Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Romeo et Juliette: сцена » Сильнее смерти бывает любовь; бывает ли она и сильнее жизни?


Сильнее смерти бывает любовь; бывает ли она и сильнее жизни?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

● Название эпизода: Сильнее смерти бывает любовь; бывает ли она и сильнее жизни?
● Место и время действия: день девятый, ночь, склеп семьи Капулетти.
● Участники: Paris, Romeo Montaigu
● Синопсис:Обезумевший от горя Ромео мчится обратно в Верону, думая только об одном – оказаться рядом с любимой и умереть рядом с ней. Ему уже нечего терять и он идет к склепу Капулетти. Вот только он не знал о том, что влюбленный в Джульетту Парис тоже пришел туда, чтобы украсить последнее ложе невесты цветами. Увидев Ромео, причастного ко всем этим трагичным событиям, граф решает восстановить правосудие. Но только он не понимает, что у несчастного Монтекки лучше не становиться на пути.

0

2

Как тихо. Как безлюдно. Как одиноко и пусто. Казался, ли раньше хоть раз Парису родной город таким чужим и холодным? Казалось, ли ему собственное будущее беспросветной мглой, от которой нет спасенья? Чувствовал ли граф раньше хотя бы половину боли, которая сейчас терзает его душу? Он всегда получал, что хотел. Он всегда твёрдо шёл к намеченной цели. Всегда.… Но не в этот раз. Почему именно ее? Почему смерть выбрала ее в свои спутницы? Милую, дорогую сердцу Джульетту. Как она танцевала! А ее улыбка и звонкий смех. На лице графа появилась грустная улыбка, которую никто не увидит: ночью на кладбище никого нет, а паж плетётся далеко, и думает только, как бы поскорее вернуться в дом. Никто не увидит подлинных чувств мужчины, который полюбил юное, чистое создание. Как она прекрасна! Была прекрасна… Люди бессильны против смерти, но зачем забирать ребёнка? Да, Джульетта была совсем ребёнком. Граф бы смог уберечь ее от всех страданий в этом мире, он дал бы ей все, что бы она ни пожелала. Он любил ее.
Парис всегда считал, что «любовь» это выдумка глупых, мечтательных молодых людей. Что возможно влечение, но не большее. Как же он ошибался! В тот вечер, в тот момент, когда граф первый раз увидел Джульетту, он забыл, как дышать, он потерял все свое красноречие, он не верил своим глазам: такая хрупкая, такая нежная, и она будет его? В те секунды Парис поклялся себе всегда защищать ее, быть рядом с ней. Сделать ее счастливой. И граф бы выполнил свое обещание, если бы смерть не распорядилась иначе.
Вот он – фамильный склеп Капулетти. Там лежит его невеста, его милая Джульетта. Ее образ, восстающий в воспоминаниях, заставляет сердце сжиматься от боли. Граф остановился перед тяжёлыми воротами склепа. Он был сегодня здесь с церемонией, а должен был быть в церкви и сочетаться браком с прекраснейшей из дочерей Вероны. В это утро, когда он шёл с процессией за гробом, он, как и подобает, был скуп на чувства и, казалось бы, отчуждён от происходящего. Никто не знал, каких усилий стоило Парису сохранять невозмутимое выражение лица, когда он увидел ее в гробу в подвенечном платье. В какой-то миг графу показалось, что Джульетта спит или все это и есть сон, он выглядела слишком живой, а происходящее было слишком ужасно, чтобы быть правдой. Но… нет, это не был сон. Если бы он мог занять ее место. Если бы мог хоть что-то поменять – он бы не пожалел и жизни.
- Потуши факел и ступай, - холодно бросил Парис слуге, не глядя на того. Граф собирался с силами, чтобы переступить порог склепа – как больно, как невыносимо будет видеть ее там, среди покинувших этот мир, но граф должен с ней попрощаться, еще раз взглянуть на прелестное лицо.
- Хотя нет, постой. Останься здесь. Ляг наземь и, если кто пойдёт, дай знать мне. Хоть шорох ты услышишь – свистни. Все понял? Теперь давай цветы и делай, как сказали,- граф принял из рук пажа букет и, дождавшись пока останется один, вдохнул аромат белых лилий. Что еще сейчас он мог принести в дар своей невесте? Только роскошные цветы, которые не стоят и половины красоты его Джульетты. После нескольких секунд промедления, Парис отворил тяжёлые ворота склепа, где бездыханная лежит его невеста.

+1

3

Верона. Город, где на улицах уже много лет не проходит ни дня, чтобы не лилась чья-то кровь, будто вино.
Верона. Город, где дети уже не помнят, из-за чего началась вражда отцов. Но продолжают ее. День ото дня. Год от года. Не зная зачем, и не задумываясь об этом. Продолжая, потому что так завещали родители. Потому что эту ненависть дети семей Монтекки и Капулетти впитали с молоком матерей.
Верона... Ромео видел силуэт родного города в ночной темноте. Его контуры и отблески огней в домах, где еще не спали. Да, даже в такой час находились те, кто еще не отправился отдыхать и эти огоньки слабо теплились во тьме. Это город, знакомый с самого рождения. Как же сильно беглый наследник дома Монтекки ненавидел его.
Город уже давно погрузился в сон, когда юный романтик, со своим слугой, скрываемые ночными тенями, пробрались через стену. Мог ли подумать кто-то, что изгнанник сам вернется сюда? И это после того, как ему была дарована жизнь, в то время как герцог приказал казнить каждого, кто учинит расправу на улицах Вероны. Милость, которая была для несчастного Ромео страшнее смерти.
Они крались по темным улицам, больше по памяти находя путь. Сколько раз он гулял здесь? Вот она площадь с прекрасным фонтаном Веронской Мадонны. Вот дома, мимо которых так часто еще мальчишками они проходили гурьбой. Счастливые, беззаботные. Иной раз,  пытаясь заглянуть в чужие окна, ведь это же так интересно, узнать, как живут другие люди! И вот уже собственная прежняя жизнь казалась чужой.
Сам город словно изменился и теперь, Ромео шел по знакомым с детства улицам и будто не узнавал их. Как если бы все цвета померкли, выцвели или же исчезли совсем. Или же кто-то окрасил все только в черные тона.
А вот территория, про которую всегда говорили "Не ходи туда. Там Капулетти". Вот только останавливало ли их это? Нет, это наоборот, только сильнее разжигало интерес и как же часто, с легкой руки Меркуцио, они пробирались сюда. Правда, потом приходилось удирать со всех ног, но, как же весело это было!
"Меркуцио... - образ друга представлялся в такие моменты как никогда ярко. Не прошло и двух дней с его смерти и поверить в то, что одного из лучших друзей уже нет, было так сложно. Разве может такое быть, что он не появится утром на улицах города, будто озаряя его одним только своим присутствием. - Как же быстро стало действовать твое проклятье, друг мой".
Чума на оба ваших дома. Смерть вслед за ним забирает детей двух семей, перечеркивая их будущее. Они уже мертвы. И пусть Ромео еще дышал воздухом этого проклятого города, но был уже как мертвец. Потому что, может ли жить человек, когда умерло его сердце? Нет, это было лишь существование в ожидании последнего часа. Но Монтекки не собирался смиренно ждать, когда смерть решит смилостивиться над ним и забрать в свои холодные чертоги. Вот она, склянка с ядом. Нектар любви, что поможет воссоединиться с любимой. Навсегда.
"Та же Верона, но как в кошмарном сне", - но только кошмарным сном казалась сама жизнь. Чем ближе подходил юноша к склепу, тем труднее давался каждый шаг. О, как же хотелось поверить, просто убедить себя в том, что весть о смерти Джульетты была ложной. Что зайдя в это пристанище мертвых он не увидит ее безжизненное тело. Пусть будет так, пусть Господь смилостивится над непослушным сыном своим.
"Пусть так..." - Ромео умолял небеса об этом. Но будут ли они милосердны к нему? Едва ли. Вот они, двери фамильного склепа.
- Вот письмо, - Бальтазар, слуга Монтекки, вздрагивает, когда слышит голос своего господина, настолько безжизненно он прозвучал. Покой мертвых будто уже забрал его синьора к себе, сделав одним из призраков. –Передашь его синьоре Монтекки. А теперь уходи и не смей идти за мной или возвращаться…
То, что он видел перед собой, пугало все сильнее. Нет, не ночные тени, и не то, как близко было пристанище умерших. Слугу Ромео больше пугало то, какое адское пламя горело во взгляде его господина. Тот же говорил что-то о том, что если Бальтазар посмеет попытаться остановить его или же вмешаться, то его ждет страшная смерть.
- Я страшен сейчас, как эта ночь. Мы с нею заодно, - эта фраза прозвучала тише, отчего еще более пугающе. Синьор Ромео не шутил. Он был как раненый зверь, что мечется, не зная куда деться от своей боли. А потому страшно было становиться на его пути.
- Я немедленно уйду, синьор Ромео…
Но для себя верный слуга уже решил, что не оставит господина одного в этом жутком месте. Проследит за ним, чем бы это не грозило.
- И будешь мне другом. Прощай.
Изгнанный наследник Монтекки остановился у тяжелой двери склепа, теперь уже чувствуя, что слуги рядом нет. Протянув руку, он коснулся холодной поверхности кончиками пальцев. Не в силах больше сделать ни шага, юноша прижимается к двери щекой. Но если бы это была усталость после долгой дороги. Нет, с каждым ударом сердца его тело покидала жизнь. Она покидала его с той самой минуты, когда он услышал слова, пронзившие грудь больнее самого острого кинжала.
"Джульетта мертва"
Легкие болят от каждого нового вдоха. Она мертва, а тогда зачем он продолжает жить? Стиснув зубы, Ромео толкает дверь, и могильный холод ударяет ему в лицо. Вот оно, дыхание смерти. Вот оно - то, к чему он стремится сейчас. И обратной дороги уже нет. В этом пристанище смерти так тихо, что собственные шаги кажется слишком громкими. И Монтекки делает шаг навстречу своей судьбе, переступая порог и направляясь туда, где ждала его любимая.

+1

4

Глухим эхом по пустому помещению раздаются шаги графа. Он идет неспешно, как можно дольше оттягивая момент, когда он вновь увидит ужасную картину, когда увидит свою Джульетту бездыханной. Она теперь принадлежит смерти, которая, решив посмеяться над человеческой беспомощностью, выбрала себе в подруги самое чистое и нежное существо.
Пока, Парис не склонился над гробом, еще есть время, все еще может оказаться кошмаром. Осталось преодолеть три небольшие ступеньки, возносящие гроб, но граф медлил. От чего дрожат руки? От холода ли мраморных плит, как в мыслях уговаривал себя граф. Нет, Парис медлит и боится убедиться в реальности происходящего, только потому, что понимал -  никто больше и сможет в нем пробудить те чувства, которые он познал, увидев юную наследницу Капулетти. Никто теперь не силах заставить сердце графа биться. В ту ночь, на балу, Парису показалось, что вся его жизнь, которая была прежде, всего лишь видимость, что жить он только начинал. Рядом с ней.
Судорожный вдох. Нет. Все кончилось, так и не начавшись. Как Парис желал свадьбы. Торжества, о котором бы долго потом еще говорила вся Верона – этого заслуживала его Джульетта. Он дал бы ей все, он отдал бы ее руки свое сердце, свою душу, и никогда бы не пожалел о содеянном. И не просил бы ничего взамен, только ее улыбку и звонкий смех. Один взгляд в его сторону делал Париса самым счастливым человеком на земле. Это и есть любовь? Была любовь?
- Лежит в цветах – сама, как сад в цвету,- граф шепчет, осторожно свободной рукой очерчивая овал ее лица. Даже на смертном одре она была прекрасна. Смерть не портила черты ее лица. Казалось, будто она спит и вот-вот очнётся ото сна.
- Джульетта... – голос дрогнул. Парис был не в силах произнести те слова, ради которых под покровом ночи пришёл к невесте на могилу. Слова клятвы – возвращаться к ней каждый день и свежими цветами устилать ее гробницу. Да, он любил ее. И даже, если граф сам этого не понимал, не понимал тех, чувств, что разрывают его душу, это была любовь.
- Я окроплю слезами эти плиты. И каждой ночью буду отдавать тебе свой долг, нося цветы и плача над могилой,- граф возложил цветы к могиле, в мыслях обращаясь к Богу с молитвой об упокоении души его невесты, прося прощения себе – он не смог ей помочь, что не смог ее уберечь.
- Мальчишка свищет,- граф вздрогнул от неожиданности и обернулся к входу в склеп,- Кто-нибудь идёт. Кого несёт нелёгкая к могиле и мне побыть в раздумьях не даёт? Ну что ж, посмотрим, кто может к ней прийти, да и в такое время.
Парис спустился с возвышения и сделал несколько шагов к двери. Кому и что тут делать ночью?
- Ромео Монтекки. Убийца Тибальта, - вырвалось у графа, когда дверь склепа отварилась, и молодой человек смог разглядеть вошедшего юношу,- Так вот, ты, виновник слез моей Джульетты, которые довели ее до смерти,- никогда, никогда раньше Парис не позволял себе таких эмоций, никогда не позволял себе так открыто проявлять ненависть. Никогда не испытывал такую ненависть и желание мести. Немедленной мести, восстанавливающей справедливость. Ромео должен заплатить за смерть его любимой. Этот мальчишка не сможет понять, что чувствует граф, ему чужды человеческие чувства.
- Монтекки, стой! Не подходи к святыне. Неужто и умершим можно мстить?
«Он Монтекки. Ему мало того, что он сгубил невинное создание, он хочет осквернить ее могилу. Нет, я не позволю негодяю».
- Сбежавший осуждённый, подчиняйся! Идём. Ты арестован и умрёшь,- граф выступил вперёд, доставая меч. И ненависть, и ярость сейчас смешались в нем. Как он хотел бы сам пустит Ромео кровь, и этим бы свершилось правосудье. Но нет, пусть по закону отвечает, пусть публично кару понесёт за то, что умертвил одним ударом и брата, и сестру. А Парис будет лишь посредником и тем, кто защитит добрую память о Джульетте Капулетти.

+1

5

Тишина звенит в ушах, и каждый шорох кажется невыносимо громким. И самым громким звукам в этой обители печали был стук сердца и собственное рваное дыхание.
"Я как один из мертвецов. Уже чувствую привкус тлена и, словно, чьи-то голоса рядом. Или же я окончательно тронулся рассудком. Кто знает, может безумие спасло бы меня, - горькая ухмылка на миг появляется на губах. - Может это уже умершие пришли за мной и уже готовы приветствовать в мрачных чертогах. Что ж, подождите немного..."
Когда же одна из теней отделяется от своего места и направляется к несчастному Монтекки, он думает, что так и должно быть. Та тень, говорила с ним, называя по имени и осуждая.
"Кто это? Да, я убийца и изгнанник. Быть может, это страж покоя моей Джульетты, потому он не хочет пускать меня к ней, - воспаленный разум уже рисует перед ним главного защитника милой дочери Капулетти. Вот уже перед взором Ромео знакомый силуэт. Дерзкий взгляд и светлые кудри, струящиеся по плечам. Да, это сам Тибальт пришел поквитаться с ним. Кто же еще, как не тот, в чьей смерти и повинен бедный наследник Монтекки?
"Его тело покоится здесь, вот он и пришел отомстить своему убийце, страша и не пуская к телу любимой сестры... - в этот момент в сердце не было страха. - Не волнуйся, благородный Тибальт. Ведь я сам пришел сюда, чтобы больше не покинуть этих стен. И рука, сразившая тебя, принесет смерть и твоему убийце. Твоя месть и так свершится..."
Силуэт приближался. Но нет. Сквозь пелену слез, застилающую взор, сын вражеского клана видит совершенно другого человека. Кто это? И почему пришел сюда? А главное, зачем встает у него на пути. Напрасно... совсем напрасно, потому что в этот миг скорби и отчаяния, сам Дьявол не остановил бы Ромео.
- Прошу тебя, милый юноша, уходи отсюда. Я не хочу тебе зла... - как тяжело сквозь пелену застилающую взор и все больше затягивающей разум, пытаться разглядеть кто же перед тобой. О чем он говорит? Правосудие? Смерть? - Я явился сюда за смертью. Прошу, не искушай меня... - так странно, что руки не дрожат, когда пальцы беглого Монтекки ложатся на рукоять меча. Как если бы это была и не его рука. Как если бы кто-то другой сейчас управлял его движениями. Или же тот самый дух Тибальта, что представлялся сейчас ему, вселился в него.
"Я же сам сейчас как олицетворение зла и боли. И не хочу, чтобы здесь погасла еще чья-то жизнь кроме моей собственной..."
- Прошу! - эта мольба эхом отзывается от стен склепа. - Иль эти двое не пример тебе?
"Они мертвы лишь по моей вине. Убив брата Джульетты, я обрек ее саму на верную гибель. Разве не поклялись мы до конца наших дней быть вместе? И вот этот час пришел. Быстрее чем мы думали, любовь моя..." – Ромео с силой зажмурился, стараясь прогнать пелену прочь. Где-то он уже видел этого непрошенного гостя в склепе Капулетти. Но не помнит где и когда. Все что было, осталось там, в прошлой жизни. Все осталось там, до того мига, когда холодная сталь пронзила тело племянника Капулетти, лишая жизни.
- Не делай снова меня убийцей… - пальцы сжимают рукоять. Нельзя… больше не должно пролиться крови. Если только не крови самого несчастного Ромео. – Ты мне дороже чем я сам. Я здесь готовлю над собой расправу. Беги… прошу тебя…
Зачем этот синьор здесь? Зачем встает между ним и его ненаглядной Джульеттой? Зачем так жесток, что хочет помешать им быть снова вместе.
"Он говорит что-то про правосудие? Но разве я уже не наказан? Я разлучен навеки с той, кого люблю сильнее жизни. И вот ее нет, а значит мне не дорога уже собственная жизнь…" - юный Монтекки мотнул головой, отгоняя наваждение. Слишком много призраков здесь. Но не страшит его ничего сильнее, чем то, что ему не позволят совершить расправу над собой.
"Я сам себе палач и судья…"

+1

6

Парис сделал еще шаг на встречу Монтекки. Нахлынувший гнев оставлял его разум, но вот жажда мести, а точнее восстановления справедливости, становилась лишь сильнее. Глаза в глаза. Ромео ничего не ответил, не сделал ни шагу в сторону графа, а немой диалог между мужчинами уже начался. Глаза в глаза. Если бы кто-то наблюдал со стороны, ему могло бы показаться, что рассудок оставил молодых людей. Их глаза горели безумием. Парис не видел счастливого будущего для себя без Джульетты. Он обрёл любовь, которую не искал, настоящую, жертвенную любовь, которая может простить все, преодолеть все, и, не поняв ее, не прочувствовав, потерял. Из-за него. Из-за этого выскочки Монтекки, который сейчас посмел явиться в склеп к Джульетте, чтобы и после смерти навредить чистому и невинному созданию. Но, нет, Ромео, сегодня удача не на твоей стороне.
- Пусть, мне ты зла не хочешь. Ты говоришь, про смерть. Да, ты слишком хорошо с ней знаком. Сколько крови на твоих руках? И тебе этого мало? Ты решил нарушить загробный покой невинной жертвы вашей бессмысленной вражды?
«Не позволю. Я не позволю ему приблизиться к святыне. Говори, что хочешь. Тебе нет причин желать мне зла.… Но у меня есть, чтобы желать тебе смерти. Тебя должны были казнить еще тогда, когда ты пролил кровь Меркуцио. Это не вернёт мне Джульетту, но восстановит справедливость. Ее смерть будет отомщена».
Граф сделал еще шаг. Он не будет отступать, чтобы не говорил Ромео. Он не поддастся на его красивые речи. Монтекки пришёл сюда за смертью. Что же если он не подчиниться, то найдёт ее здесь. Парис ему поможет в этом. Ромео нет нужды тратить силы на разговоры. Он умрёт: либо здесь от руки графа, либо чуть позже от руки палача. Но проведение настигнет его. Кто дал право этому мальчишке лишать кого-то жизни? Кто дал ему право лишать других счастья?! Как они могли бы быть счастливы. У них была бы идеальная семья. Джульетта подарила бы Парису сына, а своему отцу внука. Парис бы окружил ее вниманием и заботой. Она была бы счастлива. Граф сделал бы для этого все. Воображение рисовало картинки из, уже невозможной, счастливой семейной жизни.
Глаза в глаза. Монтекки. Это он разрушил мечту, почти ставшую явью. Только он повинен в смерти Джульетты. Он должен понести наказание. Парис вновь сделал шаг, удобнее перехватывая меч. Будь проклята вражда, которая в считанные дни унесла столько жизней, будь проклят убийца, стоящий сейчас напротив. Парис не купится на его речи и угрозы. Графу нечего терять. Без нее, без милой Джульетты, нет будущего, а жизнь не жизнь, а простое существование.
- Ты сам себя убийцей сделал. И не вини других в грехах своих. На первый раз тебя простили, но вновь не жди пощады. Ты ответишь по закону за то, что умертвил Тибальта и стал причиной слез мой невесты, которые ее загнали в гроб.
Граф взял паузу, словно ожидая реакции Ромео на свои слова. Но он не дал заговорить наследнику. Одного лишь взгляда хватило, чтобы убедиться, Монтекки не станет отступать. Тем хуже для него.
- И все твои слова встречаю я презреньем. Я по закону задержу тебя,-  еще шаг навстречу Ромео. Никто не уйдёт от правосудья. От своей судьбы.

+1

7

Противник оказался так близко, и ощущение, что Ромео уже видел где-то его лицо, только усилилось. Но где? Где они могли до этого встретиться. Нет, для Монтекки перестала существовать та, прежняя, жизнь. Тот, что стоял напротив был чуть ли не безумен. Разве не той же яростью пылали и его собственные глаза. Но только помимо ярости, в глазах наследника Монтекки горело отчаяние. Мчаться всю ночь и, наконец, достигнуть желанной цели, и вот оно препятствие на пути. Так близко... и вот она, преграда.
"Судьба, почему ты так жестока со мной?" - он не хотел уходить. Этот молодой человек, который так некстати оказался в склепе, теперь говорил что-то о правосудии. Снова, будто не слышал слов несчастного Ромео. Зачем? Зачем все это? И почему хочет он для бедного романтика еще большего наказания? Разве так много Монтекки грешил в своей жизни, что не может теперь хотя бы умереть так, как просит его сердце? Рядом с той, кого любил больше жизни и без кого эта жизнь уже прекратилась. Всего лишь снова коснуться ее руки, подарить последний поцелуй… разве это много? А потом покинуть этот мир, оставив его со всеми его горестями и несправедливостью. Если же его схватят стражники, то оправят в темницу, а уже оттуда на плаху. А значит, Ромео не сможет проститься со своей ненаглядной Джульеттой…
"Мне приходится так жестоко платить на свою несдержанность. Быть может я не должен был пытаться разнять Тибальта и Меркуцио… Но разве мог я стоять в стороне, когда они хотели убить друг друга? И разве мог не отомстить за смерть лучшего друга? – от этого только сильнее кололо в груди, все лишь от одного осознания. – Мог… но не сделал этого. Поддался своим эмоциям. И вот она плата. И этот юноша как воплощение правосудия стоит передо мной, не желая пускать к моей любимой жене, даже проститься…"
Смерть? Как забавно было слышать, что незнакомец говорит о том, что Ромео слишком хорошо знаком со смертью. Да, знаком. И почти уверен, что Смерть выбрала его своим любимцем и теперь преследует, заставляя совершать все новые и новые убийства.
"Но я не отступлю теперь. Прости, милый юноша, но я и так уже слишком далеко зашел..." - Ромео слушает каждое его слово с какой-то странной отрешенностью, будто наблюдая со стороны. Все верно. Ромео и только Ромео убил кузена своей ненаглядной Джульетты. И только по его вине она теперь лежит в этом склепе, оказавшись здесь так рано.
"Зачем ты вклинился между нами?" - эти слова Меркуцио, казалось, до сих пор звучали в ушах бедного Монтекки. Виноват, во всем виноват. А потому и терять уже нечего.
"Я не уйду отсюда. А раз он так хочет, значит... прости меня, Господи..." - пальцы уверенно сжались на рукояти меча, и не до конца понимая свои действия, Ромео обнажает клинок.
- Ты так настойчив? Ну, так защищайся! - в этот миг на его лице ни тени улыбки. Если этот незнакомец так жаждет встретиться с праотцами, значит, придется выполнить его желание. О, как же противилась этому всему истерзанная душа бедного романтика, но обратного пути не было. Монтекки не мог позволить никому помешать ему проститься с любимой. И юноша был готов усеять свой путь мертвыми телами, но добраться до нее.

0

8

Сейчас, когда молодые люди стояли достаточно близко друг к другу, Парис мог более четко разглядеть лицо Монтекки, того, кто виновен в смерти его любимой. Отдавал ли Ромео себе отчет в том, что совершил? Раскаивался ли? Нет, его лицо совершенно спокойно, он даже выглядит несколько отрешенным, как будто граф говорит не ему, и все происходящее происходит не с ним, а с кем то другим, Ромео же только наблюдает.
"Но только ты, Ромео Монтекки, только ты виноват в ее смерти. А сейчас являешься сюда, говоря, что пришел за смертью. Нет, слишком много людей она увела с собой из мести. Тебя ждет суд. Справедливый суд, которого ты смог избежать в прошлый раз, лишь по тому, что якобы мстил за Меркуцио. Но мы ведь оба понимаем, что это лишь твое бессилие. Ты виновен и в его смерти. И заслуживаешь кары. Одно мне не ясно. Зачем ты пришел сюда? Не уж то ты так жесток и бесчеловечен, что здесь ты для того, чтобы продолжить месть? Но кому? За что? Ты обезумел... И я тебя остановлю".
Ромео долго не отвечал. Парис начал думать, что наследник Монтекки не слышал его... Или не слушал? Он точно не в себе. Как смотрит... и молчит. Он даже не пытается бежать, как будто не понимает, что его ждет, если его отведут к герцогу. Его ждет смерть от рук палача.
Монтекки заговорил. Спокойно. Ни тени эмоций не промелькнуло на его лице. Как может он?! Все то, что говорили о Ромео, о его чести и благородстве - все ложь. Вот его истинное лицо. Новая волна гнева захлестнула графа. Как может он так говорить?! Как будто Парис сам напрашивается на драку. Молодой человек хотел было занести меч для удара. Подлец ответит за свои слова и за свои поступки. Кровь его любимой смоете кровь того, кто повинен в ее смерти. Но... Нет. Это не правильно. Слишком просто для Ромео. Пусть он будет публично осужден и по закону Кура понесет. Джульетта заслуживает, чтобы ее убийцу осудили.
"Только в память о ней. Думая о ней, я не буду сражаться с тобой сейчас. Я отведу тебя к Эскалу. Хоть кто-то в этом проклятом городе должен уважать закон. Мне это не вернет Джульетту, но я смогу спать спокойнее, зная, что защитил память о ней от гнусных посягательств выродка Монтекки. Нельзя быть на столько бесчеловечным. У него нет души. А моя Джульетта... Моя милая сердцу Джульетта была так невинна, так нежна. Твоя жизнь ничего не стоит по сравнению с ней".
- Ромео, я повторю последний раз - сдавайся. Я мести не хочу. Хочу суда над тем, кто стал причиной смерти той, что мне дороже жизни была,- граф остановился. Перед глазами появился образ возлюбленной. Не может быть, чтоб она была мертва? Как это все не правильно. Так не должно быть. Так не может быть.
Парис тряхнул головой, отгоняя видение, и вновь устремил свой взгляд в глаза Ромео. Наследник Монтекки стал ему ненавистен. Он отнял будущее. Светлое и счастливое будущее. Он этого не понимал, и от глупости своей сейчас еще больше насмехался над несчастным, которому выпало по настоящему любить свою невесту, которая так не стала женой.
-Одумайся, Монтекки! Не будем кровь здесь проливать. Не будем мы тревожить их покоя,- молодой человек повысил голос, и гулкой эхо разлетелись склепу,- Ты по суду ответишь.

+1

9

"Сдавайся? Он сказал, «сдавайся»?" - с каким трудом получилось выдохнуть, когда в груди все сжалось от бессильной ярости. Как он не понимаешь? Если Монтекки и может сдаться кому-то, то только смерти! Для того и пришел сюда! Пальцы на рукояти меча сжались так сильно, что казалось она, впивается в кожу. И вот уже лезвие между ним и тем, кто пытается преградить путь к любимой. Ромео невольно бросает взгляд на холодную сталь клинка, видя в нем свое отражение. Или же не свое? Может это лик самой Смерти, что уже пришла за ним и ждет, стоя совсем рядом.
- Ты говоришь о правосудие? О справедливости? - собственный голос звучал как-то мертво. Монтекки с трудом поднял взгляд от своего меча и посмотрел на противника. - Но ты не слышишь меня. Не услышат и другие.
"Я виновен лишь в том, что не успел прекратить эту ужасную вражду. И тем, что стал ее невольным оружием..." - полшага вперед и острие меча упирается в грудь противника.
"Уходи... прошу тебя. Ищи правосудие и справедливость где-нибудь в другом месте. Сколько на улицах Вероны других преступников и убийц? Почему же ты стоишь на пути у того, кто сам хочет смерти как спасения?" - стиснув зубы, юноша отступил на полшага, продолжая указывать острием в грудь противника.
- Защищайся, - холодно повторил он, все больше понимая, что терять нечего. - Ты говоришь, что достаточно крови. Тогда уходи с моего пути, не искушай судьбу.
"Он как стена, что разделяет меня с любимой, лишая меня, быть может, последнего шанса увидеть ее..." - ее лицо, ее губы, ресницы, прикоснуться к шелку ее волос, снова почувствовать нежность ее кожи под прикосновениями пальцев. Но нет! Судьба слишком жестока к несчастному.
"За что? Только лишь за то, что я убил того, кто лишил жизни моего лучшего друга? Меркуцио, кто так любил эту чертову жизнь? - эти слова больно случали в висках, так, что Ромео сильнее сжал зубы, стараясь успокоить сбивающееся дыхание. - И теперь мне что-то говорят о справедливости? В этом городе нет справедливости! И не было никогда!"
Об этом хотелось вопить, хотелось рвать и метать, уничтожить все вокруг.
- Защищайся! - еще полшага назад, но только для того, чтобы принять отточенную в тренировках боевую стойку. Эти навыки вспоминались сами собой, как заученные па танца при звуках музыки. Только эта была музыка битвы. Музыка сражения и звона стали. Музыка смерти. Пусть Ромео никогда не ввязывался в драки, но владеть мечом должен был каждый наследник дома Монтекки. А как иначе? Разве не должен он уметь в случае чего защитить себя? Или свою семью? Или же и это было для того, чтобы убивать людей из вражеского клана? Все только лишь для мести?
"Или он попытается сразить меня в бою, или пусть умрет. Для меня нет правосудия ни на земле, ни на небесах. И пусть моя судьба решается в адской бездне. Там, где самое место убийцам..." - и несчастный наследник сомневался, там ли настоящая Преисподняя или здесь, где, будто весь мир сплотился против него. Что если кто-то видел его и уже позвал стражников? Нет, медлить было нельзя, ни минуты. Он снова прольет кровь, раз уж так повернулось колесо Фортуны. И потому Монтекки бросается в атаку, не дожидаясь, пока противник нанесет первый удар.

+1

10

Ромео Монтекки - образец благородства и чести. Так многие отзывались о юном наследнике Монетекки. Так о нем думал и Парис. Пока судьба не свела их здесь. Граф мог понять дуэль, в которой умер брат любимой. Кто по юности не хватается за мечи от одного слова? Он это мог понять, и даже примириться с тем, что виновник слез и смерти его Джульетты жив, но увидев его тут, в фамильном склепе Капулетти, под покровом ночи словно вора... Гнев и недоумение. "Как он посмел!". И будь граф несколько моложе, они бы давно начали бой. Но сейчас для Париса превыше мести было чистое имя Джульетты и наказание виновного. А самосуд и пустая месть не принесут душевного покоя, будет только еще одна бессмысленно прерванная жизнь, не неимущая в себе ни восстановления справедливости, ни излечения от боли, которую граф испытывал от потери любимой.
Парис вглядывался в лицо Ромео и все больше ловил себя на мыслях, что его возмущает не сколько, что Монтекки явился в склеп, что Ромео виновен в смерти любимой, а то, что он прервал прощание графа с Джульеттой. Прервал клятву и молитву за ее душу. Джульетта стала для Париса смыслом жизни, новой жизни, которая была так близка, почти осязаема, но которая ускользнула в один миг. Из-за него... Джульетта лежала в этом страшном месте, царстве смерти и слез, как кукла - смерть не изменила черт ее лица, девушка была все так же прекрасна, как и при жизни, казалось, вот-вот и она встанет и улыбнется. Когда граф смотрел на нее прощаюсь, казалось, что это утерянное счастье еще можно вернуть, что это смерть или судьба играет с ним злую шутку, ведь никогда прежде он не любил. Джульетта стала той единственное, что украла сердце графа один взглядом. После встречи на балу, Парис думал только о ней, о предстоящей свадьбе, о будущей жизни. Но в будущем была только смерть. Из-за него... Графу иногда казалось, что он сам умер вместе с Джульеттой. Прежде любимые занятия и люди не радовали его, раздражали. Он чувствовал, как с каждым часом все больше теряет надежду. На что? Если бы он знал. На жизнь? На будущее? На новую любовь и новое счастье? И в фамильный склеп Капулетти он пришел проститься. Пришел отпустить ее. Хоть и не хотел. Если бы он только мог тягаться с судьбой. Если бы он мог обменять свою жизнь на ее. Она была так юна, она бы еще нашла свое счастье. Лишь бы она была счастлива. Лишь бы она жила... Но священный ритуал пришлось прервать. Из-за него. Ромео Монтекки заслуживал смерти, как только переступил порог склепа, чтобы поглумиться над своими врагами. Но граф был милосерден, он не поддался первым порывам гнева и ненависти, он говорил про справедливый суд. И что же он услышал от Ромео? "Уходи!" Какая наглость и невежественность. Что ж если юный Монтекки так хочет драки, так жаждет смерти, если ему было мало крови...
Парис сделал шаг назад и встал в боевую стойку, понимая, что Ромео не пойдет с ним. Пусть юный Монтекки упрям и самонадеян, но вот только Парису уже было нечего терять. Он знал, что потерял свою жизнь вместе с Джульеттой, дальше его ждет только постоянная боль в сердце и тянувшиеся минуты. Смерть Ромео принесла бы справедливость и немного успокоилась бы душу графу - любимая отомщена. А его собственная смерть принесет вечный покой, он умрет с мыслю, что умер за любимую... Если Ромео сумеет поразить его.
Монтекки атаковал первым. Парис успешно отразил удар, принимая сторону обороняющегося. А дальше будет так, как решит судьба, мастерство сыграет малую роль в этой дуэли - почему то граф был в этом убежден.

+1

11

"Упрямый... почему он такой упрямый?" - губы юного Монтекки на миг скривились в гримасе похожей на гримасу боли. Почему этот человек не хотел просто уйти? Зачем заставляет Ромео продолжать путь выстланный мертвыми телами? Более того, этот незнакомец был полностью уверен в своей правоте и даже сейчас принимал только оборонительную позицию в бое. От этого становилось совсем тошно.
"Безвинная жертва, которая останется на моей совести до конца моих дней..." - это юноша подумал с легкой усмешкой. Не так много осталось этих самых дней. Да и день едва ли будет, потому как уже на рассвете Ромео собирался проститься с этим паршивым миром. А может и, не дождавшись рассвета. Весь мир остался за пределами склепа Капулетти и перестал существовать. Единственное, что по-прежнему связывало с ним и его жестокостью, это этот молодой человек, наносящий ответные удары в поединке.
"Защищается..." - это выводило беглого наследника Монтекки из себя еще сильнее. Как это подло - вынуждать несчастного Ромео снова становиться убийцей, когда можно позволить прервать жестокую жизнь. Пусть даже ударом меча, но нет. Даже здесь незнакомец будто издевался над ним.
Удар, еще удар и лезвие меча рассекает ткань на плече, окрасив одежду противника первыми каплями крови. Первыми? Да, потому что ни один из противников не собирался уступать, но у Ромео просто не было другого выбора. Отчаяние, боль, превращались во всепоглощающую ярость, застилающую взгляд алой пеленой. В этот миг он действительно стал схож с Тибальтом, и может теперь смог бы понять его нрав в поединках, если бы хотел подумать об этом. Но чем яростнее становился бой, тем больше мысли покидали голову несчастного Монтекки. Нет, он не думал теперь совершенно ни о чем. Только удары, которые становились все сильнее, только кровь, стучащая в висках.
Кровь... с того рокового дня, когда точно такая же ярость охватила Ромео и он сам не понял как сразил одного из лучших мечников Вероны, юноша не мог отделаться от ощущения, что руки до сих пор в этой алой жидкости. Была ли это кровь Меркуцио, который считай, умирал на руках у друга, или же кровь Тибальта, Монтекки уже не знал. Но уже сейчас, почувствовав в затхлом воздухе склепа, ее металлический запах, юноша, казалось, ощущал, как она струится по ладони, и странно, как рукоять меча не выскальзывает из пальцев.
Противник не собирался отступать. Пусть он и только отражал удары беглого наследника, но не подпускал к себе, по-прежнему перекрывая путь к святыне.
"Хватит... хватит... хватит!!!" - о, как хотелось молить небеса, чтобы прекратилась эта пытка. И чтобы Всевышний дал разум этому человеку, чтобы тот прекратил эту бессмысленную битву, чтобы опустил меч и дал несчастному Ромео проститься с Джульеттой и следом и со своей жизнью. Но нет. Небеса молчали, не внемля мольбам. На уровне инстинктов, Монтекки сделал резкий выпад, в тот миг, когда противник открылся перед ним. Лишь одно мгновение, когда, казалось, тело само вспомнило один из приемов, который он отрабатывал с друзьями. Нет, Ромео никогда не интересовали сражения. Не интересовало "искусство смерти", но тогда это было как забава. Будто заучивая па нового танца. Теперь же это "па" всплыло в памяти в тот миг, когда противник так неудачно отвел руку, отбивая предыдущий удар. Лишь минута, но этого хватило, чтобы клинок пронзил грудь и это, казалось, вновь отрезвило Ромео. Шаг назад, все еще сжимая рукоять клинка, окрасившуюся алым. Даже в темноте склепа, как в кошмарном сне, прекрасно видно, как на груди соперника разливается темное пятно крови. Победа? Или же еще одна случайная жертва успеет нанести ответный удар? Но едва ли небеса будут столь милостивы.

+2

12

А Ромео был упрям. Граф отражал удары чётко, в первые мгновения, не думая ни о чем. Есть только бой, только два человека, обезличенных, просто люди. Нет чувств и мотивов. Вся боль, вся ненависть к Монтекки, потерянная любовь -  все это далеко. Где-то далеко, где еще могло что-то быть. Сейчас, здесь, это «что-то» было не возможно. Здесь нет ничего, и не будет ничего. Ни тепла, ни света, ни весны, приносящей новую жизнь всему живому. Все это позади, осталось только в память. Никогда этого не вернуть. Больше никогда не будет так спокойно, как раньше. Не будет того чувства своего, чувства родины, дома… Спокойствия, которое граф так любил.
Парис вглядывался в лицо Ромео, будто искал ответа на вопрос: почему он разрушил его жизнь? Почему судьбе надо было столь жёстко поступить с ним? Разве за всю свою жизнь он не заслужил счастливой семейной жизни? Разве он много просил? Вновь эта боль, разъедающая душу, которую и пришёл граф заглушить молитвой над любимой. Каждый новый выпад Монтекки становиться сильнее, граф с трудом предугадывает его действия, чтобы во время отразить удар. Почему? Почему он лишился дома и покоя? В голове только эти мысли и уже невозможные прошлые мечты о другой жизни в роли заботливого мужа и главы семейства. Ее образ воздушный и лёгкий. Это ранит сильнее, чем мог бы поразить меч Монтекки. Раны телесные могут зарасти или принести вечный покой. Раны душевные не замолчат, а чтобы заглушить их люди теряют человеческий облик или решаются на грех.
Парис не замечает, как совершает первую ошибку, и его лицо искажает гримаса боли от раненого плеча. Первую? Да, потому что он не отступит, хоть он и не сражается с Ромео. Не сражается не в привычном для всех понимании. Граф продолжает отражать удары, но мыслями, душой он не здесь, не в этом холодном от мрамора склепе. Он в той невозможной жизни, которая могла бы быть, которую разрушил его противник. Но нет ярости и гнева. На эти эмоции просто не хватит сил, не хочется их ощущать, когда еще недавно любил.… Нет, граф не любил. Он любит. Он всей душой еще любит то очаровательное юное создание. Он не отпустил ее. Не смог, не захотел. Поэтому теперь его мысли возвращаются к ней, поэтому он не думает об исходе битвы. Он защищается, он защищает ее. Ее память. Он не желает смерти Монтекки. Пусть он уйдет, пусть он бежит, герцог ничего не узнает. Только дайте чуть времени простится, совершить ритуал. Не нужно правосудие, и справедливость это фарс. Теперь все ясно, как будто вышло солнце. Теперь граф все понимает, себя понимает. Он хочет еще раз ее увидеть, прикоснуться к ее неподвижному лицу и закончить молитву -  отпустить на небеса. Еще раз ее увидеть. Граф поддаётся этому наваждению и на секунду кидает взгляд на открытый гроб. Этого было достаточно. Защита прошла неудачно, меч выпадает из рук Париса, и сам граф оседает на пол. Руки зажимают место, куда был нанесён удар, а взгляд устремляется на наследника Монтекки. Рана смертельна. Поражение? Для графа это скорее было избавление, но лишь бы Ромео одумался, не нарушил покой его Джульетты. Парис сделал все, чтобы защитить ее. Он может умереть со спокойным сердцем.… Только …. Граф делает знак наследнику Монтекки подойти. Одна просьба, последнее слово, в котором ему не могут отказать.
Парис берет Ромео за руку и тихо, из последних сил, просит только об одном.
-  Я убит. Когда ты милосерд, ты положи меня с Джульеттой вместе…,- последняя фраза, последний раз граф заглядывает в глаза Ромео Монткки и, кажется, будто замечает то, что было не доступно глазу раньше. Но уже поздно. Последний вздох…

+2

13

Кошмарный сон, от которого не проснуться. Слишком тихо, и звон, с которым оружие падает из рук такой оглушительно громкий. Собственное дыхание гулом отдается в ушах, а взгляд никак не может оторваться от кровавого пятна на груди противника, которое тот тщетно пытается зажать. Это конец. Вот он финал этой битвы. Ромео смотрел на поверженного противника и словно только сейчас осознал, где он находится и что только что случилось. Вот оно, последнее прощание с собственной жизнью, то, что должно было быть совсем не таким. Только его жизнь должна была оборваться, но, не унося с собой еще кого-то, будто погребальную жертву. Да только судьба решила иначе. Тяжелый и разрывающий грудь, будто воздух в склепе был раскаленным.
"Прости..." - что за глупость. Просить прощения, когда только что своими руками забрал жизнь человека, который и не сделал ему ничего плохого. Смерть Тибальта была как кровь за кровь. Здесь же... Ромео подошел ближе и опустился на колени перед умирающим противником. Тот же берет его за руку, как если бы рядом был не его убийца, а близкий друг. Юный Монтекки снова взглядывает в черты лица незнакомца, пытаясь понять, почему они кажутся такими смутно знакомыми. Откуда они могли знать друг друга? Откуда? Вся прошлая жизнь осталась там, за дверями склепа, и эти глаза, будто незнакомец пытается увидеть что-то в глазах своего убийцы, Ромео точно видел раньше.
"Что? Он хочет быть рядом с Джульеттой?" - на это юноша невольно распахнул глаза, крепче сжимая в ладони руку прежнего соперника. Ему была дорога милая Джульетта?
- Да... - только и получается сказать, прежде чем противник закрывает глаза и безжизненно опускается на каменный пол. Ромео же не отрываясь продолжает смотреть на него, забывая выпустить его ладонь из своих рук.
- Граф Парис... родственник Меркуцио... - каким же горьким было осознание. Там в Мантуе, беглый наследник слышал о том, что Джульетта обещана в жены крестнику герцога. И вот теперь ее жених лежит на холодных плитах склепа, погибнув рядом с невестой, как хотел сделать сам Ромео.
"А он тоже любил ее..." - зажмурившись, Монтекки прижимает ладонь Париса к своей груди, стараясь сделать новый вдох, но дается это очень с трудом. Любил... но смерть оказалась к нему более благосклонной, чем к бедному Ромео, кровавый путь которого продолжился.
- Мы в книге бедствий на одной строке... -  он поднимает тело на руки, казалось, не замечая его тяжести, и несет туда, где покоится главная святыня.
"Ты ляжешь в величавую могилу. Нет, в сияющий чертог", - вот он, помост где среди цветов спит последним сном любовь всей его жизни. Нет, сама его жизнь. Опустив тело Париса на пол у ног Джульетты, Ромео складывает его руки на груди.
- Лежи, мертвец, похороненный мертвым, - чуть слышный шепот. В склепе должны быть только мертвые, и скоро к ним присоединится еще один.
"Он просил о милосердии, желая покоиться рядом с ней, с той, кого любил. Любил, так же как и я. И вот итог, мы оба останемся здесь. Прости меня..." - и пусть поздно говорить эти слова, да и нет в них никакого смысла, но хоть так несчастному романтику стало немного легче. И поднявшись на ноги, он подошел к помосту, казалось не чувствуя запаха цветов, и уже не замечая холода склепа.
- Любовь моя... жена моя... - чуть слышно шепчут губы, когда Ромео опускается на колени и прижимается поцелуем к руке Джульетты. Такой холодной, но почему же любимая сейчас все так же прекрасна? Будто и не мертва, а лишь спит.
"Я пришел к тебе... и останусь с тобой здесь..." - теперь он знал, что никто и ничто не сможет их разлучить. И сама смерть станет для них венчанием.

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Romeo et Juliette: сцена » Сильнее смерти бывает любовь; бывает ли она и сильнее жизни?