Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Mariage larmes

Сообщений 1 страница 21 из 21

1

http://s2.uploads.ru/0fzto.png
Лучший эпизод сезона: осень 2014

http://sd.uploads.ru/t/KV3Zw.gifhttp://38.media.tumblr.com/ff551371b4a3ba5ed2b1274f3601178f/tumblr_mkpw1ewxDr1sn0rduo2_r1_250.gifhttp://33.media.tumblr.com/691aafd7ca341beee66622a877753486/tumblr_mkpw1ewxDr1sn0rduo3_250.gifhttp://sd.uploads.ru/t/G9Wg6.gif
● Название эпизода: Mariage larmes / Свадебные слёзы.
● Место и время действия: Париж 1871 г., через несколько дней после пожара в Опера Популер. Около девяти часов вечера. Особняк покойного барона Антуана Максимиллиана Франсуа де Визави.
● Участники: Christine Daae, Zemfira.
● Синопсис: Последний поцелуй Кристин, подаренный Эрику в знак покорности своей судьбе, заставил девушку осознать свои истинные чувства. В последний момент она принимает решение разделить судьбу со своим Ангелом Музыки. Спасаясь от разъярённой толпы, они бегут через секретный проход в зеркале, оставив за собой лишь шлейф из слухов. Через пару дней Земфира, а также чета Жири получают приглашения посетить поместье барона де Визави, наследником которого являлся его единственный сын – не кто иной, как сам Призрак Оперы. Новоиспечённая невеста решила созвать лишь самых близких подруг, дабы отпраздновать предстоящую свадьбу. Весь вечер для неё звучали поздравления и искренние пожелания счастья, но мысль о том, что и в этом круге был человек, кому эта свадьба могла принести слёзы, не давала покоя Кристин. В конце вечера, когда гости начали уже расходиться, она решает поговорить с Земфирой наедине. Вполне возможно, что эта беседа сможет принести успокоение не только ей, но и самой невесте – ведь предпраздничное волнение ещё никто не отменял…

+2

2

Она должна была вернуться, чтобы проститься навсегда. Последней ниточкой, связывающей её с Ангелом Музыки, было обручальное кольцо – последний подарок бедного Эрика. И, как бы ни хотела бы она расставаться с дорогой её памяти вещью, это было единственным условием её окончательной свободы от прошлого и послужило бы началом новой жизни. Рауль, ещё не отошедший от пережитого им ужаса и изумления, будто чувствовал, что если отпустит свою невесту хотя бы на шаг от себя, то никогда уже больше не увидит. Он убеждал, умолял и требовал, чтобы они покинули ненавистные подземелья сию же секунду вдвоём. Однако Кристин и слушать не хотела никаких возражений, оставаясь непоколебимой в своём решении. Твёрдо стоя на своём, она весьма холодно заметила, что обязана своим счастьем именно ему за проявленное благодушие. Ведь именно он, её падший ангел, подарил им обоим свободу. Как можно было покинуть своего бывшего учителя, не попрощавшись с ним в последний раз? И Кристин выполнила своё обещание. До сих пор она хранит воспоминание о том, как увидела его сидящим на каменном полу возле своей любимой музыкальной шкатулки. Музыка всегда была с ним – и в горе, и в радости, и поэтому девушка нисколько не удивилась, увидев их снова вместе. Обезьянка в персидском костюме, играющая на цимбалах, тоненько названивала знакомую мелодию, лаская слух и успокаивая. Кристин вмиг почувствовала, как ноги её становятся точно ватными по мере приближения к сгорбленной фигуре Призрака. Не от страха, конечно нет. Скорее от растерянности и волнения. Что она скажет ему при встрече? Как лучше изъяснить словами её намерения? Что ей сделать в первую очередь? Помнится, Кристин даже намеренно замедляла шаг, чтобы успеть, как следует, обдумать каждый вопрос. Но стоило ей почувствовать на себе взгляд бывшего учителя, как все мысли тут же стёрлись из её сознания, оставив в голове пугающую мучительную пустоту. Кристин готова была тотчас поклясться, что в жизни не видела более трогательного взгляда, чем этот. Она едва успела поймать себя на мысли, что глядит на него не столько жалостливыми, сколько восхищёнными или даже умилёнными глазами. Этот взгляд… ах, это даже страшно представить!..  этот взгляд вмещал в себя всё, что так желала и так боялась увидеть Кристин в зеркалах души своего учителя. Мелькнувшее быстрой тенью неверие плавно перетекло в искреннее изумление. Конечно, он и не ожидал ещё когда-нибудь увидеть свою ученицу. Тем более так скоро. Но вот его уста дрогнули в немом вопросе, а затем вдруг прошептали самые желанные слова в жизни каждой девушки, слова любви. И сердце, глупое женское сердце, тотчас забилось, словно легкокрылая пташка, попавшая в силок. Внутри Кристин всё похолодело, в то время как оно точно наливалось расплавленным огнём. Она сделала несколько неуверенных шагов к нему и остановилась. Её несчастный Ангел всматривался в черты её лица тем взглядом, которым усталые путники встречают самый желанный мираж. Сердце Кристин изнемогало от боли при виде глаз, ласкавших её самой сильной на этом свете любовью, граничащей с одержимостью.  Пальцы её правой руки безвольно, как по старой привычке, коснулись было заветного колечка и тут же застыли в нерешительности на несколько секунд. И в то мгновение в душе Кристин свершилось то, что объяснить обыкновенным человеческим словом практически невозможно название. Что-то перевернулось, оборвалось и взбудоражило в ней все чувства разом. Она пришла в необычайное оживление и вследствие этого, не в силах сдерживать себя, упала на колени с беззвучными рыданиями. Сердце её странно ныло в груди, разрываясь на части и заходясь в странных судорогах. Большие карие глаза были полны горькими слезами. Кристин пыталась что-то сказать, но они душили её, ни давая вымолвить и слова. Но даже они оказались здесь не нужны, потому что Эрик понял всё без слов. Через секунду девушка потонула в его пламенных объятьях, и только тогда познала истину свершившегося внутри неё события. Она поняла, что окончательно и бесповоротно связала свою судьбу с судьбою своего бедного Ангела Музыки. Всё было тотчас забыто: Рауль, сгорающая Опера, все несчастья прошлого остались далеко позади. А была только она и тот, кто стал дороже ей всего на свете и без кого не мыслила отныне своей жизни...
А что же было дальше? Зеркальный коридор, как прежде уносивший её прочь из прежнего мира навстречу волшебной фантазии, ночные улицы Парижа, ещё освещённые отблесками пожара в Опера Популер… нет смысла рассказывать о таких пустяках, ведь настоящая история ждала её впереди. В поисках достойного жилья для своей будущей невесты, Ангел был способен преодолеть себя и все дурные воспоминания о своём детстве и юности, и потому остановил свой выбор на особняке своего отца. Лишившись своего хозяина, он будто и не ждал возвращения законного наследника в родные пенаты, тем более с молодой невестой. Кристин ещё не успела поблагодарить Эрика за столь чудесный подарок, как уже совсем скоро для неё был преподнесён новый сюрприз. От имени будущих барона и баронессы было отправлено несколько писем с приглашениями посетить в качестве специальных гостей вновь открытое поместье. Кристин была счастлива – ведь теперь она могла устроить, что называется, девичник для своих самых близких подруг! Да и для единственно близких ей людей в целом. Первые два предназначались для мадам и Мергарит Жири, а третье было отправлено Земфире. В назначенный день и назначенное время, когда прибыли экипажи и Кристин, полная радостного предвкушения, вышла лично поприветствовать гостей. С каким торжеством она любовалась на их крайне изумлённые лица, когда приезжие узнали в хозяйке доме пропавшую мадемуазель Даэ! Но с ещё большим удовольствием она представляла Эрика теперь уже как своего будущего мужа. Когда всеобщее замешательство несколько развеялось, Кристин гостеприимно пригласила всех к праздничному столу. Конечно, её как никогда прекрасное настроение сумел немного омрачить тот факт, что Эрик отказался присутствовать на ужине, мотивируя это тем, что должен заниматься приготовлениями к свадьбе, а эту встречу он устроил исключительно, чтобы доставить удовольствие своей невесте. Однако очень скоро девушка погрузилась в новые заботы по уходу за гостями. В этот вечер она чувствовала себя как никогда в центре всеобщего внимания: беспечно болтала с Мэг, терпеливо принимала все предостережения насчёт непростого характера Эрика от мадам Жири и просто предавалась той приятной дружеской атмосфере, что царила в этой чудесной компании. Единственное, что беспокоило её всё это время больше всего – это Земфира, в чьём настроении уловила странную перемену ещё в начале вечера. Что же её так беспокоило в самый разгар веселья? Чем были заняты все её мысли? Это Кристин предстояло узнать несколько позже…

+1

3

В тот вечер, когда пожар уничтожил Опера Популер, Земфире чудом удалось спастись. К счастью, за время работы в театре она успела скопить немного денег, которые позволили ей снять комнатушку в подвале старого дома с облупившейся штукатуркой...
"Похоже, эти подвалы меня преследуют, - думала Земфира. - Интересно, какая здесь акустика?"
Впрочем, все эти мысли служили лишь одной цели: заглушить беспокойство о судьбе Эрика. Земфира каждый день проходила дорогу от своего нового жилища до развалин театра в надежде увидеть в толпе бывшего Призрака - но ее надежды каждый раз оказывались несбыточными.
Думала Земфира и о судьбе Кристин, но тут все было ясно: сейчас Кристин готовится к свадьбе с Раулем, к вступлению в высший свет.
Друзей и знакомых в городе у Земфиры не было, поэтому она не поверила своим глазам, получив письмо с приглашением от барона де Визави. Поначалу девушка перепугалась: кем может быть этот незнакомый ей барон? Любителем молоденьких девушек, на которых его никто не принудит жениться? Или...
Почерк показался Земфире знакомым. Ну как же она могла не узнать? Таким же почерком Эрик писал своего "Дон Жуана"... Выходит, это он прислал приглашение! Бывший Призрак Оперы стал бароном де Визави!
Из всех платьев Земфиры только одно можно было назвать нарядным, и это было традиционное цыганское платье, в котором Земфира встречала праздники в таборе. Вряд ли в таких платьях кто-то посещает светские вечера... Но Земфира отнюдь не стыдилась своего происхождения, к тому же, ей хотелось выглядеть красивой.
До дома барона де Визави Земфира добралась пешком. Тут же Мэг, с которой Земфира успела познакомиться в театре, провела ее внутрь - и вот Земфира оказалась в компании девушек и женщин, среди которых лучше всех смотрелась мадемуазель Даэ, будущая виконтесса де Шаньи... Нет - баронесса де Визави! Эрик нашел в себе силы порвать с жизнью Призрака, вернуться к людям, назваться своим настоящим именем.
Земфира не знала, радоваться ей или печалиться. Сбылась ее мечта - Эрик вновь живет среди людей. Но о чувствах Земфиры Эрик так и не узнал, а теперь уже не узнает никогда. Разрушить семейное счастье двух хороших людей - об этом не могло быть и речи.
На вечере Земфира держалась тихо, пытаясь определиться со своими чувствами, и поглядывала на Кристин, чья судьба оказалась так тесно переплетена с ее собственной.

0

4

Старинные настенные часы пробили девять. Разговоры с гостями постепенно стали утихать. Воцарившаяся тишина в доме, равно как и обволакивающие столовую сумерки означали, что очень скоро гостеприимный дом распрощается с гостями. Спустя несколько минут Кристин уловила то едва заметное движение в общем настроении, которое и повлекло за собой изменение «погоды» в доме. Каким-то образом она сумела понять всё без слов и с грустью осознала, что их вечер не может продолжаться вечно. В конце концов, кроме нанесённого ей визита у них могли быть и другие дела, может быть, даже поважнее. Но, вероятнее всего, гости всего лишь сочли необходимым не задерживаться допоздна, чтобы не злоупотреблять гостеприимством хозяев. В какой-то момент Кристин ощутила себя даже виноватой в том, причину чего никак не могла понять:
«Боже, неужели я чем-то их обидела?» - Вкралась в её головку шальная мысль. – «Или, может быть, им что-то не понравилось? Угощения? Тема разговора? Ах нет, какие глупости! Какие глупости я себе воображаю…»
Она снова вглядывалась в лица своей названной матери, названной сестры и близкого ей друга. На несколько минут её сомнения гасли, и счастливая улыбка вновь радовала глаз собравшихся гостей. Но проходило совсем немного времени и стоило Кристин обратить внимание на встревоженное лицо Земфиры и всё те же сомнения вновь вкрадывались в её душу. Как и каждая хозяйка, она не желала бы уделять своё внимание кому-то в большей степени, а кому-то в меньшей и потому старалась не подавать виду, что заинтересована в этой гостье более чем в других. Всё оттого, что именно цыганка являлась невольным источником всех её волнений о сегодняшнем вечере. Она была так грустна и так задумчива, даже когда вёлся оживлённый разговор. Даже сквозь радостные улыбки Кристин не могла не заметить столь слабые попытки поддержать всеобщую атмосферу веселья, которые вела Земфира. И всё чаще сама же виновница торжества испытывала необъяснимые приступы глубокой задумчивости. Но вот вечер подходил к концу, а выяснить причину ей так и не представилось возможным.
Однако девушка не преминула возможностью предложить остаться ещё ненадолго, но не стала настаивать на своём, когда получила в ответ мягкий отказ «от столь заманчивого предложения» с последующими извинениями. Вздохнув, она, как и положено, пригласила своих самых близких подруг стать почётными (и, если быть до конца честными, к тому же единственными) гостями на своей завтрашней свадьбе и предложила мадам и Мэг Жири проводить до двери. Когда же Земфира собралась было уже уйти вслед за ними, Кристин улучила момент и, мягко взяв её за руку, умоляющим голосом прошептала:
- Прошу Вас, если это возможно, остаться ещё на пару минут… я обязана поговорить с Вами, милая Земфира. Ведь нам с Вами это так и не удалось сегодня это сделать толком. – Кристин очень внимательно посмотрела в глаза цыганки. Губы её уже не улыбались. Девушка прикладывала все усилия, чтобы стать по-настоящему убедительной и вместе с тем ненавязчивой.
- Пожалуйста… - Голос её чуть дрогнул. – Я правда не могу отпустить Вас в таком настроении.
Оказавшись в прекрасно убранной гостиной, Кристин молчаливым жестом предложила Земфиру присесть и сама же присела на краешек софы. Начать разговор первой ей внезапно показалось таким же сложным делом, которое потребовало, по меньшей мере, несколько минут, чтобы собраться с мыслями. Однако, по мнению самой Кристин, ей не стоило быть столь расточительной в отношении драгоценного времени своей гостьи. В конце концов, это было просто невежливо. Именно поэтому она, по-прежнему испытывая некоторую неловкость, но при этом, старательно изображая невозмутимость и вполне весёлое расположение духа, девушка поинтересовалась:
- Я должна попросить у Вас прощения, что безбожно краду Ваше время… к тому же это ещё и, возможно, вовсе не моё дело… однако считаю своим долгом поинтересоваться, всё ли у Вас в порядке. – В ту же минуту Кристин крепко рассердилась на саму себя и на тот официальный тон, которым выразилась со своим близким другом. Однако сказанного уже не воротишь, и она, ещё больше сконфузившись, рискнула продолжить разговор, правда уже более участливым тоном:
- Мне показалось, что Вы были чем-то обеспокоены, и я хотела бы узнать… узнать, не являюсь ли я невольной тому причиной?

+1

5

Кажется, ее цыганское платье никого не смутило. Вот только завязать разговор Земфире толком не удавалось - все время казалось, что говорит она совсем не то, что ей хочется сказать.
Кристин была очень мила и достойно исполняла обязанности хозяйки. Наверное, из нее получится хорошая жена и мать. Для Эрика это будет таким поворотом в его жизни, о котором он раньше и мечтать не смел. И все-таки это не могла быть заслуга одной лишь Кристин. Можно подтолкнуть человека к принятию решения, навести его на какие-то мысли - но окончательное решение он должен принять сам, иначе любые уговоры не будут иметь смысла, совет, данный самым мудрым человеком, пропадет зря. И значит, Эрик решился. Но тогда почему он так и не показался на сегодняшнем вечере?
Но вот гости начали расходиться, и наконец Земфира осталась наедине с виновницей торжества.
Кристин предложила присесть на софу, и Земфира послушалась. И задала вопрос, к которому Земфира готовилась весь вечер - но все равно невольно вздрогнула.
- Мне самой трудно понять, что я сейчас чувствую, - отвечала девушка. - Я любила Эрика, вы об этом знаете. Я и сейчас его люблю. Но Эрик всегда любил вас, а сердцу не прикажешь. Пожалуйста, не думайте, будто я виню вас в чем-то, Кристин. Это имело бы смысл, если бы Эрик проявлял ко мне интерес, а вы бы разлучили нас. Но ведь у нас все не так. Эрик любит вас много лет, а я появилась в подвале театра... далеко не так давно. Я знала, что Эрик не выберет меня - но меня печалило и то, что сам Эрик будет несчастен, ведь вы, казалось, любили виконта де Шаньи. Но Эрик вернул себе свой дом и свое имя, он собирается сделать вас своей супругой и баронессой. Отныне он человек, а не Призрак. Но есть вопрос, который я хотела бы вам задать. Носит ли Эрик по-прежнему свою маску?

+2

6

За время этого монолога Кристин вспомнила не только своё прошлое, но и всё то, что являлось частью прошлого Земфиры. Трудно забыть их первую встречу, в которой для неё открылось пророчество, несомненно, оставившее свой след на сделанном гораздо позднее выборе. Да, эти слова молодой цыганки действительно вспомнились в тот вечер мадемуазель Даэ, впоследствии пролив, наконец, свет на всю её историю. Эти пророчество не столько прозвучало, сколько прогремело и не в голове, а глубоко в сердце, сотрясая мелкой дрожью все струнки её души:

Вас ждет любовь. Любовь двух мужчин, один из которых уже давно таит это чувство в своей душе, другой же пока что относится к вам больше как к другу. Вам придется сделать выбор - и остаться с тем, кого выберет ваше сердце. Но до того, как вы сделаете этот выбор, в вашей жизни будет много опасностей - и от вас зависит, пройдете ли вы с честью все испытания. В любом случае, не позволяйте вашим глазам и общественному мнению обмануть вас! Доверьтесь своему сердцу. Брак с одним из этих людей почти наверняка закроет вам дорогу к сцене. Готовы ли вы к такому? И если эта жертва слишком велика для вас - готовы ли бороться за право быть собой и устраивать свою жизнь по собственному разумению?

Ещё не раз вспомнит мадемуазель Кристин слова, открывшие ей глаза на всё происходящее вокруг. Теперь нет никаких сомнений в том, что Земфира в действительности видела её будущее, не называя имен и даже не видя лиц участников этой великой из драм. Кому как не Эрику было таить это великое чувство в своей душе, пряча его, порою, даже от самого себя? Кому как не Раулю воображалась крошка Лотти в самых нежных красках милой подруги детства? Позже Кристин стала вспоминать о том, как в первый раз получила предложение руки и сердца от своего Ангела Музыки, и тотчас она вновь почувствовала себя виновной в том, что заставила его пройти весь этот тернистый путь, полный боли и разочарований ради сегодняшнего момента. Спустя некоторое время последовала тайная помолвка с виконтом, которую Кристин отныне вспоминает с горькой усмешкой: «какими, в сущности, детьми мы тогда были!». Иногда она вспоминала о своём несостоявшемся женихе, глубоко внутри сочувствуя ему, что не сдержала обещания вернуться. Вполне возможно, она была бы даже не против пригласить его на свадьбу, но Рауль бы вряд ли принял такое приглашение. Да и Эрик был бы, наверное, против видеть человека, который чуть было не отнял у него невесту. Конечно же, тогда Кристина не думала о том, что брак с виконтом мог бы запереть её в золотую клетку, словно диковинную райскую птичку. И кто знает, услышала бы она ещё когда-нибудь аплодисменты, в которых потонул бы восхищённый её пением зал? Величественный и прекрасный мир музыки мог исчезнуть для неё навсегда с принятием титула виконтессы. Тем не менее, именно они, двое самых близких человека в судьбе Кристин, принесли в её жизнь столь же много страха и боли, сколько великого счастья – счастья любить и быть любимым. Каждый из них научил девушку тем важным качествам, которые позволили ей, наконец, повзрослеть и сделать, возможно, самый важный выбор в своей жизни.
И как могла Кристин совсем забыть об одном, не менее важном эпизоде в её жизни, как неожиданная встреча в часовенке с Земфирой, бывшей ещё тогда в её глазах предсказательницей судьбы? Казалось, этот вечер, наполненный слёзными признаниями в любви, клятвенными обещаниями и задушевными разговорами, забыть будет невозможно. Слова, сказанные как бы «между прочим» о чувствах цыганки к Эрику, ещё тогда вызвали у Кристин массу противоречивых эмоций, взволновавших тогда ещё совсем юное глупое сердце. О чём же говорить сейчас, когда эти слова буквально вытолкнули девушку из собственных размышлений? Ужасная догадка поразила её. Опьянённая счастьем предстоящего замужества она и думать перестала о чём-то подобном.
«О, как же я сразу не смогла этого понять? Земфира… она любила Эрика ещё до того, как я осознала свои чувства к нему!» - Проносились в её головке сплошным потоком всё новые мысли, всё больше вгонявшие в краску растерянную девушку. Кристин резко изменилась в лице, уголки губ мгновенно опустились, стерев с лица извиняющуюся улыбку. Как ни странно, волнение нарастало даже по мере того, как Земфира начинала успокаивать её. Отчасти мадемуазель Даэ осознавала и правдивость этих слов, и винить могла бы только саму себя.
- Я правда так сожалею… я и не думала…  – Тщетно пыталась собрать воедино все свои сумбурные мысли Кристин. Казалось, она говорила так быстро и, порою, невнятно, что и сама переставала понимать себя. – Признаться, я удивленна, как до сих пор Вы находите в себе силы говорить со мной… хотя я никогда не сомневалась в Вашем золотом сердце. Впрочем, знайте, что Вы имеете полное право ненавидеть меня. Не держите ничего в себе, я всё пойму и приму, как есть! Я должна была помнить о том, что счастье для одного не всегда есть счастье для другого.
В какой-то момент девушка вспомнила о заданном вопросе, но ответила на него далеко не сразу. К тому моменту фигура её резко ссутулилась, голова незаметно опустилась так низко, что почти покоилась на груди.
- Что касается Вашего вопроса, - голос Кристин прозвучал так глухо, точно она говорила это самой себе, а не своей собеседнице. – Он… он носит маску только на выход, потому что я настояла на том, чтобы мой… чтобы Эрик не прятал своё лицо по - крайней мере при мне. Вы бы тоже хотели, чтобы он перестал бояться собственной внешности, я знаю. Я сделаю всё, что бы он преодолел этот страх, я обещаю.

+1

7

Кристин, казалось, готова была расплакаться - как будто это ее вина была в том, что их сердцами завладел один и тот же мужчина. Чем же можно разрушить это неловкое молчание?
В тишине прозвучал ответ Кристин на тот вопрос, что так волновал Земфиру.
В следующий миг цыганка обнаружила, что обнимает Кристин, а по ее собственным щекам текут слезы.
- Так это правда, - всхлипывала она, - он действительно попрощался со своим прошлым... Теперь вы можете видеть его лицо, Кристин - а он может смотреть на мир, не прячась за маской, словно преступник... Не вините себя за мои слезы, Кристин - никогда. Я хотела счастья для Эрика, и если такова плата, которую мне нужно заплатить за его счастье - я согласна.
Она хотела сказать что-то еще, но горло перехватило. Теперь Земфира просто рыдала, обняв ту, которая должна была быть ей соперницей, а вместо этого стала подругой.
Этот вечер в особняке, который вновь обрел жизнь благодаря поселившемуся в нем "призраку" - ничего подобного в ее жизни больше не будет. А что будет - Земфира и сама не знала. Когда глаза застилают слезы, очень трудно прочесть по ладони даже собственную судьбу.

0

8

Удивительно, но, несмотря на внешне подавленное состояние, Кристин ни в коем случае не позволяла себе такую маленькую женскую слабость, как слёзы. Ей подобный способ излить свою грусть казался столь низким поступком после всех тех жалких оправданий, которых она была недостойна произносить. Может быть поэтому глаза её до сих пор оставались сухи, несмотря на то, что ими занимался огонь? Не оттого ли привкус горечи во рту не смешивался с солью, будь то кровь или слёзы? Кристин Даэ должна была доказать самой себе, что может быть сильной. Она давно уже не ребёнок и никому не позволит в этом усомниться. Уже завтра Кристин выйдет замуж за мужчину, которого всем сердцем любит, и ничто не посмеет помешать её счастью. Но…
… Почему же тогда она не может произнести эту вслух? Громко, превозмогая боль и отвращение к самой себе? Создавалось смутное ощущение, что Кристин видела нечто возвышенное в своём чувстве вины, которое, хотелось бы подчеркнуть, должно были мучить её. И именно это слово «должно» заставило посовеститься бывшую хористку. Так было бы честно по отношению к Земфире. Но столь ли честно по отношению к самой себе?
«Если бы я только знала…» - беспрестанно повторяла самой себе Кристин, чувствуя, что даже внутренний голос покрывается волной дрожи. – «Если бы я только знала, то… то что? Что бы я сделала?! Отказалась бы от своего счастья в пользу Земфиры?»
Таков был главный вопрос, перед которым она робела, одновременно и желая, и боясь отыскать на него ответ. Трудно сказать наверняка, знала ли уже Кристин ответ на него. Довольно непросто признаться кому-то в том, что тебя гложет. Однако ещё тяжелее признаться в этом самому себе. К примеру, оценила бы цыганка желание этой тихой и покладистой девицы воспротивиться собственному альтруизму в угоду своим корыстным желаниям? Хотя возможно ли назвать эгоизмом заботу о себе, своём благополучии? Столь сильная любовь определённо могла бы заслужить уважение такой самоотверженной особы, как Земфира. Но что если это чувство исходит от её соперницы за одно и то же сердце?
Подумать только, через что пришлось пройти Кристин, чтобы сделать свой окончательный выбор. Той же опасной тропой между жизнью и смертью сквозь боль и слёзы, отчаянье и страх, она повела вслед за собой обоих женихов, которые Бог знает чего успели натерпеться в том пути. Стоит только вспомнить девушке, что пришлось пережить Эрику в своей и без того нелёгкой судьбе, как ею попеременно овладевали сострадание и обида. Ведь Земфира полюбила её будущего мужа ещё тогда, когда она, Кристин, в нём видела лишь учителя и не более того. Эта самоотверженная особа, фактически не имея надежды на взаимность чувств, бережно хранила свою любовь и осталась преданна единственному и неповторимому идеалу почти до самой свадьбы. К тому же, вероятно, только одна Кристин была посвящена в её сердечные тайны. Она же и осталась единственной, кто знал о сердечных муках цыганки. Никто так и не узнал о том, что всё то время, пока Эрик сгорал от неразделённой любви, молил и проклинал, возводил и разрушал, рядом с ним находилась любящая душа, о которой тот всегда мечтал. Кристин искала и не могла, как бы ни старалась, найти объяснения подобной прихоти судьбы. И, конечно, девушка не упустила возможности напомнить себе об этом и сейчас, когда вновь стала свидетельницей подвига во имя истинной любви. По той же причине чувства Земфиры она превозносила куда больше, чем свои собственные.
Очнулась от своих размышлений Кристин только когда ощутила странную тяжесть у себя на плече. Тёплые капли одна за другой окропляли её руки, мелкой россыпью ложась на тонкую ткань, что, впрочем, никоим образом не волновало хозяйку платья. Все её мысли были прикованы исключительно к хрупкой фигурке, покоящейся в робких объятиях Кристин. Остановившимся взглядом она жалостливо провожала слезу за слезой, едва сдерживая собственные. Тяжело вздохнув, она успокаивающе провела по спине и волосам ладонью, словно в забытьи шепча бесконечное «спасибо». Неизвестно, сколько прошло с того момента времени, но когда Кристин набралась смелости для новых слов, голос её звучал так тихо, будто бы она боялась произнести их вслух:
- Если бы Вы только знали, милая Земфира, как я боюсь оставаться сейчас одна, в этом доме. Не примите это за издёвку, прошу Вас. Это может показаться странным, но лишь на первый взгляд. Если б только я имела возможность поведать Вам об этом... – Кристин выдержала неловкую паузу в несколько секунд, которые показались ей несколькими часами. В следующую минуту голос её был полон какой-то горькой решительности, которая, увы, не могла принести ей покоя. – Но я знаю, как много уже посмела попросить у Вас и сожалею об этом, как никогда. К чему Вам этот груз…

...

*посыпаю голову пеплом* Бессовестный я соигрок. Когда. Кончится. Этот. Творческий. Кризис -_-

+1

9

Земфира не сразу поняла, что именно говорит ей Кристин. Но стоило смыслу этих слов дойти до цыганки - как та от неожиданности даже забыла на какой-то миг о своих чувствах.
- Оставаться в этом доме одна, Кристин? - выговорила она, пораженная. - Но разве ваш жених не с вами? Неужели он покинул в такой день свою невесту, оставив ее в собственном особняке одну-одинешеньку? Или... или случилось что-то, из-за чего Эрик не может сегодня быть у себя дома?
Странно думать о том, что этот особняк - собственный дом Эрика, но придется привыкать. Наверняка у Эрика впереди большое будущее - с его-то талантами. Но что могло случится сегодня? Земфира обнаружила, что оглядывает эту большую комнату в большом доме, который пустовал долгие годы, и внезапно дом показался Земфире заброшенным, несмотря на то, что был роскошно обставлен, и убирались в нем явно не так давно.
Или ей все это снится? Может быть, дом этот - и в самом деле призрачный, а они с Кристин либо спят, либо умерли? И теперь видят сразу то, о чем мечтали, и то, чего боялись?

0

10

Кристин не нужно было много времени, чтобы осознать, как она ненароком перепугала Земфиру. Мысленно отчитав себя за эту гнетущую неосторожность, девушка поспешила успокоить:
- О, не беспокойтесь! Дело в том, что Эрик решил сделать мне такой подарок – устроить встречу с моими близкими, нечто вроде девичника. Сам же он решил заняться последними приготовлениями к свадьбе и, насколько я помню, отправился за покупками. – Невеста позволила себе слегка улыбнуться сквозь слёзы, хотя и невольно ощущала всю тяжесть этого незамысловатого жеста. Она показалась Кристин какой-то ненастоящей, натянутой. Очень трудно спокойно улыбаться, сгибаясь под тяжестью невидимого бремени. Безусловно, девушку очень трогала забота её будущего мужа, но нечто другое омрачало её настроение куда сильнее. Самое ужасное, пожалуй, что Кристин не знала даже что из себя представляют её страхи. Природа их оставалась для неё также большим секретом. А ведь ещё недавно всё казалось таким прекрасным.
С тех пор, как она и Эрик покинули Оперу, поставив окончательную точку  на прошлом в их книгах жизни, душа Кристин будто распахнула крылья. Всё это время её удерживали какие-то невидимые прутья клетки, которые вдруг, словно по волшебству, растворились без следа. И душа парила, окрылённая любовью, столь возвышенной, как и музыка Эрика. Она взмывала к небесам без страха, подобно легендарному Икару, и уносилась в прекрасную туманную даль будущего, откуда маяком ей всё ярче светила надежда о счастье. И потому Кристин безумно хотелось поделиться частичкой своей всепоглощающей любви со всем миром, утешить и обогреть этим чувством каждого нуждающегося в нём. Раньше ей отчего-то казалось, что сердце просто не может вместить столько поистине удивительных эмоций, сколько вмещает в себя сейчас оно. Но и это счастье оказалось не столь долговечным, как хотелось того девушке. Вот-вот грядет самый счастливый и в то же время самый волнительный день в жизни каждой юной леди. Уже завтра перед ликом Господа Бога из уст Кристин прозвучит клятва вечной любви и верности своему будущему супругу, своему Ангелу Музыки. Ещё недавно Кристин думалось, будто у неё есть время подольше погулять в невестах, как когда-то во время помолвки с Раулем. Но прошло совсем немного времени, и вот она уж не ребёнок, не девица. Для неё начнётся совсем другая жизнь. Ей было любопытно, каково это – каждый день просыпаться и засыпать в обнимку с любимым, готовить ему, дожидаться его прихода с работы, совершать совместные воскресные прогулки и прочие прелести семейной жизни. Всё это казалось таким сложным и непонятным для Кристин. Она никогда бы не подумала, что так скоро будет выходить замуж. Но Эрик, по-видимому, ждал этого дня так давно, что девушка и не смела спорить о сроках.
- Я боюсь остаться наедине со своими мыслями. Когда я думаю о том, что завтра (подумать только, уже завтра!) я стану… женой… мне становится не по себе, Земфира. Ах, это так странно!.. Если бы я только знала, что со мною происходит… наверное, это так странно и удивительно - быть кому-то женой. Как там говорится? «В горе и в радости, в болезни и здравии…» И, Боже правый, мне кажется, я боюсь этого дня столь же сильно, сколько жду. Вы знаете, не говорила об этом даже Эрику из страха, что он может меня неправильно понять и решить, что я не хочу свадьбы. Но это, как Вы понимаете, совсем не так, и я не хочу его беспокоить. Прошу, скажите, что же мне делать, Земфира? Как мне прогнать эти страхи?

+1

11

У нее спрашивают совета в том, как это - быть женой? У девушки, которая сама никогда не была замужем? Увы, тут Земфира вряд ли чем-то могла помочь.
Но она могла сделать кое-что другое.
- Может быть, нам стоить выпить чаю, Кристин? - спросила она. - Вино - это хорошо, но чая оно не заменит. Говорят, что англичане всегда пьют чай, когда хотят успокоится - возможно, они правы. А я могла бы погадать вам по руке. Может, и вправду стоит заглянуть в ваше будущее?
Земфира очень надеялась, что, если Кристин согласится, на ее руке не окажется ничего, что предвещало бы тревоги или несчастья. Пусть в жизни двух людей, которые завтра станут мужем и женой, все будет светлым и праздничным, как голубое небо над головой. Пусть их дети будут здоровыми и послушными, пусть дарят радость своим родителям. Пусть музыка, написанная Эриком, звучит на сценах оперных театров, а не в подвалах этих театров. Пусть Кристин занимается любимым делом, без которого не сможет прожить.
Тем временем за окном становилось все темнее. Самая пора для призраков. Да только Призрак, судя по всему, вряд ли вернется до утра.

0

12

Услышав предложение выпить чаю, Кристин точно очнулась от какого-то «сна наяву», в котором пребывала большей частью в собственных грёзах, и тут же замешкалась, чуть было не дослушав до конца Земфиру:
- Ах, что же это я… да-да, конечно, Вы абсолютно правы. Сейчас, прошу меня извинить, я на одну секунду… - суетливо проговорила девушка, тут же бросившись к столовой. По пути она старалась припомнить всё, что так и не успела ухватить в разговоре с цыганкой. Пытаясь осмыслить сказанное, Кристин всё чаще спотыкалась о какие-то незначительные мысли, которые ярко вспыхивали в её сознании и тут же угасали без следа. Если она и пыталась ухватиться за какую-то нить, та начинала ещё больше запутываться в один большой клубок. Кристин пыталась отвлечься на нечто незначительное, вроде домашних забот. Сейчас же это не представлялось девушке возможным, как бы сильно она ни старалась. Казалось, только сейчас она вспомнила, что должна исполнить до конца все обязанности хозяйки, несмотря на то, что всё также находилась в весьма расстроенных чувствах. Замечание Земфиры было очень справедливым, Кристин просто должна была успокоиться, а там уж и размышлять дальше. К тому же это было такой хорошей идеей – погадать по руке. Когда последний раз мадемуазель Даэ имела интерес прикоснуться к волшебству ясновидения? Уж не тогда ли, в её первую встречу с цыганкой Земфирой, в том шатре предсказательницы на площади Оперы? Тогда это было бы очень и очень хорошим поводом вспомнить светлое прошлое, а, вернее сказать, один из тех редких моментов минувших дней, которые Кристин вспомнила бы с улыбкой. Ведь тогда большинство знакомых признавали в ней крайне доверчивую особу с на редкость чистой и невинной душой, распахнутой навстречу всем ударам мира и жестокости людей. Теперь уж её нет. Кристин Даэ стала слишком взрослой. Но теперь у неё появился шанс узреть в своей жизни истинную сказку, которую ей сочинит сама любовь.
Пока Кристин разливала чай, руки её невольно дрожали. Чашки также поддавались этой мелкой нервной дрожи и отзывались на неё тихим жалобным позвякиванием. Девушка была настолько погружена в себя, что чуть не обожглась кипятком, но это смогло хоть как-то лишить её той отстранённости. Когда, наконец, с этой несложной процедурой оказалось покончено, Кристин уложила всё на аккуратный поднос и понесла в гостиную. Протянув дымящуюся чашку гостье, девушка позволила и себе расслабиться и, присев рядом, сделала небольшой глоток. На душе оставалось неспокойно, но она, несмотря не на что, пыталась придать себе самый невозмутимый облик. Томно опущенные веки скрывали тихую тревогу, чуть вздрагивающие уголки губ норовили стереть с лица ту тень улыбки, которую удерживала Кристин, и лишь напряжённо сжимающие фарфоровую ручку пальцы выдавали не заглушаемое ничем в душе волнение. Сделав ещё несколько глотков, девушка отложила чашку в сторону и в терпеливом молчаливом ожидании посмотрела на Земфиру.

+1

13

Земфира осторожно попробовала губами чай - не слишком ли горячий? На вкус Земфиры, неплохо ему было бы остыть, но пить было можно.
Немного успокоившись, Земфира взяла в свои руки ладонь Кристин.
- Я вижу в вашей жизни любовь и верность, которую не способны разрушить никакие жизненные невзгоды, - сказала она наконец. - Но невзгод этих будет немало, и причиной их станет человек, желающий вам добра. Из-за этого человека вам придется уехать в дальние края. Тем не менее, вы не расстанетесь с тем делом, которое дарит вам радость, Кристин. Преследования этого человека не заставят вас поддаться страху и скрыться от всего мира, потому что не для вас такая судьба. Иногда вы будете видеть этого человека в минуты вашего торжества, а он будет видеть вас. К сожалению, я не могу узнать ни имени этого человека, ни тех причин, что заставят его вообразить, будто он лучше знает, что для вас хорошо, а что плохо. Мне неведомо, о чем он будет думать в те мгновения, когда вы будете наслаждаться вашим успехом. Но это продлится не один год.
Земфира осторожно взглянула в лицо Кристин. Не напугало ли ее такое предсказание?

0

14

Вскоре прекрасный особняк барона де Визави потонул в бездонной синеве поздних сумерек. Из-за того, что ещё совсем недавно он пребывал в многолетнем крепком сне забвения, он неспроста производил на цыганку (и, вероятно, на остальных гостей в том числе) впечатление всеми забытого здания, некогда бывшего достойным украшением и предметом гордости хозяев. Он и вправду казался по-настоящему призрачным, каким-то совершенно иллюзорным. Внешне богатое убранство никак не могло скрыть от пристального взора простого обывателя деталей, ясно свидетельствующих об его тёмном прошлом. Особенно ясно это ощущалось, когда его многочисленные комнаты лишаются своих гостей, обычно наполняющих тяжёлую почти звенящую тишину множеством голосов. Например, как сейчас. Кристин уже не решалась прервать такое необходимое молчание для создания атмосферы некоего волшебства (удивительно, что юная мадемуазель, в свои младые года увидевшая немало чудес, которые впоследствии обратились во прах, не потеряла в них веру). Несмотря на то, что внешне она держала себя очень спокойно, за оболочкой столь поразительного самообладания по-прежнему скрывалась хрупкая впечатлительная натура девушки. Что и говорить, Кристин едва лишь отошла от постигших её переживаний и потрясений, но она боялась признаться в этом даже самой себе. Также, чтобы не испытывать излишним вниманием свою собеседницу, она не знала куда даже деть глаза и поэтому всеми силами заставляла себя рассматривать такие мелочи, как несуществующие складки на платье или полупустую чашку на подносе. Кристин заранее себя готовила к тому, какое бы предсказание она не услышала, она всегда будет ценить то счастье, которое у неё есть сейчас. Убежать от собственной судьбы – всё равно что спасаться бегством от собственной тени. Возможно, что эта суета и всё это волнение окажется ничтожно мелочным и никчемным в сравнении с будущими преградами на пути к её долгой замужней жизни (а в том, что они непременно будут, девушке отчего-то сомневаться не приходилось).
Когда же, наконец, тяжёлую перину тишину прорезали первые слова, отдавшиеся какой-то странной дрожью в душе Кристин, она ощутила сравнительное облегчение. На несколько мгновений ей даже показалось, что дышаться в этой тёмной душной комнате вдруг стало гораздо легче. Верность и любовь… что же ещё можно пожелать сегодняшней невесте для полной картины счастья? Но следующее же, что произносила цыганка в продолжение разговора, заставило Кристин напряжённо замереть. Она отнюдь не испугалась (или, по - крайней мере, не показывала своего беспокойства) и слушала, может быть, без особой радости, но предельно серьёзно и сосредоточенно. Почему-то, если ещё тогда, в шатре, на площади Оперы она терзала себя догадками, то сейчас уже почти не сомневалась, кого имеет ввиду Земфира. Если это, конечно, мадемуазель такового вообще знает. Вот кто? Кто ещё может преследовать Кристин, забыв о том, что у неё есть своя жизнь и решать за девушку, что для неё во благо, а что во вред? Вероятно, тот, кто всегда волновался и заботился о ней…
«Рауль…», - далёким эхом прошлого отдалось глубоко в её сознании. Отзвук этого имени когда-то вызвал в доверчивой душе девочки-хористки самые светлые и самые тёплые чувства, на которые только была способна. Тогда Кристин даже не смела сомневаться, что это любовь. Та самая любовь, которую воспевают в самом возвышенном слоге поэты, и для которой была рождена она, Кристин. Имя Рауля возвращало её к счастливым воспоминаниям о детстве, проведённом на морском берегу рядом с некогда живым отцом. Образ маленького рыцаря, спасшего её алый шарфик, надолго сохранился в памяти крошки Даэ как кусочек счастья, утерянный много лет назад. Помнится, не было и дня, когда б бедняжка ни скорбела по отцу. Однако с некоторых пор всё изменилось. Девочка, наконец-то, повзрослела и сделалась умней, чем в прежние лета. Она сумела отпустить своё прошлое и сделать самостоятельный выбор вопреки своему страху. А что же Рауль – человек, с которым, кажется, была ещё совсем недавно помолвлена, в надежде услышать из его уст клятву вечной любви? Увы, но Кристин никак не могла понять, что ныне испытывает к прекрасному юноше, ласково утешавшему и в то же время так отважно защищавшему её в моменты тревоги и опасности.
- Мне кажется, я его знаю, Земфира… - Тихо вздохнув, ответила Кристин. – И если это действительно, тот о ком я думаю, то я могу догадываться и о причинах.
«Интересно, а догадывается ли она, кто бы это мог быть?» - Внезапно подумалось ей. Однако спросить девушка не решилась, только с каким-то скрытым интересом посмотрела на Земфиру, точно ожидая, что скажет та.

+1

15

Земфира боялась поднять глаза на Кристин. Она никак не ожидала, что предсказание окажется таким пугающим. Конечно, Кристин смелая и упорная, она выстоит. Но мало найдется в мире вещей столь же печальных, как трагедия из-за непонимания.
А в том, что таинственный человек, о котором она прочитала по линиям на ладони Кристин - это Рауль де Шаньи, можно было не сомневаться. И его можно было понять: его возлюбленная порвала с ним сразу же после того, как дала обещание верности, и вернулась к человеку, у которого на совести было не одно убийство. Как бы Земфира ни относилась к Эрику, факт остается фактом.
"А как бы я сама поступила на месте виконта де Шаньи?" - подумала Земфира.
И она знала ответ. Она сделала бы все, чтобы защитить любимого человека от того, кто, по ее мнению, держит его в плену. Она поехала бы за любимым на край света и достала бы его врага из-под земли.
- Кристин, - заговорила Земфира, - вы тоже думаете о том, что этот человек - виконт де Шаньи?
Этого не должно быть, это просто несправедливо. Возможно, кто-то и считал Рауля де Шаньи глупым молодым аристократом, который увлекся хорошенькой хористкой, но Земфира знала, что это не так. Чувство Рауля было искреннем, и не его вина, что Кристин слишком поспешно пообещала ему свою любовь.

0

16

Разве была вина Земфиры в том, что карта судьбы, очерченная на ладони Кристин, окажется столь противоречивой? Разумеется, нет. Но именно её проложила собственными шагами юная хористка, ведомая глупым девичьим сердцем, ещё не познавшим и с упоением жаждущим настоящей любви. Она доверилась первому же порыву её жаждущей романтики душе. Как много слышала Кристин в ещё живой Опере рассказов о первых кавалерах маленьких и весьма хорошеньких солисток кордебалета! С каким упоением они рассказывали, разумеется, неизменно приукрашивая восхитительные подробности их первых взрослых романов! Кристин же оставалось только робко передёргивать плечиками и, краснея от макушки до пят, прятать в пол глаза. Ей-то не так повезло, как остальным девочкам, а фантазировать на эту тему у неё просто не хватило бы духу. Услышь такое её строгий ментор – он бы явно разочаровался в своей прилежной ученице. Оттого Кристин и бросилась с головою в этот омут первых романтических чувств, которые странным образом вскружили ей голову. Она точно попала в один большой водоворот, который с каждым днём затягивал её всё глубже. И новоиспечённая невеста всей своей душой хотела бы поверить, что виновников в этой чудовищной драме нет вовсе. Хотела и убеждала себя до тех пор, пока желанная ложь не потонула в праведном гласе вездесущей её совести. Это Кристин со всей доверчивостью вручила ложную надежду другу детства, так по-рыцарски подставившему своё плечо, когда ей было страшно и больно. Бедняжка не могла не проникнуться самыми тёплыми чувствами, согретыми ещё солнцем Упсаалы, под которым они некогда были счастливы вдвоём. И она отдалась им вся целиком, без остатка, позабыв саму себя, а заодно и всё на свете. Она перестала замечать что-либо вокруг и в том числе то единственное сердце, которое уже много лет билось лишь для неё одной. Как поздно это поняла Кристин, слишком поздно, чтобы что-либо было в её силах исправить… но было бы гораздо хуже, если б она узнала это гораздо позже.
«Так неужели все эти чувства были ошибкой? Неужели я его ни разу не любила?» - С растерянностью подумала Кристин. В её размышления тотчас закрался вопрос, на который не могла дать ответ даже сама предсказательница: кем теперь в жизни замужней женщины может стать её бывший возлюбленный, незабвенный друг детства? Мрачной тенью прошлого или светлым воспоминанием прежних дней беспечного детства? Что ощутит она, когда его тень покажется на горизонте, почудится среди пёстрой толпы?
На вопрос Земфиры Кристин только слегка качнула головой в знак согласия. Веки её были томно полуопущены, но глаза не жгло огнём слёз. Напротив, в них нашла свой приют робкая надежда. Если же и могла найти в них укромный уголок капля грусти, то неизменно светлая и лёгкая. Казалось, лицо излучало какую-то мягкость, трепетную нежность и… смирение. Вероятно, именно такой Кристин мог увидеть иной сторонний наблюдать. В этой хрупкой фигурке уже не девочки, но совсем ещё молодой женщины самым прекрасным образом сочетались покорность пред её судьбой и, в то же время, неведомая сила, скрытая где-то глубоко внутри. Разумеется, Кристин догадывалась, что жизненные преграды ни в коем случае не обойдут их стороной. Слишком многое ей пришлось преодолеть вместе со своим будущим супругом, чтобы уже завтра связать свою жизнь с ним навсегда. Никогда столь сильная и всеобъемлющая любовь не давалась просто так. Душевные терзания и сердечные муки могут разрушить, а могут и укрепить эти чувства.
- До нашего разговора меня терзали страхи, что завтра что-то может пойти не так. К примеру, что обручальные кольца по нелепой случайности могут потеряться или мой букет не доживёт до свадьбы. Какие же по сути это мелочи!.. – Она выдержала короткую паузу, решив смолчать, чем продолжить фразу словами, вроде «чем это» или «в сравнении с тем». – Да, я знаю, сейчас Вы имеете полное право обвинить меня в недостойном поступке по отношению... по отношению… к Раулю. И, поверьте, я уже не раз корила себя за это. Бог видит, я бы очень хотела, чтобы он был также счастлив, как счастлива я. Но это счастье не могу подарить ему я, как бы сильно того ни желала. Потому что это не моя судьба (Вам ли не знать о том?). И у него она тоже своя. Быть может, так будет лучше для каждого из нас? Я буду видеть его и знать, что он жив и здоров, и с ним всё хорошо. А это главное.

+1

17

Нет, Земфира не винила Кристин в том, что случилось. Винить можно ту женщину, которая сознательно обманывает влюбленного в нее мужчину. Кристин же, похоже, сама не могла тогда разобраться в собственных чувствах.
- Не стоит так бояться за обручальные кольца, - сказала наконец Земфира. - Обмен кольцами - это всего лишь традиция, символ любви жениха и невесты. Но любовь существует и без всяких символов. А вот человеческие заблуждения порой приводят к очень неприятным последствиям. И если виконт де Шаньи уверен, будто Эрик вас похитил и удерживает насильно, я считаю, ему следует узнать, что это совсем не так. Как вы думаете, могли бы вы встретиться с виконтом один на один и сказать всю правду? Ведь он не причинит вам зла. Я знаю, что будет очень непросто... И поэтому я могла бы пойти с вами. Считаю, не стоит скрывать правду, словно кота в мешке. Ведь от ошибки, совершенные по неведению, могут привести к еще большим ошибкам.
Произнеся на одном дыхании всю эту речь, Земфира почувствовала, что устала. Лечь бы сейчас на диван не раздеваясь и выкинуть из головы все любовные треугольники и четырехугольники.

0

18

Последние мысли, которые посетили Кристин, заставили её ещё больше устыдиться. Признаться, со всеми этими свадебными хлопотами она почти не утруждала себя хотя бы редкими воспоминаниями о своём несостоявшемся женихе. Все её мысли занимал лишь её будущий супруг и, конечно, совершенно напрасные переживания по поводу предстоящего торжества. Теперь, когда прошлое вновь стучится в дверь её светлого будущего, скрывать их было бесполезно. Размышления эти то пугали, то вгоняли её в краску, но ничто не могло заставить поблёкнуть в её глазах светлый образ голубоглазого мальчишки с золотом волос, который мог одной своей улыбкой зажечь в её душе маленькое солнышко. О, как приятно они грели озябшую душу мягким теплом тех дней, когда всё было просто и легко, когда Даэ была ещё совсем ребёнком. Кристин вспоминала всё, что было связано с виконтом, начиная с детских лет и кончая тем переломным моментом, когда меж ними догорал последний мост. Притом её вовсе не питало желание окунаться в них с таким отчаяньем, как обычно входят в холодную воду. Точно она могла бы устыдиться хотя бы единого упоминания, даже мысленного, о покинутом возлюбленном. Кристин вдруг подумалось, что этот факт, маловероятно, но всё же мог бы возродить в Эрике отголоски прежней жгучей ревности. Тем не менее, это было довольно-таки странно, учитывая, что Кристин опасалась даже подумать о Рауле в его отсутствие. Или… её просто мучил страх перед мраком неизвестности, что мучает людей уже не одно столетие? Человеческое сердце – такой предмет, увы, на который особо не приходится надеяться во всех его показаниях. Одно можно было сказать точно: Кристин всегда ступала осторожно, точно опасаясь тех подводных камней, что хранятся на самом тёмном дне этого омута. И чем глубже Кристин в него погружалась, тем, кажется, больше запутывалась в собственных чувствах. Нет, разумеется, молодая невеста даже не допускала мысли о том, чтобы по-прежнему разрываться между женихами. Но имели ли место те чувства в жизни никому не известной хористки? В самом деле, не могли же они исчезнуть бесследно… не могут ведь, правда?!
И вот в какой-то момент губы девушки, наконец, тронула странная улыбка, будто сквозь глубокие сумерки мрачного особняка скользнул один-единственный лучик солнца.
«Право, от чего мне должно быть так плохо, когда я весела и счастлива? Смешно. Смешно и стыдно, Кристин. У тебя завтра свадьба, а невесте не пристало плакать в ночь перед торжеством. Ну же, вытри слёзы, вздохни глубже и улыбайся! Тебе ведь хорошо? Хорошо ведь, правда? Хорошо…» - И словно в подтверждение своих слов Кристин лёгко и непринуждённо вскинула голову, полностью открывшись собеседнице. Лицо её притом оставалось серьёзным, но глаза искрились и играли сияющей россыпью тысяч искорок, отражаясь в зеркальных осколках слёз. Так называемых «свадебных слёз».
- Тогда это уже не будет тет-о-тет. – Внимательно выслушав предложение Земфиры, заметила Кристин без единой тени укора. – Но я от всей души буду благодарна Вам, если Вы согласитесь сопроводить меня. Другое дело, что может подумать об этом Эрик? Придётся ли ему по душе эта идея? Вероятно, имеет смысл его предупредить об этом намерении.
В какой-то момент девушка просто стала проговаривать свои мысли вслух, не до конца уверенная ни в себе, ни в самой идее. И хотя она не спешила сообщать об этом своей собеседнице, вероятно, это и так казалось слишком очевидным. Кристин видела риск, но при этом не исключала прекрасную возможность расставить, наконец, все точки над «i»… а также найти, наконец, ответ на свой главный вопрос.
- В любом же случае, всё должно быть произойти лишь после свадьбы, верно? – Закончила Кристин, по правде говоря, с трудом представляя, что, в сущности, включает в себя это «всё». Как это будет происходить? Как отреагирует Эрик, а как Рауль? А что будет с нею самой? Земфира права, это, действительно, непростой шаг. Но медлить было также опасно. Да, девушка была уверенна, что Рауль не сможет причинить вреда своей возлюбленной, но сделать больно может она. Неосторожным словом или делом, не всё равно ли?
Земфире тоже было непросто, Кристин это видела и, конечно, могла легко понять. В самом деле, как же ей самой хотелось бы хотя б на минуту забыть обо всех тревогах и просто отдаться тому предпраздничному настроению, что заставляло её буквально порхать от счастья на крыльях любви. Забыться в объятиях любимого, который сейчас, должно быть, уже где-то совсем рядом…

+1

19

- Да, скорее всего, следует позаботиться обо всем этом после свадьбы, - согласилась Земфира. - Если вы станете женой Эрика, он убедится, что вы любите только его. Тем более, что свадьба уже совсем скоро, вряд ли за такое время мы сможем разыскать виконта де Шаньи. А вот что касается самого разговора... Может быть, мне стоит попробовать поговорить с Эриком самой? В конце концов, мы немало времени провели вместе в подвалах Оперы, он достаточно хорошо меня знает, и он не влюблен в меня, чтобы ревновать и подозревать в неверности...
На миг Земфире представилось, что было бы, если бы исполнилось ее заветное желание, и Эрик увидел бы в ней любящую женщину, а не только свои глаза и уши. Стал бы он ревновать ее к другим мужчинам? Смогла бы Земфира сохранить свою свободу, будучи женой Эрика? Может, это и к лучшему, что Эрик выбрал не ее?
А куда, интересно, пойдет она сама? Станет гордой и свободной одиночкой, как птица или кошка? Земфира представила себя в образе кошки: как, невидимая для парижан, она крадется ночью по крышам домов, высматривая все, что может заинтересовать кошку. Вон там какой-то негодяй напал на девушку в розовом капоре, заломил ей руку, пытается силой усадить в дилижанс, в котором его сообщник удерживает лошадь за поводья. Земфира выпускает когти, бросается на негодяя сверху, глаза девушки в капоре расширяются от изумления...
Что это за мысли такие? Неужели ее так впечатлила итальянская маска гато, которую она видела на маскараде в Опере? Похоже, от волнения ей хочется думать о чем угодно, только не о предстоящем деле.

+1

20

Завладев вновь вниманием и мыслями своей собеседницы, Земфира уже не дала ни шанса усомниться в своих словах.
«В самом деле», - думалось Кристин. – «Ведь не станет же мой супруг испытывать сомнения в моей верности после того, как я завтра дам ему клятву перед Божьим ликом в своей вечной любви и преданности к одному ему?»
Святая простота! Знала ли Кристин, что и ныне неверные жёны осмеливаются нарушать столь возвышаемую бывшей хористкой клятву? Ведала ли она, что нерадивые мужья находят покой в чужих объятиях, напрочь забыв о своих благоверных, которым когда-то сулили «большую и чистую любовь»? Пока же она и не догадывалась об этом, невинная в своём неведении, душа её была покойна. Молодой невесте несколько туманно представлялась супружеская жизнь во всех её красках и напрочь лишённая всяких прикрас. Такая, которая никогда не сможет послужить вдохновением для поэтов по вине сурового семейного быта. Кристин, как правило, не задумывалась  том, каково это жить бок-о-бок с человеком, тем более с мужчиной, который ещё недавно казался ей бестелесным духом, делить всё пополам и при этом принадлежать ему одному, отдаваться без остатка… чаще всего, когда она осмеливалась грезить о совместном будущем  с Эриком, её воображение рисовало несколько другие картины: совместные воскресные прогулки, милые семейные пикники и, конечно, «музицирование до полного изнеможения». Неужели совсем скоро всё это станет реальностью? Всё то, что некогда внушало ей смутный страх?
Однако как - только Земфира вскользь упомянула о том, что ещё совсем недавно рождало в её сердце всеобъемлющую печаль, воспоминания невидимой иглой едва заметно кольнули Кристин изнутри. Девушка не вполне понимала, что бы это могло быть за чувство, ведь оно не делало ей мучительно больно, но при этом весьма ощутимо давало о себе знать. Сколько же прошло времени с той минуты, когда она узнала, что чувство искренней беззаветной любви к Эрику ещё живо и теплилось в сердце Земфиры? С каждой минутой понять это становилось всё труднее, ведь за окном уже стемнело так, что уже нельзя было разобрать, поздний вечер это или уже ночь. Разумеется, что больше самобичеванием Кристин заниматься и не думала, хотя и ощутимый осадок вины, судя по всему, останется в её душе надолго. В конце концов, тот разговор с Земфирой не прошёл для неё зря и принёс долгожданные плоды. Девушка не могла даже догадываться, что за судьбу видит в своём воображении её собеседница, но, что бы ни случилось, она не допустит того, что бы слишком высокая плата Земфиры её чувствами за утраченную любовь оказалась напрасна.
«Я сделаю всё, что бы она никогда не пожалела о проявленном великодушии. Я это должна. Не только ради себя, не только ради него, но и для неё тоже. Всё, что она бы хотела сделать для него и не смогла, не успела… теперь всё это в моих руках…», - думалось Кристин в ту минуту. Некоторое время, пока говорила Земфира, она сидела неподвижно, устремив отрешённый взгляд куда-то в дальний конец комнаты. Однако затем она будто вспомнила о чём-то очень важном или, может быть, услышала какие-то звуки за окном и обернулась к нему. Но за ним стояла гулкая тишина, и только чёрные ветки призывно стучались в стекло. Девушка не торопясь поднялась с софы и медленно подошла к окну, повинуясь странному желанию увидеть там заветный силуэт – высокую фигуру в длинном плаще. Сердце её забилось непривычно учащённо и в лице её тотчас ожили все краски чувств. Взгляд задумчивых карих глаз оживился. Губы чуть заметно дрогнули. Не было сомнений – всему виной было то, что чуткому женскому сердцу почудилось, будто совсем уже скоро до ушей этой девушки донесётся тихий звук до боли знакомых шагов. И голос, мучительно прекрасный и столь же родной, нарушит эту удушающую тишину нежным перезвоном её имени. Вот, что желала всей душою Кристин.
- О, это было бы чудесно. – Произнесла она спустя минуту, уже достаточно наглядевшись в окно, чтобы понять, что там никого нет. – Если только Вам это не доставит каких-либо неудобств, я буду Вам только благодарна. Верю, он Вас послушает.

+1

21

Как же хорошо, что Кристин согласилась. Действительно, чем жить в страхе перед судьбой, лучше уж расставить все точки над i, чтобы потом не пришлось ни о чем жалеть.
"Господи, - подумала Земфира, - пожалуйста, будь милосерден ко всем нам. Пусть Эрик и Кристин живут счастливо, пусть Рауль найдет свое счастье, и пусть я в конце концов найду свое предназначение в жизни".
Она не складывала рук, но не сомневалась ни минуты, что всеведущий Господь слышит ее молитву.
Этот странный вечер подходил к концу.

0