельзя.
Секунды вдруг потянулись медленно. Одна за другой они уносили с собой те счастливые мгновения, что пережили Таддеуш и Анабель... Не давая мужчине возможности убить ее, вампиресса дикой кошкой прыгнула на него, с силой толкая в грудь, сбивая с ног. Сорванная с его шеи цепочка с крестом полетела в сторону. А Анабель ударила маленькими острыми клыками, вспарывая кожу на шее Таддеуша, чувствуя на языке его теплую кровь.

+1

11

Он стоял, замерев, словно восковая кукла, не шевелясь и стараясь не дышать, а ее пальцы скользили по его лицу. Таддеуш ощущал их холод, и чувствовал какой жар распространяется там, где они коснулись. Он так и не смог вымолвить ни слова на ее слова благодарности, даже кивнуть не смог. В горле встал ком, сглотнуть который оказалось тяжким испытанием.

«Не стоит благодарности,» - хотел было сказать мужчина, но не успел, лишь выдохнул горячий воздух в холодные губы Бель. Ее поцелуй, словно яд, проникал в него медленно, но неотвратно, распространяясь по венам и артериям, добираясь до самых кончиков ногтей. Он не мог противиться ее поцелую, ее взгляду, против своей воли он ответил на поцелуй, запутываясь руками в ее огненно-рыжих волосах, отдавай ей всего себя, будто бы это последний его миг на этой земле. Вкус ее губ был слаще всего, что он когда-то пробовал, нежадное тепло ее языка было самым желанным теплом на свете… Но вдруг эта чудовищная идиллия разрушалась словно хрустальный замок. Будто бы кто-то наступил на него, и лишь осколки с тихим звоном разлетелись по полу. Она отпрыгнула от него, словно от огня, будто бы он причинил ей боль, хотя мужчина был уверен, что не делал этого. Но он знал, в чем дело, видел даже в кромешной тьме этого проклятого леса, подарившего ему самые сладостные и самые ужасные моменты за какие-то пять минут. Гилберт видел ожог на ее руке, и знал что оставило на ней такое клеймо. Ее обожгло то, что холодило ему грудь – массивный серебряный крест, висящий у него на груди, своим холодом не давая забыть зачем он тут, и стоило Таддеушу забыть, как Всевышний тут же напомнил ему.

«Вампир» - быстрей молнии пронеслось в мыслях испанца, и ему не стоило смотреть ей в глаза. Синяя бездна вновь поглотила мужчину, стерев из его мыслей любые предостережение и правила убийства вампиров. Именно эта гипнотическая синева ее глаз, заставила его раскрыть объятья, когда она кинулась к нему, однако в этот раз ее губы скользнули по шее, и Таддеуш буквально слышал, как вспарывается его кожа. Неистовая боль пронзила тело мужчины, яркими пятнами покрыв его сознание, словно липкая паутина, сознание забилось в лихорадочной агонии, словно мотылек, тщетно пытающийся выбраться из западни. Но выхода нет.

- Нееет, - едва слышно прошептал он, чувствуя, что губы больше не подчиняются ему, замирая в середине слога, в то время как его тело обмякло в руках вампирши, глаза закатились, а с лица и губ стала постепенно отходить краска, делая мужчину еще более бледным. Гилберт чувствовал, как жизнь покидает его, тонкой алой струей утекая в губы рыжей Красавице. Темнота обступала его со всех сторон, протягивая к нему свои тонкие нежные руки, стоит лишь принять ладонь и все будет кончено – лунный свет никогда более его не потревожит. Он жаждал этой темноты словно путник в пустыне жаждет воды, но каждый оазис оказывался миражом, и агония продолжалась, невыносимой пыткой растекаясь по телу, что безвольной куклой лежало на земле.

Наверное, он умер счастливым, раз последнее, что он увидел, был манящий свет ее глаз, а последнее что он почувствовал – сладость ее холодных губ. И если бы он был в силах пережить это вновь, он бы пережил, чтобы еще раз испытать сладость ее губ, и в этот раз не оплошать, вонзить небольшой серебряный кинжал ровно ей в живот, и посмотреть есть и у вампира кровь. Но никто не даст ему второго шанса, оставив лежать на сырой земле в куче опалой листвы. Испанский инквизитор, охотник на вампиров мертв, убит в трансильванском лесу... Дикий зверь или нечистая сила? Слухи в городке будут ходить еще долго, только он не услышит и не сможет опровергнуть. Все кончено, последняя капля жизни покинула его...

+2

12

Он даже не попытался оттолкнуть ее.
Все было слишком просто, и, вместе с тем, сложно.
Полный диск Луны показался из-за черных сухих веток деревьев. От него исходило  зловещее красноватое свечение, как в те далекие библейские времена, когда Каин убил Авеля, предав братскую любовь и доверие. Сейчас, как и много сотен лет назад, Луна равнодушно смотрела на то, что свершилось в старом трансильванском лесу.
Кровь Таддеуша была горячей, чуть солоноватой на вкус. Она толчками выходила из раны на шее, и Анабель пила ее, привычно чувствуя небывалый прилив сил во всем теле. Руки ее продолжали обнимать безвольно обмякшее тело мужчины, не давая ему рухнуть на землю. Лишь когда его сердце сделало последний удар и затихло, вампиресса оторвалась от раны и осторожно опустила Таддеуша на темно-зеленую мягкость лесного мха. Все еще чувствуя сладость поцелуя, отравившего, похоже, не только его, но и ее, Анабель провела ладонью по лицу мужчины.
Он был мертв. Никаких сомнений. Мертвенная бледность, заострившиеся черты лица. И лишь глаза, смотревшие в пустоту, не утратили злой гордости и чувства собственного достоинства, присущих этому человеку. Даже в объятиях Смерти он был красив. И она пошла бы за ним на край света.
Времени на то, чтобы любоваться его мужественными чертами, вспоминая крепкие объятия, не было. Секунды утекали одна за другой, по капле унося с собой возможность подарить Таддеушу новую жизнь в Вечности. Быстро, даже не поморщившись, Анабель рассекла острым ногтем свое запястье и поднесла кровоточащую ранку к приоткрытым губам мужчины. Несколько рубиновых капель упали точно в его рот. Оставалось лишь ждать. Баронесса обращала человека впервые и не была до конца уверена, что все сделала правильно. Она лишь повиновалась слепому инстинкту, который заложил в нее Мастер, обращая в хищника. Обращаемый обязательно должен выпить крови вампира, сразу после того, как остановилось его человеческое сердце.
Анабель опустилась на колени рядом с Таддеушем, взяла обеими руками его руку и приложила к своей щеке. Когда же в этой руке появится сила, чтобы он мог вот так гладить ее, лаская? А вдруг… Он, очнувшись, и поняв – кем стал, придет в бешенство и захочет отомстить ей?
Рыжая вампиресса прикрыла глаза, вновь и вновь переживая момент, когда набросилась на Таддеуша. Воспоминание о том, как он, вместо того, чтобы постараться оттолкнуть, защититься божьим словом, раскрыл ей объятия, жгла похуже серебряного креста. Анабель знала, что в последние минуты жизни на человека не действует никакая магия, включая вампирские чары. Он раскрыл ей объятия. Сам. А она убила его…
Вряд ли он простит ей это предательство и обрадуется тому, что стал тем, на кого охотился. И Анабель приняла решение. Не отпуская его руки, переплетая свои и его пальцы, она наклонилась к лицу Таддеуша.
- Прости меня, мой прекрасный рыцарь. Пусть ночь хранит тебя и твои сны.
Холодные губы вампирессы коснулись приоткрытых губ мужчины в прощальном поцелуе. Его печать останется не только на ее теле в виде ожога от серебряного креста, но и на сердце, которое она привыкла считать мертвым.
В последний раз сжав его руку, Анабель рывком поднялась с земли и посмотрела на бледное лицо мужчины, который еще не проснулся для новой жизни.
- Прощай…
В следующее мгновение хрупкая девичья фигурка в белом платье замелькала среди деревьев, исчезая в лесной чаще.

+1

13

Время текло словно песок в песочных часах, бесшумно пересыпаясь из жизни в смерть, Таддеуш не знал, сколько прошло времени, и даже не подозревал, что течение времени еще что-то для него значит. Гилберт неясной дымкой чувствовал, как по его венам холодными змеями что-то ползет, подбираясь от кончиков ногтей к сердцу, Таддеуш хотел противиться этому, но он был всего лишь телом на холодной земле. И когда змея, ползущая по его венам, добралась до остановившегося сердца, Гилберт не сдержал крика, резко поднимаясь. Истошный вопль недавнего мертвеца спугнул с веток птиц, адская боль раздирала его тело с такой силой, что мужчина всерьез пожалел, что не лежит сейчас мертвым. Полыхающий внутри пожар пожирал Гилберта, как когда-то инквизиторский огонь пожрал его сестру. «Это ад,» - подумал мужчина, не прекращая своего крика «Господи, за что?! Я всегда был твоим преданным слугой! Господи!» - каждая мысль жгла его изнутри словно огненный прут, впивающийся в кожу и проходя ее насквозь. И жгли не только мысли, Гилберт ощущал физическое жжение на груди, скосив на нее глаза, мужчина с ужасом увидел серебряный крест, болтающийся на цепочке и прожигая его кожу будто бы она была тоньше, чем бумага. Одним резким движением Гилберт сорвал крест с шеи, не сдерживая оглушающего крика боли, и отшвырнул символ веры подальше. Боль несколько отступила, но лишь на одно мгновение, чтобы вернутся с утроенной силой. Таддеуш метался по земле, впиваясь в нее ногтями, вгрызаясь зубами, но ничто не помогало избавится от этой всепожирающей боли. Он понятия не имел, сколько провел времени так, мечась в опалой листве, он не помнил ничего, что происходило с ним, очнулся Таддеуш лишь когда его бескровных холодных губ коснулась упоительная сладость… чужой крови. Гилберт будто бы очнулся ото сна, внезапно ясно и четко осознав, что произошло, он стал вампиром. Таддеуш в порыве ярости и ненависти отшвырнул от себя обескровленное тело и утер губы тыльной стороной ладони. Крик, еще сильнее первого там в лесу, вырвался из его груди, обращенный к небу и той, что обратила его.

- Ненавижу! – прорычал Гилберт, вспарывая ногтями кору дерева, стоящего рядом, - я найду тебя и уничтожу! – все это Таддеуш говорил, вероятнее всего, сам для себя, ведь вокруг никого не было, если не считать мертвого обескровленного тела рядом. Таддеуш кинул взгляд на свою первую жертву: девушка лет двадцати трех, не слишком красивая, но с пышной копной ярко-рыжих волос, и теперь самому Гилберту стало понятно от чего он выбрал именно ее. Гилберт усмехнулся, облизав пересохшие губы. Он чувствовал, как только что потушенный пожар в горле разгорается с утроенной силой.
Он кинул последний взгляд на свою первую жертву, надеясь, что в ней осталась еще хотя бы капля теплой живительной крови, но девушка была бледна, словно известняк и абсолютно обескровлена. Перевернув ее ногой так, чтобы она лежала лицом вниз, Гилберт сорвался с места, исчезая в ночном лесу.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Dracula: сцена » Это просто лунный свет, никакой защиты нет.