Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Romeo et Juliette: сцена » В Вероне всё спокойно.


В Вероне всё спокойно.

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

● Название эпизода: В Вероне всё спокойно.
● Место и время действия: Верона, за год до событий пьесы. Лето. Ночь - утро - день.
● Участники: Baltazar, Mercutio della Scala.
● Синопсис:
Не спалось как-то вернувшемуся из изгнания Меркуцио. А Бальтазар молодец. Ну просто молодец.

0

2

Зачем Меркуцио, вернувшемуся меньше месяца назад в Верону номинально остепенившимся и бросившим свои подростковые выкрутасы, было влезать на колокольню уважаемых синьоров Ламберти - сказать не мог никто, даже сама потомственная неизбежность великого рода Скалигеров. И ладно бы там дева была какая в той башне, всё оправдание. Но нет же, кроме колоколов и совершенно неинтересных часовых в каждом пролете лестницы - ни души, ни тела.
«Давно хотел посмотреть на Ренго*» - мог бы сказать, будь он пойман, нарушитель спокойствия граждан, в-одиночку раскачавший этого бронзового великана и в очередной раз доказавший самому себе, что достижению поставленной цели может помешать только отсутствие достаточного желания. Знал ли юноша, что остановить звон огромного «тревожного» колокола без мало-мальских навыков или хотя бы подсказки будет трудно? Конечно, нет. Он добрался до звонницы, увидел Марангону* и Ренго, увидел сурово и чинно свисающий массивный молот в сумрачных недрах Ренго и просто задался вопросом: может ли неопытный в музыкальных сферах человек вроде него раскачать этот язычище один? И следующим вопросом: а если может, то оглохнет он под сводами этой разбуженной громадины от первого же удара или же от второго? И ведь всё! Никакого криминала. Не считая смертельно перепуганных граждан, несущихся в летней ночи на площадь кто в чем спал.
Нет, он бы и не спорил, вина на нем, конечно же, есть: будь ты хоть собственный дядя, без важного объявления для народа тебе даже подходить к стратегически значимой башне нельзя. В первые мгновения озарения, когда племянника герцога до внезапной слабости в коленях и самопроизвольного  шевеления кудрей на темечке и затылке накрыло осознание того, что он натворил, парень честно пытался наскоро придумать это объявление. Больше того - поймал в звенящем воздухе скоропостижную рифму: «случайно - отчаянно», но потом во время понял, что потерпит с этой рифмой фиаско и ретировался вниз, навстречу ошарашенным часовым с диким воплем: «Спасайтесь! Там демоны!!!» - да так убедительно, что никто и задерживать его не догадался (благо, руки у этих никого были заняты ведрами с водой). А когда догадался, Меркуцио был уже на милой стопам земле, перед просторами прекрасной и пока пустой Пьяцца делле Эрбе.
- Стой! Держите его, ребята! - это уже приказ солдатам. А они так близко! Но преимущество есть: они не понимают, кого держать: ведь кроме этого оболтуса из герцогского дома тут никого нет. - Да, да! Меркуцио делла Скала держите!
***
- Стой, кто идет.
- Меркуцио делла Скала, капитан.
Это была большая наглость - идти напролом. Но только так делу гарантировалась половина успеха. Он уже давно это знал.
- Здравствуйте, синьор Меркуцио. Что-то случилось?
- Нет, но может.
Импровизировать на ходу - большой риск, но ради него все это и начиналось. Представиться во всей красе, открыть забрало, встать под солнце (ну, в данном случае - под отблеск луны), чтобы все знали, с кем имеют дело, чтобы в дальнейшем сложность достижения цели росла. Недоверие - еще один уровень управления, с которым тоже интересно играть.
- Что? Вам что-то известно? - начальник охраны подошел поближе, поднимая фонарь над головой. Чего больше в его глазах: тревоги или подозрения? Ведь синьор Лученцо не понаслышке знал, почему Меркуцио отправляли в Рим.
- Да, это должно быть в башне. Меня разбудил лай собак в поместье герцога. Ну, не то, чтобы разбудил. Удача в том, что я не спал, потому и услышал.
- Услышали что, синьор? - озабоченное и растерянное лицо Меркуцио показалось капитану правдоподобным. В конце концов - ночь, да и мальчишка уже остепенился, вон как на покойного отца своего похож стал.
- Услышал, как некто разговаривал о поджоге Башни Ламберти. О том, что пока будут тушить пожар, совершат нападение. А вот на что или кого нападать будут, и когда - не сказали.
В глазах вчерашнего хулигана мерцал неподдельный страх, он нервно щелкал пальцами и все пытался зажать свои неспокойные руки между колен, снизу вверх заглядывая в глаза человеку с фонарем. Тут ведь еще не переиграть, остановиться, направить радость от первых симптомов маленьких побед в нужное русло.
- Все, все успокойтесь. Кто были эти люди? Вы их видели?
Меркуцио заставил себя выпрямиться и уже сверху смотрел на синьора Лученцо, капитана городской охраны.
- Я видел только черные силуэты, - зажав кулаки под мышками с придыханием выпалил юноша в ночной сорочке, кое-где заправленной в штаны, все больше хмурясь и бегая глазами по земле.
- Ничего, ничего, мы всё проверим. Ступайте в дом. Вам выделить охрану? На вас лица нет.
- Нет-нет-нет, я не боюсь! Я же не мальчик.
- Ну как знаете.
- Я даже с вами пойду, а то спать не смогу. Можно? - все же добавил неуверенно храбрый Скалигер, всем своим лицом выражая готовность заглянуть в лицо реальной опасности.
Тем временем капитан уже подозвал к себе подчиненных и отдавал приказ.
- Нежелательно это. Если и впрямь, если сегодня... Что они говорили про сроки? Не говорили?
- Нет. Я понял, что сегодня, что сейчас, пока темно... Ведь завтра уже все будет видно...
- Вам бы домой, правда... Не должен я подвергать вас такой опасности...
- Я не боюсь. Я помогу тушить! - «Ну вот, переиграл... В любом случае, еще можно спокойно уйти... И никаких приключений... Хм.»
- Как знаете, но внутрь не заходите... Держитесь подальше от башни, синьор делла Скала. Помогать нам не надо.
И Лученцо отвернулся отдавать приказы и следить за их выполнением.
«Уже хорошо. Создал людям настроение... Но ведь и мне надо кусочек... Остатки - пища плебеев, не господ», - кивнул вслед Меркуцио, пряча хитрющий блеск под ресницами и зажимая зубами кривую ухмылку. Хорошо, что никто не видел его в этот момент, сам он очень скоро вспомнил о роли и продолжил бояться. Со страхом он подошел ко входу, достал ветошь из кармана штанов, на всякий случай поднеся ее к носу, как платок, и оглядываясь. Все были уже внутри. Получившие сигнал солдаты внимательно смотрели на улицу. И никто - на него.
- Я все же помогу, - буркнул он для правдоподобности, снимая факел со стены и проходя под узкие своды колокольни.
Вот и деревянный сундук с провизией. Сгодится. Не ящики же с порохом поджигать. Меркуцио хоть как-то, да ценил человеческую жизнь. Оставив щелку для проникновения воздуха, накидал еще внутрь и найденные на столе бумаги, поджег ветошь и бросил ее внутрь. Все эти действия не заняли и половины минуты: очень, очень близко слышались голоса.
- Вы все-таки зашли, синьор?
- Да...
Он уже был у входа вновь.
- Можно посмотреть? Мне послышался запах дыма...
- А... Вот и мне... Это где-то здесь что ли?..
- Нет, я видел дым наверху, из верхней  бойницы, на которую попадал свет луны.
- Наверху?.. Погодите, вы куда? Синьор Меркуцио!
- Там что-то горит... Несите воду. Воду!
Все послушно забегали. Правда же удобно быть племянником главы города?
Вот и синьор Ренго, толстенный бугай. Аж дыхание спирает от восхищения. Или и правда от дыма.
- Горит! Горит! Сундук горит!
- Нашли-таки... Быстро же они...
***
А дальше - дело техники. Беги-петляй. Звук набата, брошенный со второго удара на спад, все же разбудил половину города. Вот уже и свечи в окнах зажги.
- Просыпаемся, сони! Утро близко!
«Будет плохо, очень плохо. К дяде лучше не возвращаться недели полторы. А то прилюдно шкуру спустит. Рим не помогает. Сам воспитывать возьмется. В общем, весело будет... И все-таки - дело принципа не попасться сейчас в лапы обиженных солдат и охраны... Сколько их там сзади? Уф, много... По пятам... Кто сильнее ногами, братцы? Проверим?
Это была уже крыша чьего-то сарая, а теперь забор, там надежнее... Слуги медлительны ночами... Нет, лучше к реке... А вот этот район я знаю... - удар, звезды из глаз, падение. -  Ай, мальчишка! Какого черта ты так рано выполз на улицу?!»
- Как же некстати! - со стоном свалился бегун на землю, столкнув собой и не замеченного парнишку без факела... «Или кстати? Какая удобная канава... Сюда и схоронимся... Теперь от мальчишки зависит... Извинит ли... Несильно ж я его?»
- Тщщщ! - умоляюще из канавы прошептал Меркуцио в сторону упавшего и снова слег на дно, прямо в тот момент, когда на улице, вывернув из-за угла, уже размахивала налево и направо пятью факелами погоня.
_______________
* Марангона и Ренго - название колоколов башни Ламберти. Звон колокола Марангона указывал начало и конец рабочего дня, время вечерней молитвы.
Колокол огромного старинного Ренго созывал жителей на городское собрание.

+1

3

Уже который день Бальтазар ночью бодрствует, а днём отсыпается за долгую ночь. А все почему? По тому, что синьор Ромео нашёл прекрасное место  для душевных страданий. Роща сикамор, по мнению господина, подходила истерзанной очередной любовью душе лучше, чем мягка кровать и вкусный ужин, от которого Ромео так же неблагоразумно отказывался. Но ладно если бы избавление от мук господина закончилось только его ночными прогулками. Так, нет, Ромео уверен, что ему обязательно нужен слушатель, коим и выступал Бальтазар. Юноша слушал господина не сколько внимательно, сколько борясь с собой – самое главное было во время подать признак жизни, иначе бы синьор обиделся. Да, да, не рассердился, а обиделся. В этом был весь Ромео. Другой бы на его месте искал следующую девушку, что ответит взаимностью, или забывался с другом в таверне, а наследник дома Монтекки предпочитал уединение и молчаливого слушателя, который не станет, хотя вернее сказать не посмеет, осуждать, который будет только молчать, только своим присутствием оказывая поддержку. Правда, признаться, был в этом один плюс. Синьор беря с собой слугу, избавлял его от необходимости объяснять матушке, почему ночь ее сын проводин не в своей постели, а значит и избавлял от неминуемого в таком случаи наказания за вранье. По этому, а еще потому, что у Бальтазара просто не было выбора, слуга покорно принимал на себя роль сопровождающего и старался даже развлекать синьора в его прогулках, чтобы господин не впадал в уныние, а отдыхал душой в прохладную летнюю ночь. Все-таки не мог юноша так просто наблюдать за мучениями того, с кем проводил почти все свое время на протяжении шести лет, кого хотел бы назвать другом.
Так и сегодня ночью Бальтазар возвращался к себе после того, как прогулялся с господином по роще сикамор и уложил его спать. Было уже довольно поздно, юноша сам мечтал погрузиться в глубокий сон, как  где-то на половине пути домой услышал бой колокола, чей звон извещает жителей о городском собрании. Бальтазар замер в нерешительности. С одной стороны, очень хотелось спать, а с другой в юноше проснулось любопытство. Пусть он не имел голоса на этих собраниях, но ведь ничего не мешает ему посмотреть, как они проходят, и узнать, что же такого неотложного произошло сегодня.  Идти, конечно, было далеко, придётся возвращаться, чтобы попасть на главную площадь, но…
«Да, и будет, что синьору рассказать. Это может быть поинтереснее выдуманных мной историй»,- сомнения были не долгими, и Бальтазар развернулся, меня курс своего пути в сторону площади.
Он не спеша шёл по неровной дороге, иногда прикрывая глаза - все-таки усталость давала о себе знать, но любопытство было сильнее, поэтому юноша упрямо продолжал брести вперёд. Так не торопясь Бальтазар приближался к конечной цели своего пути, как на него кто-то налетел, сбивая с ног.
- Ой…,- только и успел проговорить юноша, прежде, чем оказался на земле,- Смотреть же надо!- возмутился юноша на столь грубое поведение со стороны… В темноте было не понятно, кто его сбил. Единственное, что понял Бальтазар так то, что это был молодой человек несколько старше и крупнее его, но все же не намного.
«Вот и одежду испачкал. Как я в таком виде к синьору Ромео приду? А постираться я не успею. Некстати ему. Мне тоже некстати, что меня с ног сбивают, да еще и шикают. Буд то за ним с собаками гонятся»,- юноша поднялся с земли и стал отряхиваться, как неподалёку увидел огни факелов, - « Не с собаками, но с факелами. Вот это дела. Пожалуй, лучше уйти отсюда, а то еще примут меня за него, и доказывай, что ты ничего не делал, а по ночам ходишь лишь по тому, как господину не спится».
- Эй, мальчика, пойди-ка сюда,- но было поздно. Бальтазар сделал пару шагов навстречу страже. Его осветили факелами.
- Монтекки?- спросил один из молодых людей, внимательно осматривая юношу.
- Да, я слуга Монтекки.
- Что делаешь на улице в такое время?
- Домой иду. Моему господину долго не спалось. Я не мог его оставить.
На эту фразу стражник удовлетворённо кивнул и сделал пару шагов, оказываясь за спиной Бальтазара.
- Когда мы тебя окликнули, ты сидел на земле. Почему? И выглядишь ты для слуги слишком неопрятно,- молодой человек обошёл Бальтазара кругом и теперь смотрел ему в глаза.
- Я упал, синьор,- юноша заметно занервничал от взгляда, который, казалось, может прожечь насквозь,- Меня столкнули, синьор. Я всего лишь хотел посмотреть, почему звенел колокол… Я ничего не делал и ничего не знаю.
- Так, видно же, что это не он,- раздался голос позади.
- Молчать! – стражник стоящий перед Бальтазаром резко прервал все попытки возражения, -А ты, юноша, покажи, куда побежал тот человек, что столкнул тебя,- все таким же жёстким тоном сказал человек, ведущий допрос.
-Туда,- слуга Ромео не думая, указал на дорогу позади себя, совершенно забыв, о молодом человек, что спрятавшимся в канаве. Сейчас он поскорее хотел, чтобы стражники ушли куда-нибудь подальше, а то точно ничего хорошего не будет.
Повисла минутная тишина, но потом тот, кто вёл допрос, подал остальным знак идти вперёд по указанному Бальтазаром направлению.
- Забудь про колокол, это был ложный сбор. Нарушителя мы сейчас ищем. Иди спать или передай своему господину мои слова, если это он тебя и послал узнать, что происходит,- стражник бросил еще один внимательный взгляд на Бальтазара и ушёл в след за своими людьми.
Юноша проводил взглядом стражу и с облечением выдохнул.
«Ну, хорошо, что не привязались. Хотя, подождите»,- тут Бальтазар вспомнил, что молодой человек, сбивший его, спрятался в канаве, - «Ой, как я мог так оплошать. Мне нужен отдых, я начинаю забывать думать».
Слуга Ромео вгляделся вдаль, убеждаясь, что стража ушла далеко и его не видит, и наклонился к месту, где прятался тот странный человек.
-Ты как? И ты кто?- Бальтазар подал ему руку, чтобы помочь подняться. Пусть сейчас была ночь, и юноша очень хотел спать, но ему почему-то подумалось, что это мог быть городской житель, который проспорил своим друзьям глупую шутку или что-то в этом роде. Ведь тогда нет ничего страшного, что Бальтазар его не выдал? Тогда он наоборот помог этому юноше. Ведь так получается?

+1

4

«Ведь правда же мальчишка? Не девчонка, не старик какой?» Возмущенный ответный возглас развеял все сомнения. Мальчишка. Да и девчонка помягче бы была кое-где, столкнись Меркуцио с ней.
А канава с водичкой оказалась. Такой ароматной да склизкой, что радовала, наверное, только тем, что источала запах не того, чего могла бы, а всего-то обыкновенной тины, да еще тем, что нежданный гость прежде не головой в нее закатился, а ногами, отчего ему и сгруппироваться получилось во время и даже большую часть волос от этой лягушачьей слизи уберечь. В общем, не все канавы в Вероне подходят для ночевки неугомонных искателей приключений. А вот и комары, если и успевшие возмутиться столь бесцеремонным способом побудки, то быстро извинившие его за ранним завтраком. «Лишь бы теперь мальчишка не подвел... Надо же, Монтекки слуга... Уж не Ромео ли? Как его там?... Не узнал ведь он приятеля своего господина. Да если бы и узнал... Скажут ему сейчас, что я натворил, и прощай моя вольная жизнь... «Туда»... Куда он указал?» Меркуцио еле удержался от того, чтобы высунуть голову из своего убежища. Так близко этот круг света, вон, траву склона канавы как красиво подсвечивает... Если дышать ртом, то потише получается, только вот уши закладывает, приходится напрягаться, чтобы определять, подходит кто потихоньку или нет. Но шаги - вдоль и вдаль...   Все пять пар. И травка снова темна и скромна, как монашка. Неужели можно подышать? «Хороший мальчик. И вообще, Монтекки нормальные ребята. Разве можно таких искренне ненавидеть?.. Пусть уйдут... Или сейчас вернутся, ведь быстро поймут, что Монтекки врал? Еще не хватало, чтоб невинных карали. Пора.» Голова Меркуцио резко вынырнула из придорожной ямы. Близко еще, очень близко светящиеся колпаки карателей. Особенно тех двоих, что идут медленно, недоверчиво, внимательно всё оглядывая, разве что не оборачиваясь. Что толку оборачиваться, если увидишь только то, что вокруг факела в твоей руке? От фонаря и то больше пользы. Как хорошо, что никто не догадался остаться с этим добрым малым... «Надо бы его выручить, а то вдруг одумаются.»
А вот и он!
Любезно приняв помощь, Меркуцио вынырнул из канавы и, согнувшись, прошептал:
- Бежать надо. Сейчас за тобой вернутся. Зря ты меня не выдал. Меркуцио я. Идем!
Мокрые штаны, мокрая спина, воняет, как от речного черта. «Нет, сначала сорочку долой...» Скомканная рубашка быстро полетела в чей-то двор за ближайших забор. Не самый мудрый маневр: посторонний звук и приземление неопознанного летающего объекта добудил здешних псов и остановил тех двоих неуверенных факельщиков, что не успели скрыться из виду.
- А теперь ходу! - вполголоса скомандовал княжеский отпрыск и рванул в обратном направлении, чтобы свернуть за ближайший угол и снова петлять по улочкам, продлевая за собой то тут, то там шлейф собачьего лая.
Бежит ли за ним слуга Монтекки, он не проверял: в конце концов это его дело. Только когда лай собак стал слишком бить по нервам перспективой обнаружения нарушителя общественного спокойствия, когда люди позажигали фонари и стали выглядывать на улицы, Меркуцио взял перерыв и поплотнее прижался к забору, который не сотрясала очередная брехливая собака.
Мальчишка был рядом. «Хорошо бегает. Почти не отстал.»
- Чертовы собаки. Выдают нас с потрохами. Ты не Ромео слуга, нет?
Хоть они и петляли, как зайцы, или именно благодаря этому, далеко от владений Монтекки они не ушли. Только вот и там собаки...
- Не знаешь, есть ли тут дворы без собак или хоть те, что тебя признают, не залают?
Неподалеку уже слышались крики стражников. Меркуцио, не дожидаясь ответа, сорвался с места и забежал за ближайший угол, где было еще темно и где ближайшие два дома стояли фасадами к улице, а значит, псиными голосами не угрожали.

+1

5

Бальтазар помог выбраться из канавы нарушителю спокойствия, и сейчас, когда молодой человек заговорил, только ночь скрывала удивлённое лицо слуги Монтекки.
«Меркуцио. Меркуцио делла Скала. Племянник герцога и друг синьора. Тот, от которого заранее не ждут ничего кроме неприятностей и колких фраз. Как я так попал? Господи, за что ты прогневался на меня, раз послал мне такую встречу с этим синьором? Ведь, он прав. Стража может вернуться, и тогда… А что тогда? Им не объяснишь, что растерялся и забыл, устал. Если меня поймают с ним запишут в сообщники или того хуже. Вряд ли Меркуцио станет заступаться за меня ради правды. Интересно, а какая кара полагается за подобный проступок? Еще и Ромео… Ромео. Да, с другой, Меркуцио друг его. Позвать сейчас стражу и выдать его, почти как предать синьора. Нет, не могу, но что же…»,- Бальтазар так и простоял несколько минут в растерянности, наблюдая за синьором, пока Меркуцио не совершил ошибку. Сняв с себя сырую одежду и запустив его в один из дворов, старший племянник герцога растревожил местных собак, которые в свою очередь обратили внимание почти ушедшей стражи.
- А теперь ходу!- скомандовал племянник герцога и свернул в ближайший переулок, а Бальтазар так и не сдвинулся с места. Секунда, вторая, третья….
«А будь, что будет»,- мысленно юноша махнул на все рукой и пустился догонять Меркуцио.
Бежали они долго. Или это только показалось Бальтазару, так и не отделавшемуся от мыслей о своей судьбе? Так или иначе, юноша изрядно запыхался и устал, но не давал себе на много отставать от синьора.
«У него-то стимул есть. Он-то точно виноват. А я? Если его поймают, то вновь вышлют куда-нибудь. В Рим. Наверное, там красиво… А если меня?»- слуга Монтекки не замечал, куда они сворачивают, как не обращал внимания на лай собак. Единственное, на чем он пытался сосредоточиться, это фигура Меркуцио чуть впереди. Она служила своего рода целью и стимулом, которая не давала юноше сбавлять темп и сдаться, постоянно напоминая, что раз уж он принял сторону племянника герцога, то теперь выпутываться им вдвоём.
Наконец, Меркуцио остановился, давая передышку и Бальтазару. Юноша согнулся, оперевшись руками на свои коленки, и тяжело дышал, пытаясь восстановить дыхание.
- Да, синьор, слуга Ромео,- еще не полностью отдышавшись ответил юноша, не соизволив и посмотреть на господина. Бальтазар слишком устал после бега и прошедшего дня, его голова была занята мыслями о том, как обхитрить стражу. Что о нем сейчас подумает Меркуцио, его пока не волновало.
- Знаю, и провести смогу. И проведу,- ответил Бальтазар, но было немного поздно. Меркуцио видно услышал голоса стражи позади и решил произвести еще один забег. Бальтазар последовал за ним. Правда, на радость юноши, племянник герцога просто поменял место отдыха, остановившись за ближайшим домом.
-Да, синьор, я знаю и проведу,- повторил вновь слуга Монтекки и, оглянувшись назад, дал Меркуцио знак идти за ним. Да, на этот раз они шли, стараясь, лишний раз ни на что и ни на кого не натыкаться, а Бальтазар пытался сообразить, как и куда лучше провести синьора. И, правда, куда, ведь…
- Господин, не можем же мы так и дальше плутать по улицам. Рано или поздно мы запутаемся, и … и все,- юноша завернул в очередной узкий переулок, состоящий из домов пяти, где было темно и тихо, а значит безопасно. Бальтазар остановился и посмотрел на Меркуцио, вновь повторяя свой вопрос.
- Быть может лучше поискать укрытие. Я могу провести в поместье Монтекки,- тут слуга на секунду замолчал, подбирая еще варианты. Он мог бы предложить свой дом в качестве укрытия, но если отец не пошёл выяснять, что за шум в городе, то их не просто не пустят, а могут и выдать. Отец всегда был строг с сыном и чтил законы, так что идея спрятать в своём доме нарушителя спокойствия ему бы точно не понравилась.  Не очень хороший вариант. А еще? Было и еще одно предложение у Бальтазара.
- Или к Капулетти. Это будет сложнее и менее удобно, когда мы доберёмся до места. И не так безопасно, если нас найдут… для меня,- последнее слова юноша добавил себе под нос шёпотом: племяннику герцога ничего не сделают, только выдадут дядюшке, а вот Монтекки могут и убить,- Но провести  могу. Будучи совсем ребёнком, я лазил к ним в поместье. Я  знаю, где лучше перелезть через забор и где можно у них укрыться. А если к нам, к Монтекки то есть, то все намного проще,- Бальтазар чуть улыбнулся, показывая, что уверен - он справится.

Отредактировано Baltazar (29-05-2014 22:29:34)

+1

6

- Точно-точно, я тебя помню, - умудрился хохотнуть Меркуцио, - хоть и лица твоего толком не разглядеть... Имя только забыл... - вполоборота бросил беглец с досадой на свою память: с именами у него никогда не ладилось, еще с «Древней Греции».
- Знаю... Смогу...
«Запыхался, салага» - услышав краем уха ответ, кивнул он темноте, сворачивая к новому временному убежищу, столь же ненадежному, как предыдущее.
«Как там говорят: чем тише, тем дальше? Или что?» Но вот только такой способ передвижения, который предложил мальчишка, стремительному Меркуцио ну никак не подходил. Нет, он, конечно, был прав, так собаки были чуть менее активны, но! Но стражники-то свою активность при этом никаким образом снижать не намеревались! А вдруг это такой интереснейший способ отправить преступника на праведный суд? Заставить его идти медленнее, в то время, как погоня ускорится?
«Между прочим, очень грамотный ход. Неожиданный, можно даже сказать. Только тут уж дудки, господа умницы!..»
И только Меркуцио приметил в конце дома, мимо которого они только и успели пройти, довольно удобный для перелезания по лианам забор, как мальчонка снова заговорил, благодаря чему кое-как сумел вернуть к себе часть уже изрядно порастрепавшегося доверия синьора.
- Да уж никак не можем! - громким шипением перебил он Бальтазара, своевременно втаскивая его за шиворот в самые лиановые дебри вышеупомянутого забора, а сам в пару мгновений осуществив свой мимолетный замысел влезть на самый его верх и втереться в скульптурную органику дождевого стока примыкающей к забору крыши. Помедли они еще с пяток секунд, или потрать Скалигеров родственник на свои обезьяньи выходки чуть больше времени, посланные за Меркуцио солдаты бы могли уже как минимум услышать шорох, и тогда точно бы не прошли мимо.
Когда же опасность завернула за угол, нужно было принимать решение: идти в обратном направлении, но тогда рисковать нарваться на разбуженных суетой и, собственно, баловством Меркуцио, граждан, или выбрать дорогу, не пересекающуюся с предполагаемым путем уже теряющей концентрацию погони. Меркуцио выбрал второе: благо, нужный проем был высвечен факелами только что прошедших ищеек. «Аллилуйя! Этот район я знаю!! - возликовал юноша, спрыгивая тихо, как кот, на траву, что росла вдоль забора, и нащупав руками место, в которое только что утрамбовал несчастного дзанни Ромео.
- Вылезай, ушли, - медленно, чтобы не шуметь, высвободил от пут петлистых ветвей Меркуцио своего вынужденного помощника. - Передашь потом от меня лично своему синьору поклон: и снова ты не выдал меня, хотя мог.
Шепот его был едва слышен с расстояния двух шагов, но он не сомневался, что Бальтазар слушает.
- Пошли, - кивнув на предложение провести его к Ромео в дом, ответил герцогский неслух. - Сначала сюда, а то, я чую, скоро они вернутся... - нырнув в узкий проулочек, парни несколько шагов шли молча. Собаки потявкивали отовсюду, так что теперь проследить их путь было не так легко, как вначале. Пока Меркуцио напрягал глазные яблоки и мозг, пытаясь вспомнить, как тут действовать дальше, если представить, что светит солнце, Бальтазар предложил новый вариант развития событий, который, несмотря на его абсурдность или именно благодаря ей, сходу приглянулся Меркуцио.
- Я поражаюсь вашей отваге, юноша! - громким шепотом, переходя кое-где на голос, воскликнул воодушевленный Меркуцио. - Но давайте это остроумное интальо оставим на десерт! Сначала нам надо просто не попасться этим вот... На глаза... Точнее, под свет их или еще чьих-нибудь факелов...
И, словно по реплике в Арене, во дворе дома, возле которого они стояли, начали зажигать фонарь.
- Кто здесь? - испуганно прокричал гневный женский голос.
«Черт! Опять я сплоховал! Делаю ошибку на ошибке. Но как же весело!» - невидимо разулыбался Меркуцио, снова ретируясь в узкий промежуток между домами и за руку подтягивая за собой Бальтазара.
- Я понял, куда нам надо! - в ухо зашептал бедняге делла Скала. - Ты говорил, что домой идешь?.. Кстати, почему у нее собаки нет? Умерла?... Да, о чем я... Домой? Значит, не в особняке самом живешь? А почему? - снова перебил он свою мысль.
Он уже чувствовал нутром усталость и жажду вернуться назад отправленных за ним стражников. Потому и позволял себе такие неприменимые к ситуации лирические ремарки. Но, конечно же, он понимал, что если пик напряжения и миновал, никто не отменял сознательность граждан и роковые случайности. Поэтому не позволял себе выходить из тонуса дичи, за которой гонятся охотники.
Бальтазару не пришлось и зажимать рот ладонью, когда служанка вышла на улицу со своим фонарем, хотя синьор Меркуцио и к этому был готов. Мальчишка оказался разумнее и звука не подал, а отвечать начал позднее, после того, как женщина убедила себя, что все эти шорохи - дело ночного ветра, а набатный удар ей просто приснился.

Отредактировано Mercutio della Scala (31-05-2014 11:07:11)

+1

7

Уставший за целый день, несколько усыплённый речами Ромео и вымотанный пробежкой, Бальтазар плохо замечал, что творилась в округ. Он плохо различал лай собак, шаги стражников, и вообще какие-либо посторонние звуки.  Даже в такой экстренной ситуации, у него закрывались глаза, а в голове были мысли только об отдыхе.
Вот Меркуцио вновь завёл его в какой-то двор, а юноше только оставалось, что послушно следовать за синьором. Во-первых, по этому, что сам он сейчас не мог в полной мере полагаться на себя, он не был так сосредоточен как старший племянник герцога. А во-вторых, опыта у Бальтазара в побегах не было. Синьор Ромео не такой человек, который стал бы поощрять подобные выходки (тем более сам в них учувствовать), а слуга, глубоко уважающий своего господина, не шёл бы против синьора из-за желания поразвлечься. А сейчас… А сейчас Бальтазар не видел просто другого выхода, как следовать за Меркуцио. Он сам был рассеян и невнимателен, в то время, как старший племянник герцога, кажется, получал от происходящего особое удовольствие. Юноша понимал, что если он и выдаст Меркуцио, то поблажек ему все равно не будет, а оказаться у позорного столба не хотелось. И поэтому Бальтазар вновь смолчал, когда стража прошла в нескольких шагах  от них.
Они снова на дороге, и Меркуцио снова куда-то ведёт юношу. Куда? Какой дорогой? Какая разница. По скорее бы уже либо они нашли укрытие, либо их поймали. Старший племянник герцога отмёл вариант спрятаться у Капулетти, и Бальтазар вздохнул с облегчением – даже минут двадцать у него не получилось бы отдохнуть в доме врага. А глаза закрывались помимо воли. Особенно подстёгивало желание отдыха то, что скоро встанет солнце и тогда поспать может не получиться – надо будет возвращаться к синьору Ромео.
Женский голос раздался из какого-то двора, и юноша не произвольно вздрогнул, оборачиваясь на звук, в то время, как Меркуцио утягивал его в очередной переулок. Бальтазар покорно шёл за синьором, стараясь внимательно слушать, а главное понимать его слова.
«Что он несёт? Какая собака?  А я почём знаю, почему у нее нет собаки? И вообще причём тут это? Домой… Да, домой. А я ведь знал, что плохая это идея – проверить, что на площади. Вот тебе и пожалуйста. И не знаю я , почему не в поместье … А я что должен? Я всегда дома жил. Дома хорошо. А зачем об этом синьор Меркуцио начал? Нет, нет, нет. Ему нельзя ко мне. Да, отец лично меня (и его заодно) страже выдаст. Ох, как не хорошо, может быть…»
Бальтазар уже хотел было возразить синьору, что не в коем случаи, что к нему нельзя то живёт он не один, что его родители не оценят, не поймут… Но во время одумался и дождался, пока женщина, обеспокоенная шумом на улице, не ушла к себе.
- Синьор Меркуцио,- Бальтазар поднял вымученный, но благодарный взгляд на старшего племянника герцога,- Я правильно Вас понял, что Вы бы хотели спрятаться у меня? Синьор, мои родители могут не понять. Если Вы прикажете, я отведу Вас к себе и буду считать за честь принимать Вас. Но я не могу гарантировать безопасность, что отец не приведёт стражу. Синьор…- слуга говорил шёпотом, а его взгляд был несколько виноватым.

+1

8

- Да, для начала я бы погостил у тебя! - усмехнулся Мерк. - Сейчас тут все переполошатся, еще дня два точно не успокоятся, - он оглянулся и снова замер, выбирая скорее носом, чем на слух, следующее направление этого хаотичного лабиринта. - А мне эти два дня никак домой нельзя, - наконец, выбрал он. Но у мальчонки, чье имя он, как ему казалось, вспомнил, было иное мнение.
«А, понятно, боится, бедняга... Нда... Не повезло ему», - слушал он оправдания Бальтазара, потихоньку улыбаясь, пока никто не видит.
- О, поверь, друг мой, твой отец не должен узнать, что в его доме гостит человек с фамилией Делла Скала! Да и нельзя мне леди Монтекки подводить: в конце концов, я считаю Ромео товарищем... Впрочем, идем же! - окликнул он вполголоса Бальтазара, который не спешил следовать за своим мучителем. - Пока светать не начало, надо спешить!
Надо ли говорить, что Меркуцио не ждал больше никаких возражений? Просящий голос отрока подсказал ему только необходимость успокоить его своей уверенностью и только. А уверенность Меркуцио источал даже свисая под крышей над стражниками, размахивающими прямо под его носом своими факелами.
- Хорошо, что эта добрая женщина осветила нам своим фонарем кое-что... Подожди меня здесь, я скоро.
Через несколько минут Меркуцио уже спрыгивал с забора, навьюченный какими-то тряпками и оглушаемый воплями женщин и собак.
- И чего они ночами не спят? - с коротким хохотком обрадовался наличию темной фигуры Бальтазара на прежнем месте, у выбеленной стены какой-то постройки.
«Надо же, верный какой! Мог ведь сбежать...» - снова успел отметить про себя баловень Вероны.
- Бежиим!!! - и снова бешеный бег зигзагами, сопровождаемый песьим гомоном, который теперь доносился отовсюду, благодаря чему никак не мог служить четким ориентиром к его обнаружению.
- Вот... - он остановился внезапно, обнаружив искомый относительно тихий проулок в уже привычной глазу темноте.
- Подожди меня еще, мой долготерпимый спаситель. Я скоро...
На ощупь определив, какая одежда из украденной подойдет ему больше для выбранного образа, он самостоятельно напялил на себя служаночий балахон, впихнув в его подразумевающие округлости места побольше остатков добычи и перетянув его под образовавшейся "фигурой" оторванной от чего-то длинного и скрученный в пояс длинный лоскут.
- Какой ты необыкновенный, мой милый... друг! - с придыханием полез обниматься Меркуцио, явно подразумевая свое перевоплощение в девицу, далеко не изящно предъявленное и голосом и манерами. - Веди же меня в свой дом! - взмахнула новоявленная соблазнительница руками, поправляя выбившиеся из великоватого размера на три чепца собственные кудри, дань венецианской моде. - И поторопись, дорогой, - «женский» голос Меркуцио был гораздо противнее его природного «контральто», но все же вполне убедителен в качестве владения проститутки.
Бедный мальчик совсем оторопел. Надо было выручать во имя спасения обоих.
- Поторопись, говорю, родной: ты не изменился, для тебя костюма я не нашел! Тебя, по моему замыслу, найти должны спящим в своей постельке, - надо было подбодрить парня привычным ему голосом настоящего Меркуцио. - Иначе сразу разоблачат!
Шум и свет приближался. В глазах Меркуцио снова замерцали вспышки нехорошей бодрости, а лицо расползлось в хищной нечеловеческой ухмылке.

+1

9

Синьор, казалось, не услышал, что ему только что сказал юноша, или же услышал, но был слишком самонадеян и в его голове созрел очередной "гениальный" план.
"А вот это совсем не хорошо..."-, Бальтазар не успел сказать ни слова против, как Меркуцио скрылся за оградой дома. Мало того, что господин говорил тоном не терпящим никаких возражений или пререканий, так еще и сейчас оставил юношу одного. Бальтазар не мог с полной уверенностью сказать себе, что господин вернется. Он и сам думал плюнуть на все эти попытки скрыться и спокойно пойти домой: поймают значит поймают, уже все равно, слишком хочется спать. Его останавливало от этого только одно.
"Он друг синьора Ромео",- других причин, чтобы дальше продолжать забег по переулкам Вероны и помогать претворять в жизнь хитроумные планы господина Меркуцио, Бальтазар не находил. Но уверенность в том, что он не просто должен, а обязан помочить другу господина не давала юноше уйти сейчас и оставить Меркуцио выкручивать мы самому, тем более когда синьор четко дал понять: в помощи он нуждается.
Через несколько минут Меркуцио вернулся с кучей всяких тряпок, от чего брови юноши удивленно поползли в вверх. Кажется, он примерно начинал понимать, что на сей раз придумал господин. Да, в изобретательности синьору не откажешь. Но Бальтазару не дали убедиться в верности своей догадки. Вновь прозвучал приказ следовать за Меркуцио. Вновь начался сумасшедший бег по переулкам города. Вновь в голове одна мысль: когда закончится эта проклятая ночь? А когда ночь закончится на отдых останется в лучшем случаи пара часов, потом надо вернуться в поместье к своему синьору. Еще было бы хорошо привести себя в порядок, но...
"А что эти дня два Меркуцио будет делать у меня? Я же не смогу с ним быть постоянно. Да и как-то не удобно, племянник герцога все таки..."- эта мысль пробежала незаметно на фоне проклятий, которые юноша обрушивал в первую очередь на свою голову за то, что сразу не пошел домой, а только потом на стражу, собак и неугомонного господина, который казалось нисколько не устал.
Наконец, синьор остановился в одной из небольших улочек, и Бальтазар сполз по стенке дома тяжело дыша. Ему было все ровно, что там ему сейчас объясняет Меркуцио - главное это выдавшаяся минута отдыха. Слуга кивнул господину и прикрыл глаза. Сколько не было синьора, юноша не засекал. Ему было все равно, пусть сюда придет хоть сам герцог, Бальтазар встать не сможет. Так казалось юноше на протяжении нескольких минут, пока не услышал голос господина. От зрелища, представшего перед ним, юноша вскочил на ноги, продирая сонные глаза. А из синьора Меркуцио получилась весьма неплохая и даже очень убедительная (особенно в темноте) девушка. Бальтазар стоял столбом, дожидаясь пока господин наиграется и уже словесно проговорит свой план юноше. Но ничего кроме новой команды "веди", слуга не услышал. Легко сказать "веди", а... А как Бальтазар будет объяснять родным это чудо природы? Кого-кого, а синьора это точно не волновало. Господин вновь повторил приказ, и больше медлить было нельзя, слуга повернул на следующую улицу, опять набирая темп бега.
""По моему замыслу" как будто это игра, хорошо придуманная игра, а я только очередная фигура в помощь достижения главной цели - развлечения".
И вновь молодые люди бегут по еще темным улицам Вероны, прячась и выжидая. Вот только на этот раз у них была цель. Бальтазар хорошо ориентировался в родном городе, найти дорогу к дому ему не составляло труда, даже после того, как Меркуцио утаскивал его в очередной переулок, укрывал от стражи. Да, юноша был рассеян, сказывалась усталость и голова была занята придумываем "легенды" для синьора - надо же как-то объяснить его, а точнее ее, появление в доме. Что касается Меркуцио... Бальтазар надеялся, что он получает удовольствие.
Когда до дома слуги Ромео, оставалось двора два, юноша завернул за угол и остановился, переводя дыхание.
-Вон, мой дом,- Бальтазар махнул рукой в сторону деревянной постройки,- Слушайте меня, синьор. Дня три назад в соседней деревне за городом пожар был. Многие пострадали от него, без семьи и жилья остались. Так вот Вы оттуда и будете. А в городе, чтобы работу найти, и идти Вам некуда, и на улице сегодня неспокойно. Она (деревня) к северу от главных ворот,- слуга замолчал, пытаясь восстановить дыхание и ожидая вердикта господина по поводу это незамысловатой "легенды".

Отредактировано Baltazar (05-06-2014 21:19:41)

+1

10

- Бальтазар! Ты прекрасен, знаешь ли ты это? Да, да, это лучший вариант! - громким шепотом возопил Меркуцио, по-свойски, как родного брата, встряхнув представителя дома Монтекки в плечи. - Помню, помню что-то там про пожар, да... - но  нужно было не ослабевать темп, чтобы иметь хотя бы секундное преимущество перед бедой, поэтому Мерк сразу перешел к делу. - Так, зовут меня Мария, - на этом шут перекрестился, обернувшись к возвышающейся неподалеку часовне, - и работу я уже нашла... Если ты не возражаешь, милый.
Действительно, ничто, кроме игры, не интересовало больше в этой жизни наследника знатнейшей фамилии Вероны. Причем, чем игра ближе к провалу, чем опаснее риск с высоты неистребимой наглости шмякнуться носом в самые смачные тартарары, чем острее будоражащий запах животного страха из твоих же ноздрей, тем ценнее, весомее, насыщеннее все мгновения до, тем забавнее сам процесс спора с проклятой подружкой Судьбой. Единственное, что всегда было важно для племянника герцога - не утопить вслед за собой товарища. А поскольку все качества товарища в данный момент демонстрировал слуга славного парнишки Ромео, то, не взирая на титулы, Меркуцио всегда был готов в любой момент прекратить игру, вернуться к началу и разбиться в прах, чтобы выгородить любого добросердечного человека от статуса своего сообщника в тех ситуациях, в которые сам их невольно затягивал.
- Жаль только, побрилась я сегодня неважно, - меланхолично добавила Мария,  почесывая пальчиками свой щетинистый подбородок. - Но мы же не будем это проверять на щеках твоих родителей, верно, сладкий? Слушай, тебя же ваши собаки не облают, так? Ага, так вот, наша задача сейчас совсем незаметно пробраться в твою комнату. И надеяться, что твои домашние не слышали набат и не переполошились, когда не нашли тебя...
Прислушавшись к предполагаемым звукам за изгородью двора, к которому подвел его Бальтазар, Меркуцио остался доволен результатом и, подобрав юбки по самые... не могу, тише мыши последовал за своим провожатым в глубь владений его девственно честного семейства.
«Теперь бы только не передумал на полпути от малейшего скрипа...»
- Если что, скажем, что ты меня накормить ведешь... - еле слышно в затылок шепнул совестливый поганец.
«Только бы до комнаты твоей добраться, дружок. А там уж доказательства непричастности к ночным происшествиям обеспечены, если, конечно, я сама не подкачаю,» - и Мария, не изменяя выбранной роли, жеманно установила грудь на лучшее место и подоткнула непокорный локон страсти, норовящий влезть ей в рот, под чепецус грандиозус.
«Кстати о локонах! Если эти святоши, его предки, начнут совать в лицо свечи, надо будет волосики-то из-под чепца повыкудрить... Вот где златокудрому Фебу Бенволио позавидовать можно! Его-то щеки, небось, до сей поры золотистым пушком на ветру колосятся...»
Дойдя след в след до окна предполагаемой комнаты мальчика, Меркуцио ненароком ощупал лицо «любовничка».
- Э, малец! Да ты не бреешься еще что ли? - возмущенно зашептал он, бесцеремонно разворачивая к себе лицо Бальтазара. - Ох, это плохо, очень плохо, - разочарованно опустил он руки. - Как же ты мне бритву добудешь? У отца украдешь, пока он спит? Если он еще спит... Э... Да и есть ли у него бритва?! - это был вопрос жизни и смерти... А вдруг в этом доме не будет бритвы, тогда дольше, чем до утра, тут не продержаться, даже при филигранной игре во внезапно приключившуюся на пути у юного девственника селянку-погорелку с благими и немножечко корыстными намерениями.

+1

11

Кажется, легенда синьору понравилась. Что же, это уже обнадеживало. Меркцио решил исправить некоторые детали, но это не важно, разве что Бальтазару будет немного сложнее объяснить, что тогда Мария (как решил представится Меркуцио) делает у них дома, и если начнутся лишние вопросы... Но разве это волновало синьора? Конечно же нет. У слуги Ромео уже сложилось свое мнение об истории, в которую он влип. Он понимал, что другого выхода, как помогать господину у него нет, тогда, возможно, у юноши будет шанс избежать разоблачения и наказания. Отступать было поздно, хоть и Меркуцио очень раздражал. Раздражал своей веселостью, неугомонным поведением. Бальтазар устал, он был не в состоянии сейчас воспринимать быстрый шепот синьора, понимать, что господин опустил из своей речи, считая само самим разумеющимся. Раздражали игры и жимания Меркуцио. На них, наверное, надо было как-то реагировать, хотя бы улыбнуться, но Бальтазар ничего не делал, пытаясь вникнуть в слова господина и послушно следуя его передвижениями. В этот момент Бальтазар стал понимать, насколько ему повезло попасть в услужение к Ромео. Синьор Ромео не был склонен к перепадам настроения, не был придирчив, и почти не говорил со слугой так, как говорит с юношей сейчас племянник герцога. Меркцио посвящает Бальтазара в часть своих планов и ставит задачу, а синьор Ромео именно общался с юношей, разговаривал с ним. Меркуцио же только приказывает, даже в такой ситуации, когда ему нужна помощь.
Бальтазар кивнул господину и уже хотел было ответить, когда синьор прервал поток своих мыслей, но Меркуцио заговорил вновь. Стало ясно, что пытаться сейчас объяснить племяннику герцога Веронского что-то, что он сейчас не понимает и не знает бесполезно. Хотя, наверное, все-таки надо сказать, что Бальтазар не бреется, да и что "комнаты" так, как понимает это синьор, у него нет. Поэтому юноша, решил пока не возвращать, а как и было велено, повел господина к ближе к своему дому. "Нет, синьор, лучше я скажу, что привел Вас переждать переполох в городе",- еще один кивок на очередную инструкцию.
Так они дошли до дома Бальтазара, и юноша уже хотел было объяснить синьору некоторые несоответствия его придуманного плана и реальному положению дел, но Меркуцио его опять опередил. Слуга послушно подчинился всем движениям господина и склонил голову, стараясь смирить взгляд. Пусть Бальтазар и был уставший, пусть Меркуцио и не был его синьором, но не мог слуга перечить господину или позволить взгляду выдать свое недовольство, а от ноток возмущения в голосе старшего племянника герцога стало не по себе - юноша начинал чувствовать свою вину, что не может решить проблему господина.
-Да, синьор, я не бреюсь,- тихо подтвердил догадку Меркуцио слуга и продолжил,- Бритвы, вот такой,- юноша движениями раскладной ножик,- у нас нет - это дорого. У отца нож где-то был острый... Если я не ошибаюсь... Только не надо на меня гневаться, что я не знаю, что у нас дома есть, я бывают тут весьма не долго. Поэтому, даже если мои родители слышать колокол, за меня не переживают - синьор Ромео мог оставить меня у себя в поместье. Да и я думаю, что дома только матушка будет, отец, наверняка, ушел, когда поднялся шум. И да... Господин, комнаты у меня тоже нет. Я на лавке сплю, которая от остальной часть дома простынью подвешенной отгорожена. Я же говорю, господин Ромео меня часто у себя оставляет, так что...,- юноша развел руками, показывая, что комната ему без надобность была до этого момента и что делать он не знает, а все, что мог, что посчитал нужным, про свою семью он уже рассказал.

+1

12

Меркуцио сдвинул брови, нахмуренно смотря на Бальтазара. В последний момент менять его план... Конечно ему виднее как убедить своих родителей, но всё же так могут возникнуть вопросы, на которые он может ответить не так. А сейчас выдавать себя было бы равно смерти. Сейчас по его душу были отправлены чуть ли не все стражники города и выискивали его словно хищники загнанного кролика. Но всё же Меркуцио был благодарен этому юному парнишке, ведь он тоже рисковал, а если задуматься даже больше самого племянника герцога. Если молодого нарушителя спокойствия могли снова куда-нибудь сослать, то Бальтазара как соучастника могли и вовсе казнить. Снова многозначительно потрогав свой подбородок, на котором уже пробивалась легкая щетина, юноша вздохнул
-мдааа уж перспектива бриться ножом, тем более в присутствии твоей маменьки... Эх, ладно, выбора нет, будем выкручиваться так... Только вот – он слегка откашлялся, говоря более тонким более женским голосом. – кто знает сколько мне придется у тебя прятаться..- он похлопал ресницами и одернул своё платье. Затем бегло, слегка пугливо осмотрелся. Адреналин в крови так и бурлил, заставляя забыть о своей усталости и довольно длинному забегу по улочкам Вероны. Но вот этого нельзя было сказать о слуге. Его буквально валило с ног.
- эй эй, не время раскисать. Ты же теперь со мной до конца- юный повеса ободрительно хлопнул его по плечу. Вдалеке все еще отдавались звуки его ночной проказы.
-ладно идем, нечего на улице торчать-он пихнул Бальтазара под бок и еще раз вздохнул. Всё же нагоняй от дядюшки ему будет еще тот. И дернуло его сразу после изгнания снова напортачить. Словно приключения сами засасывали его в воронку.

+1

13

Спать. Поспать хотя бы полчаса. Или просто посидеть. Только об этом и мог думать сейчас юноша. Ему нет никакого дела до собак, стражи, Меркуцио и самого герцога. Чуть-чуть отдохнуть, а то скоро встанет солнце, скоро опять идти в поместье к синьору. И почему в эту ночь Бальтазар не остался в особняке Монетекки, господин же говорил… Надо слушать синьора Ромео. Только думать об этом было уже поздно. Юноша уже успел вляпаться в историю, и оставалось только стараться как-то выкрутится из нее.
«Я надеюсь, синьор Меркуцио все-таки имеет представление о том, что делать дальше. Это же его план. Или нет у него никакого плана, и он все делает на авось? Ох…»- юноша чуть прикрыл глаза, но в следующую минуту сон сняло, как рукой. «Что значит, не знает, сколько ему у меня в таком виде быть?! Он издевается. Зря он такого хорошего мнения о моих родителях, они так просто от него не отстанут. Особенно отец. Матушка то ладно… Она добрая женина, ее я уговорю. Но отец, он обязательно до сути докопается и сдаст нас самолично. Обоих. В этом то я уверен», - Бальтазар еле смог сдержать тяжёлый вздох. За что ему только такие приключения? И без них юноше жилось очень хорошо. У него относительно спокойная и размеренная жизнь. Все-таки как хорошо, что его синьор предпочитает спокойные пешие прогулки, а не ночные побеги от всех стражников города.
«Правильно, мне матушка все эти годы твердила: «благодари Бога за то, что он так хорошо устроил тебя рядом с таким человеком как господин Роме». Я совсем не понимаю синьора Меркуцио. Что он ожидает от меня? Все, что я мог, я уже подсказал… Дальше его очередь, принимать решение. Он же господин»,- из своих мыслей юношу вновь вывел синьор. Бальтазар вымученно улыбнулся Меркуцио, когда тот его похлопал по плечу.
- Как скажите, господин,- слуга хотел еще попросить синьора вести себя при его родителях более сдержанно, но посчитал, что Меркуцио  может обидеться на эти слова. Все-таки он не дурак… Хотя может ему захочется еще повеселиться… В общем, что ждать от господина юноша не знал, но и выбора у него не было, надо было вести главного нарушителя спокойствия в Вероне к себе в дом.
- Бальтазар,- когда молодые люди вошли в дом, к ним на встречу кинулся уже не молодая женщина. Юноша поздоровался и поцеловал матери руки, а потом поймав ее внимательный взгляд на своей спутнице.
- Матушка, эта бедная девушка из деревни, что сгорела несколько дней назад. Ничего, что я предложил ей сегодня  побыть у нас в городе не спокойно. Вы же слышали колокол? – Бальтазар, как мог, пытался отвлечь взгляд матери от рассматривания незнакомки. И у него это даже почти получалось. Женщина перевела взгляд на сына, ласково улыбнулась и погладила сына по щеке.
- Конечно, нет. Конечно, я не против. Та не представишь ее мне? И да-да, слышали, твой отец с другими пошёл ловить нарушителя спокойствия. Ума не приложу, кто и зачем поднял этой ночью на уши весь город. Ты не знаешь? Ты, наверное, только от синьора Ромео… Бедный мой мальчик, совсем устал…
- Да, матушка, синьор совсем недавно отпустил меня, - перебил мать Бальтазар, она могла так еще долго причитать и начать задавать лишние вопросы о гостье, а этого было совсем не надо,- и нет, ничего не знаю про это. Одно могу сказать точно, это не синьор Ромео и не синьор Бенвольо,- юноша весело усмехнулся,- А это … Ма... рия,- Бальтазар совсем забыл, каким именем синьор Меркуцио сказал его представить и назвал первое, пришедшее в голову, надеясь, что угадал, - Не волнуйся, матушка, за меня, все хорошо, и я дома. Иди спать, а я накормлю нашу гостью, и мне уже надо будет возвращаться к синьору Ромео. Отец сегодня не придёт?
- Нет, он сказал, что потом сразу в поместье… И ты, прав, я пойду еще немного посплю. Ты тоже поспи хотя часок, я когда утром уходить буду, не стану вас будить. Ну, будьте спокойны,- женина перекрестила сына и  его подругу и удалилась, оставляя молодых людей одних. Бальтазар не смог сдержать вздох облегчения и сел на лавку, которая стояла у стены. Несколько секунд он просто сидел, уставившись в одну точку. Когда он услышал, что отца нет дома, будто камень с души упал, уж очень юноша боялся этой встречи. Слуга поднял взгляд на синьора, и с трудом заставил себя встать. Он очень устал, но сидеть без разрешения в присутствии благородного господина все-таки было нельзя.
- Воды? Или могу травы заварить… Или у нас где-то должно было быть вино, оно не очень хорошее…

0

14

Меркуцио, как только они вошли, быстренько осмотрелся. Всё же перспектива столкнуться с отцом парнишки была не самой лучшей. Но тут навстречу им вышла женщина и с объятиями кинулась к сыну. Молодой человек чуть не подпрыгнул от такого резкого движения. Всё же он все еще находился в щекотливой ситуации, и чувство загнанного кролика никуда не пропало.
Затем женщина задала пару вопросов, но, как показалось Меркуцио, уж слишком внимательно и придирчиво осмотрела спутницу любимого сына.
Только Делла Скала хотел расслабиться: легенда была вполне убедительной, да и матушка Бальтазара перевела с кудрявой бестии свой взор, как мальчишка забыл имя.
«Черт только не говори мне, что вот из-за одного имени мы сейчас весь ночной забег псу под хвост отправим» - мыслено уже выругался племянник герцога. Но Бальтазар вовремя вспомнил только что придуманное имя и пауза не переросла допустимую норму.
Меркуцио нарочито изобразил смущение, дабы женщина не обратилась с вопросами к нему. Ведь если бы мать Бальтазара завела беседу с ним, то он непременно не смог бы долго говорить фальцетом. Выцепив прядь кудрявых волос из под чепца, Меркуцио стал кокетливо покручивать ее на пальце, но это скорее было для успокоения разыгравшихся нервов.
«Ну слава богу пронесло...» - облегченно выдохнул парень, когда женщина ушла. Теперь он чувствовал себя в полной безопасности, несмотря на свой непривычный наряд. Меркуцио от природы обладал неплохим качеством чувствовать себя комфортно в любой ситуации, а главное быстро приспосабливаться даже к экстремальным условиям. Вот и сейчас несмотря на все произошедшее и возможно далеко не радужное грядущее, он чувствовал себя отлично и в отличии от Бальтазара не испытывал никакого дискомфорта.
-От водички я конечно бы не отказался... А то вся эта беготня разыграла мою жажду не на шутку.- Проказник обнажил зубы в привычной для него сияющей улыбке.- Да расслабься ты, всё же мы теперь в одной лодке, к чему вся эта официальность. Ты мою шкуру спас, хотя мог этого и не делать.-Юноша плюхнулся на соседнюю лавку и протянул гудящие ноги. Тело уже давно трубило ему о отдыхе. И в данный момент даже эта, не самая удобная, лавка казалась ему вполне привлекательным местом для сна, все лучше, чем та сырая и грязная канава, в которой он мог просидеть почти всю ночь, если бы не юный слуга. Размяв затекшие от усталости мышцы и пару раз хрустнув суставами, балагур потянулся и стянул с кудрявой головы чепец.
-Какие всё же неудобные у них наряды... И как женщины в таком ходят?- он поправил свою слегка «обвисшую грудь» и усмехнулся. – одно хорошо, что я бежал не в платье, а то так далеко бы не удрали...- наконец окончательно расслабившись, Меркуцио растянулся на лавке. Осталось только утолить жажду и вздремнуть часок другой, чтобы восстановить силы. Судя по крикам стражников, его всё же узнали, а значит с недельку придется прятаться от герцога.

0

15

Даже сейчас Меркуцио не переставал говорить. Бальтазар еле держал на ногах, его ужасно клонило в сон, который, увы, юноша не мог себе позволить - через несколько часов надо возвращаться в поместье, а пока развлекать синьора Меркуцио, который в отличие от слуги сможет отоспаться днем, когда дома никого не будет.
" А вот что делать вечером? Синьор Ромео вряд ли меня отпустит раньше того, как появятся на небе звезды... А мне бы не хотелось, чтобы синьор Меркуцио оставался тут с моими родителями один на один. Они ведь точно его раскусят и быть беде тогда. Отец так просто этого не оставит. Что же делать?"- невеселые мысли так же не давали юноше покоя. Он совершено не представлял, как ему быть... Как ему вести себя? Расслабиться? Спас? Да никого он не спасал! Просто махнул рукой куда-то, чтобы стража отстала, он даже не подумал, куда показывает... Спас... Ну, вот и терпи теперь, Бальтазар, и выкручивайся, раз спас. Одна только вещь утешала уставшего слугу: синьор Меркуцио хороший друг господина, быть может, это послужит оправданием хотя бы для отца?
Племянник герцога устроился на лавке, и, кажется, его ни сколько не смущало отсутствие привычных удобств. Это уже не могло не радовать. Слуга подошел поближе к господину и достаточно тихим голосом проговорил.
- Пожалуйста, не говорите пока так,- имел в виду юноша родовые окончания и рассуждения про неудобство женского платья,- Вас все-таки могут услышать. Это будет не очень хорошо,- слуга сделал паузу и потом нормальным голосом продолжил,- я сейчас принесу воды, а Вы пока решите, пожалуйста, где Вам будет удобнее отдыхать. Я могу положить Вас на свое место. Там лучше...- с этими словами юноша по привычке чуть поклонился в знак уважения и, взяв кружку, прошел в глубь дома.
Все для господина - Бальтазар просто не мог по-другому. Синьор Ромео не был строг с ним, но юноша его безмерно уважал, а значит, уважал и его друзей, и других благородных господ только по тому, что так правильно. Поэтому сейчас слуга совершенно терялся, не зная как вести себя с Марией - Меркуцио. Все было так абсурдно. Благородный господин прячется у него дома в женском платье от стражи... А что будет, если его вычислят? Если их раскусят? Слишком много разных мыслей сейчас вертелось в голове юноши, и он слишком вымотался за день, чтобы разобраться хоть с частью.
Бальтазар набрал в кружку воды из ведра, сам сделал пару глотков, зачерпнув руками и умылся. Пил юноша жадно, не желея упавших на пол капель, вода должна была привести разум в порядок, позволить ясно мыслить и уложить господина спать.
- Прошу, - произнес Бальтазар, подойдя к Мекуцио и склонив голову, мысленно добавляя "господин". Юноша нуждался сейчас в этих формальностях, чтобы примерно осознавать реальность происходящего.
- Так что Вы решили? И какие у Вас планы на будущее? В смысле на другие… дни? Утром мне придётся уйти, я буду нужен синьору Ромео,- аккуратно слуга начал озвучивать мучившие его вопросы, надеясь, что племянник герцога уже продумал ответы.

0

16

Пока Бальтазар ходил за водой, Меркуцио задумался над тем, как ему придется все объяснять Эскалу.
«Может он простить мне эту маленькую шалость? Ох, да так уж и простил, не глупи Мерк. Но быть может, если я сильно покаюсь и сделаю полное скорби и понимания лицо, а также молча выслушает его нотации, то тогда, возможно, герцог сменит гнев на милость» - юноша с довольной улыбкой прокручивал в голове сцену ругани, извинений, примирения. Ах, но то были только мечты. Сейчас по факту он лежал на обычной скамье в избе простолюдина, одетый в женское платье. Не самый лучший расклад. Да и слуга долго не сможет его прикрывать. Услышав измученное обращение Бальтазара, парень присел на скамье и чуть ли не залпом осушил предложенную кружку.
-Спасибо, это было в самый раз, а то я уже еле языком ворочаю – нарушитель спокойствия вернул кружку обратно молодому слуге. Пока мальчик объяснял ему положение,что Меркуцио и сам прекрасно знал, то невольно затронул вопросы, на которые тому совсем не хотелось отвечать, ибо он не знал на них ответа. Импровизация, конечно, порой очень выручает, даже неплохо спасает и делает славу, но вот последствия ее без плана не утрясешь.
-Я валюсь с ног, поэтому посплю здесь. В моем положении не приходиться капризничать. Ты пока единственный кто может мне помочь, конечно же не считая... Точно! Ромео! Да ты гений! Ты отведешь меня к нему, когда пойдешь в дом Монтекки- балагур улыбнулся и растянулся снова на скамье, довольный предположительным планом на вечер. Глаза наливались свинцом, а мозги вовсе отказывался дальше слушать Бальтазара и его возможные несогласия и причитания. Морфей забирал его разум и душу в свое царство. И уже спустя пару-тройку минут Меркуцио мирно сопел, подложив руки под щеку. Взглянув на него сейчас и подумать нельзя было, что это милейшее существо в женском платье способно поставить на уши всю Верону. Однако слава шла впереди своего владельца. Во сне юноша ворочался, морщился, когда болью отдавались растянутые мышцы. Кучерявые волосы порой путались в углах лавки, зацепляясь за маленькие заусенцы и доставляя неудобства. Но сейчас тело было одной большой свинцовой глыбой и просыпаясь от неудобства и затекших боков, парень снова засыпал, приняв положение поудобней. Неизвестно сколько он так проспал. Но ко времени, когда Бальтазар стал собираться к Ромео, Меркуцио еле-еле продрал глаза. Голова гудела а живот недовольно урчал и требовал пищи.
-У тебя не найдется чего пожевать? А то я так полагаю до Ромео мы не дойдем. Ну или будем привлекать всеобщее внимание урчанием моего живота. – юнец потянулся отчего суставы захрустели.

0

17

"Как же скучно оказывается я жил все это время",- с какой-то странной, непонятной самому себе иронией думал юноша, пока синьор жадно пил поданную воду. Бальтазару вдруг стало интересно, несколько обычны такие выходки для старшего племянника герцога и как же "весело" живется всем обитателем поместья правителя Вероны. И слугам, наверное, в том числе. Наверняка, синьор Меркуцио не отличается таким же мягким нравом как господин Бальтазара, да сейчас со слугой он говорит по простому, но скорее всего только по тому, что нуждается в нем. Хотя иногда и во время их ночного забега в тоне его голоса проскальзывает приказной характер. Юноша чуть покачал головой еще раз отмечая для себя, как ему повезло попасть в услужению синьору Ромео.
Не укрылось от слуги и то, каким взглядом на наго посмотрел синьор, когда юноша заикнулся о дальнейших планах. Сразу же стало понятно, что главный балагур Вероны сам не знает, как выбираться из этой западни, в которую залез из-за скуки и по эгоизму затащил за собой и слуга друга. Впрочем, Бальтазар так думал только по тому, что ужасно устал и очень хотел спать, пусть даже если ему осталось отдыхать всего несколько часов. На самом же деле Бальтазар понимал, что в своем положении виноват только он сам и его глупость. Не надо было помогать беглецу, за которым гонится стража герцога. Это просто не могло привести ни к чему хорошему.
- Хорошо, как Вам будет удобно. И, конечно, я постараюсь Вас с утра отвести к синьору Ромео,- сдержанно ответил Бальтазар, забрал кружку из рук господина и ушел обратно бочке с водой. Слуга сделал еще пару глотков и только потом лег сам спать. Юноша уснул почти сразу же, его последней мыслю было то, что он очень не хочет в колодки, но, кажется, избежать этого не получится.
Рано утром юношу разбудила матушка, которая уже уходила в поместье Монтекки. Юноша просыпался с неохотой. Этих нескольких часов ему не хватило, если учесть ночной забег и то, что весь день слуга провел на улице с синьором Ромео в роще Сикамор. Но всё же Бальтазар заставил себя встать и потянуться, потом он сходил умыться и только поставил нагреваться воду, чтобы заварить себе травяной отвар, как услышал голос господина Мекуцио с соседней лавки. Кажется, он тоже не особо отдохнул.
- Конечно, я что-нибудь найду. Как Вам спалось, господин? Вам погреть воды, чтобы Вы могли умыться?- Бальтазар говорил бодро, почти весело. Самое главное было не поддаваться сонливости, чей осадок еще чувствовался, но после травяного чая должен был совсем пропасть.
Слуга достал хлеб серого цвета, помидоры, какую-то зелень, название которой юноша всегда забывал. Он порезал все это и старался более менее пригляд но разложить на тарелке. После слуга заварил травы, и вновь обратился к синьору.
- Если Вы пожелаете, я могу каши сварить...- немного неуверенно проговорил юноша, потому что раньше сам никогда особо готовил, и вообще не был уверен, что такая пища придётся по вкусу племяннику герцога, но больше ничего предложить он не мог. Любое мясо слишком дорого, как и молочные продукты, Бальтазар сам редко ел такую пищу, только если в поместье Монтекки.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Romeo et Juliette: сцена » В Вероне всё спокойно.