Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Lass mich dich nicht lieben

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

● Название эпизода: Lass mich dich nicht lieben / Позволь мне не любить тебя
● Место и время действия:Верона, день седьмой, утро.
● Участники: Baltazar, Tybalt Capulet
● Синопсис: Продолжение эпизода Lass mich dich nur lieben. Со дня, когда у Ромео и Бальтазара завязались отношения, прошло уже больше трех дней. Однако, как и хотел наследник, о них никто не знал. А потому, когда друзья позвали его на бал Капулетти, романтик согласился, не зная, к чему это может привести. Там он встретил Джульетту, и между ними сразу же вспыхнуло чувство. Тибальт, который давно был влюблен в свою сестру, не может простить подобного. И на то была еще одна причина. Однажды он случайно стал свидетелем, как Ромео страстно обнимался со своим слугой и теперь не мог позволить, чтобы этот человек посмел даже приблизиться к его ненаглядной сестре. В это утро Тибальт намеревался найти ублюдка Монтекки и уничтожить. Бальтазар же не знал о том, что произошло на балу, но слухи о том, что его хозяину грозит опасность, очень сильно обеспокоили. И теперь он хочет остановить неистового Капулетти.
● Предупреждение: -.

0

2

Шаг, два, три. Обратно. Шаг, два, три, обратно. Юноша нервно топчется на месте у ворот поместья Капулетти. Он ждет пока выйдет один человек. Хочет дождаться. Ведь могут прогнать раньше. Где тогда он будет искать Тибальта? Бальтазар не очень хорошо знал территорию, принадлежавшую Капулетти. Юноша предпочитал лишний раз на ней не появляться. Но сейчас... Это исключительный случай. Он должен увидеть Тибальта, должен с ним поговорить. Попытаться поговорить.
Признаться, юноше было очень страшно. Он знал многое о Тибальте, о его взрывном характере, а о его мастерстве во владение шпагой не понаслышке. Куда юноше даже пробовать тягаться с ним? По сравнению с Тибальтом Капулетти Бальтазар мальчишка, да и к тому же ничего толком не умеющий. И скорее всего синьор будет не в духе... Бальтазар не мог и представить, как может закончиться этот разговор. Но он должен был с ним поговорить. Не для себя, не ради себя, а ради Ромео. А что будет с юношей, если Тибальт... Разве это кого-то будет волновать? Если только Ромео...
"Не уже ли Тибальт так оскорбился, что синьор с друзьями пришел на из бал? Но ведь каждому ясно - это затея Меркуцио! Господин изначально был против, и он бы сам не предложил. Он не любит подобные вещи. Так почему Тибальт решил вызвать его? Я не поверю, что он просто выбрал слабого противника. И нельзя синьора назвать слабым противником. Он умеет не плохо владеть мечем, только не любит. Считает, что есть другие способы решить конфликт. Так что же там произошло?"- Бальтазар уже не раз за сегодняшнее утро успел отругать себя, что не пошел за синьорами к Капулетти, что послушал Ромео. Он ведь чувствовал, что это плохая идея, что не нужно, особенно сейчас, когда было все так хорошо. И правда, последние несколько дней, после того дня, когда юноша признался и себе, и господину в своих чувствах, все было очень хорошо. Ромео принял его любовь, ответил нежностью и лаской, говорил, что тоже любит. Он обнимал его, целовал его. Наверное, все было слишком хорошо. И так не должно было быть, вот и проведение вмешалось, разрушая счастье юноши. Разве он сможет пережить смерть господина? Но ведь он может попытаться избавить синьора от необходимости принимать вызов. Может же? Вот только кроме слов, Бальтазару будет нечего предложить Тибальту. У ничего нет, что могло бы быть полезно Капулетти. Он даже не принадлежит себе. Станет ли Тибальт его слушать? Или погонит прочь? Или же решит попрактиковать перед дуэлью с Ромео. Что же, Бальтазар сейчас иногда даже ловил себя на мысли, что последний вариант не так уж плох.
Шаг, два... Юноша замер. Вот тот, кого он ждал. Шаг назад, Бальтазар упирается в стену. Несколько глубоких вдохов. Надо его окликнуть, пока не ушел далеко. Надо. Бальтазар должен с ним поговорить. Должен...
-Синьор,- юноша окликает Тибальта и сходит со своего места, подбегая к Капулетти,-Синьор Тибальт,- Бальтазар поклонился, приветствуя синьора, и поднял взгляд на Тибальта, - позвольте с Вами поговорить, - было не по себе стоять вот так рядом к Тибальту Капулетти, смотреть ему в глаза и просить... Пока просто о разговоре. Как юноша дальше обратится к нему со свой просьбой. Хватит ли у него духа? Хватит. Он должен. Он не может ничего не делать, когда своему синьору, когда Ромео грозит опасность. Должен.

+1

3

В эту ночь племянник синьоры Капулетти почти не спал. Будто дикий зверь он бродил по своей комнате и не находил себе покоя. Так же, как и в прошлую ночь, после того проклятого бала, который устроил лорд. Тибальт никогда не любил балы. Это сборище напыщенных жителей города, которые хотя покрасоваться друг перед другом и перед одной из самых влиятельных семей. Смотреть противно. Сам этот бал был для молодого человека настоящим проклятьем, потому что самый напыщенный из этой толпы, граф Парис, недавно явившийся в их дом, собирался познакомиться со своей будущей невестой. И все бы ничего, но только он явился в дом чтобы забрать ту, что была единственным сокровищем. Ведь невестой его должна была стать она - Джульетта Капулетти. Та, кто была единственной, кого Тибальт любил в этом прогнившем мире.
Мысленно племянник леди Анны пытался свыкнуться с этим. Не ему было тягаться с синьором, который был и богаче и выше статусом. И пусть душу разрывала адская боль от одной мысли о расставании с милой сестрой, Тибальт понимал свое бессилие. Что он мог сделать? Убить его? И тем самым навлечь на себя и на всю семью позор? Нет, приходилось стиснуть зубы и полным ненависти взглядом наблюдать как потенциальный жених танцует на балу с его ненаглядной сестрой и не сметь высказать все что думает об этом.
Но дальше судьба, видимо, решила нанести свой самый страшный удар. Стоило главному задире Вероны отвлечься и это стало роковым. Он увидел их в толпе. Джульетту и какого-то незнакомого юношу. Который нежно держал ее тонкие ручки в своих ладонях и... они целовались. Да, этот ублюдок посмел целоваться с той, кого Тибальт любил всем своим сердцем! И еще он видел, как Джульетта смотрит на него. Его милая сестра влюбилась с первого взгляда и это жгло сердце еще сильнее. Готовый убить мерзавца на месте, племянник леди Анны уже двинулся к ним через толпу и в этот миг незнакомец снял маску и… Тибальт просто замер на месте, будто громом пораженный. Джульетта, знала бы ты, кому ты только что отдала свое сердце. Это был Ромео Монтекки, наследник самой ненавистной семьи для Капулетти. Но даже не это вызвало только новую волну гнева в сердце Тибальта. Совсем недавно случайно он узнал отвратительную тайну сына леди Монтекки.  Он направлялся к площади, где его ждали люди Капулетти. Чтобы как-то срезать путь, племянник леди свернул в один из переулков и… увидел так совершенно постыдную картину. Ромео Монтекки обнимался с каким-то юношей. Впрочем, если бы только обнимался. Казалось, еще немного и эти двое прямо там предадутся страсти. Тибальт замер от омерзения. Парочка прошла мимо и не заметила его, когда молодой человек скрылся в тени. С того вечера он еще раз убедился, что у Монтекки нет совершенно никаких норм морали и стыда. Немного позже Тибальт узнал, что мало того, что у Ромео есть связь с юношей, так этот юноша еще и его слуга.
Быть может, Тибальт и забыл бы про то что видел. Какое ему дело до того, чем и с кем развлекается наследник Монтекки, если бы не то, что этот самый мерзавец посмел прикоснуться к его сестре. О, как сильно закипала кровь от одной мысли об этом. Да как  он помел?! Грязный извращенец! Нет, Ромео должен умереть, и быть может хоть своей кровью смыть позор с честного имени прелестной Джульетты.
Тибальт как раз направлялся на площадь, в надежде найти ублюдка и прикончить. И в этот момент его кто-то окликнул. Обернувшись, Капулетти в первый момент не мог вспомнить, где же видел этого юношу. Синие одежды – Монтекки. Уже это заставило привычно потянуться к кинжалу на поясе.
- Чего тебе? Ты так смел, что решил потягаться со мной? Или так глуп, Монтекки? – Тибальт фыркнул, смерив юношу презрительным взглядом. – Отвечай, пока я не прикончил тебя!
Может и проще было его сразу прикончить, но кто знает, может он знает, где найти дрянного Ромео.

+1

4

- Я… Я… Я ничего такого не решал. Нет, синьор,-  Бальтазар отрицательно покачал головой и сделал шаг назад. Тибальт его пугал. Одним взглядом. А его интонации. И его рука сразу потянулась к кинжалу…  А Бальтазар безоружен. И даже если бы у него было что-то с собой, вряд ли это помогло бы.  Да, Тибальт прав, он не настолько смел и глуп, чтобы пытаться тягаться с лучшим фехтовальщиком Вероны.
«Так, надо собраться. Надо сказать… Что сказать? Он так на меня смотрит. Он готов убить меня в любую минуту. И ему будет все равно. Абсолютно все равно»,- юноша смотрел прямо в глаза Капулетти, он не мог оторваться от его холодного, презрительного взгляда. Хотя, наверное, это все-таки не правильно, надо опустить голову, еще раз поклониться. Он же пришёл просить.  Он же ему не ровня – надо это помнить, надо просить осторожно, вежливо, почти умолять.
«Умолять? Это может ему понравиться. Но как заставить себя сказать хотя бы слово? Господи, помоги мне собраться с силами. Ты же знаешь, что я пришёл не ради себя. Только ради господина. Только ради него. Тогда пусть и убивает»,- Бальтазар с трудом заставил себя оторваться от взгляда Тибальта и почтительно опустить голову. Прежде чем вновь заговорить, юноша еще чуть помедлил, он пытался восстановить ровное дыхание, чтобы голос не дрожал. Вполне получалась. Пока получалось.
- Синьор, я хотел лишь поговорить с Вами. Я бы никогда не посмел даже в мыслях представить, что могу быть хотя бы близок к Вам в мастерстве владения оружием. Лишь поговорить. Будьте снисходительны и выслушайте меня. Вы же понимаете, как многим я рискую, обращаясь к Вам напрямую,- у юноши получилось говорить спокойно, и сдержано, без лишних эмоций.  Он хотел выглядеть почтительно. Хотел показать Тибальту, как уважает его, что он не задирается и понимает свое низкое положение по сравнению с Тибальтом Капулетти.  Юноша надеялся, что так получиться, хотя бы чуть-чуть смягчить Капулетти. Сразу показать, что он не будет даже пытаться выкинуть что-то гадкое в его адрес или всей семьи. Бальтазару сейчас было очень страшно, его не отпускала мысль, что возможно он сейчас разговаривает со своей смертью. Но другие мысли не давали юноше развернуться и убежать. Ромео. Он должен попытаться ради него. Тибальт раздражён. Если он в таком состоянии найдёт синьора, жди беды. Надо попытаться. Надо сделать все возможное. Все не может вот так закончиться, так быстро. Зачем тогда было показывать юноше возможное счастье быть с любимым человеком? Только чтобы потом отобрать?
- Синьор, я хотел просить Вас… Просить Вас за моего господина. За Ромео Монтекки,- эта фраза была тише остальных, но звучала она уверенно, насколько это было возможно. Вот и все, первый шаг сделан. Он может оказаться последним. Но оно того стоит. Ведь любовь стоит того, чтобы за нее бороться? Разве не об этому всегда говорил господин?

+1

5

Вот теперь Тибальт вспомнил, где видел его. Это и был тот мальчишка, с которым он тогда застукал наследника Монтекки. И, надо же, как мило, теперь пытается защитить своего ненаглядного господина.
"Какое благородство. Да только твой паршивый хозяин не достоин этого, юноша", - Капулетти тихо хмыкнул, но руку с кинжала убрал. Вместо этого он сложил руки на груди и чуть прищурил глаза, рассматривая слугу, имени которого он, конечно не помнил. Много чести еще и слуг Монтекки по именам помнить. Невысокий, стройный, ясные глаза. Да, подобных юношей господа очень часто могли делать своими любовниками.
- Должно быть, и правда слишком смелый, - это было скорее размышлениями вслух. - Вот только много чести руки марать о какого-то слугу Монтекки.
"А уж тем более о такого как ты..." - Тибальт не принимал такие отношения. И дело не только в том, что связь между мужчинами была грехом. Нет, он не принимал этого. Отвратительно, когда мужчины прикасаются вот так друг к другу. И пусть называют это как угодно, это вызывало только отторжение.
"Все это лишь похоть и посметь, это называть любовью... пф..." - он даже поморщился от этого. Когда же услышал просьбу юного слуги, то взгляд его стал холоднее стали. Вот значит как? Пришел просить за своего господина?
- Напрасно стараешься, - мрачно проговорил Тибальт. Теперь на его лице не было даже тени ухмылки. Он говорил на полном серьезе, как никогда прежде. – Можешь хоть в ногах валяться, но твоего хозяина ждет смерть. Как только я найду его, он тут же отправится в праотцам. И никто, а уж тем более ты, не сможет меня остановить, - развернувшись, молодой человек дальше направился своим путем. Однако, сделав пару шагов, он остановился и полуобернулся к слуге Ромео, гаденько ухмыляясь.
- Поэтому советую лучше не тратить время на бессмысленные попытки меня остановить, а  лучше попрощаться со своим ненаглядным хозяином, - последнее кошачий царь проговорил откровенно издеваясь. – Уж я так думаю, ты найдешь для этого все известные тебе способы.

+1

6

Пусть юноша не смотрел на Тибальта, но казалось, он чувствовал на себе этот холодный полный презрения взгляд. Было не по себе. Эти несколько секунд молчания показались чуть ли не вечностью. О чем он думает? О чем он думает сейчас? Нет, Бальтазар понимал, что не может быть все так легко, что одних этих слов будет не достаточно. Но казалось, после первой фразы стало проще. Если он все еще стоит тут, и вот кажется, Капулетти убирает руку с оружия, разве это не значит, что юноша выбрал правильные слова? Что еще возможно повлиять на решение Тибальта? Надо только найти, что предложить взамен жизни господина. А тут Бальтазар был готов ради синьора на все. Жаль его жизни будет недостаточно, чтобы Капулетти успокоил свою кровь, это был бы оптимальный вариант. Жизнь за жизнь. Но вот жизнь Бальтазар ничего не стоит.
Тибальт заговорил, и Бальтазар только ниже поклонился. Он и не думает ставит себя наравне с ним. Он благодарен за то, что синьор не убьет его... Во всяком случаи пока, хотя имел на это полное право. Слухи по Вероне распространяются быстро, Бальтазар знал, как Тибальт строг со своими слугами, так что же говорить о Монтекки. Юноше не должен много себе позволять, это может оскорбить Капулетти, а если наоборот вести себя раболепно... Тибальт же воспримет это хорошо? Есть хотя бы один Монтекки, который не пытается показать свое мнимое превосходство над "красными". Так сейчас рассуждал Бальтазар и очень надеялся, что он ошибся. Ошибка может слишком дорого стоить.
Конечно, не могло все быть так просто. Конечно, Тибальт лишь посмеялся над словами юноши. Он говорил так холодно, серьезно, отнимая надежду и разрушая не одну, а две жизни. Бальтазар прерывисто дышал, он стоял не шевелясь и смотря в землю. Каждое слово, сказанное Капулетти эхом отдавалось у него в голове. Казалось бы, и не стоит пытаться, надежды нет. Что он должен сказать, чтобы переубедить синьора? Рассказать об своих отношениях с господином? Правду о чувствах и о боли, которая последует за смертью Ромео? Вряд ли это растрогает Тибальта. Любил ли он сам когда-нибудь? А сможет ли понять такую любовь, которой не место в этом мире? Нет, лучше молчать об этом. Говорить о чем угодно, но об этом молчать.
Удаляющиеся шаги, и юноша поднимает взгляд, смотря в спину синьора. Секунда, и Бальтазар срывается с места, чтобы догнать Тибальта. Нет, он еще не все сказал, он не сдаться так просто, он должен защитить синьора, он должен спасти того, кто является смыслом его жизни. Но Капулетти неожиданно разворачивается, и юноша чуть не врезается в него. Его слова... Бальтазар удивленно смотрит на Тибальта. Что он имеет в виду? И почему на его губах такая улыбка? Мерзкая... Ему противно. Потому что юноша из Монтекки? Или... Слуга растерялся и заговорил несколько сбивчиво, забыв опустить взгляд. Мысли спутались, а язык не хотел слушаться.
-Синьор, я не понимаю, о чем Вы говорите... Но прошу Вас. Вы же понимаете, что мой господин не хотел Вас оскорбить. Это все была не его затея. Синьор, прошу Вас... Вы же понимаете это. Синьор Ромео никогда сам бы не появился у Вас на празднике. Да, я бы мог валяться у Вас в в ногах и умолять, но разве это имеет смысл? Мне это ничего не стоит, я знаю, кто я и что ничего более и не могу. Но, синьор, прошу Вас... Если бы я мог... Если бы знал, как...

+1

7

"Какой настырный" - на счастье юноши, Тибальт еще не был настолько раздражен, чтобы сделать что-то бестолковому мальчишке. Но его слова заставили только приглушенно хмыкнуть. Вы послушайте его! Как этот юноша уверен в безгрешности своего обожаемого господина. Или же этот чертов романтик и ему задурил голову?
Капулетти остановился и, обернувшись, пристально посмотрел юному слуге Монтекки в глаза.
- Не хотел меня оскорбить? - переспросил он, чуть прищурившись и прожигая мальчишку взглядом. - Не хотел бы меня оскорбить, не показывался бы на улицах Вероны, потому что, такие как он одним своим существованием позорят город.
Перед глазами все еще слишком ярко стояли две картины. Одна, на которой Ромео целовался со своим слугой в какой-то грязной подворотне. Другая, это праздничный зал в доме Капулетти и снова дрянной Ромео, но только на этот раз в его объятиях нежная и прекрасная Джульетта.
Тибальт тихо зашипел и поймав мальчишку за воротник, дернул к себе.
- Ооо, не понимаешь о чем я? - издевательски проговорил он, сильнее сжимая пальцы, грозясь порвать ткань. - А я думаю ты все прекрасно понимаешь. Иди к своему господину и можешь ублажать его всеми известными тебе способами, потому что уже к вечеру его тело будет в семейном склепе и ты уже ничего не сможешь с ним сделать, если, конечно Монтекки и подобными извращениями не развлекаются. - после этих слов, кошачий царь резко отпихнул слугу от себя.
- Мне от тебя ничего не нужно, не обольщайся. С твоим же хозяином у меня свои счеты, - от одной мысли, что наследник Монтекки посмел даже прикоснуться к его ангелу своими грязными руками, приводило в ярость. Как он посмел сначала развлекаться со своим слугой, а потом теми же губами целовать самое чистое и невинное существо в клане Капулетти? Как смел проклятый Монтекки касаться ее теми же руками?!
- И мне плевать, сам он пришел на этот чертов бал или его привели, - эти слова Тибальт чуть ли не прорычал. - Он пробрался туда как вор и покусился на самое ценное, что только мог, - пальцы сжались в кулак так, что даже костяшки побелели. - А воров принято вешать на площади, как и прочую мразь. Так что смерть от моей руки это еще слишком благородно для него.

+1

8

На этот раз Бальтазар не смог подавить огонек ненависти в своих глазах. Как Тибальт смеет так говорить о Ромео?! О каком позоре идет речь? Капулетти сам начинает забываться в своем гневе. Он сам забывает, что Ромео в отличие от Тибальта наследник клана. Должно быть хоть какое-то уважение, хотя бы к статусу. Как он может позволять себе такие слова?
-Что Вы такое говори...,- закончить фразу юноше не дали, грубо притянув за воротник. А вот теперь стало действительно страшно. Бальтазар не рискнул пытаться сказать то, что хотел, или вырваться. Он с неподдельным ужасом смотрел в глаза Капулетти, неровно дыша и боясь пошевелиться. Тибальт сейчас пугал его еще больше, чем в самом начале. Его гнев, казалось его можно ощутить физически, можно потрогать. Бальтазар чувствует свою беспомощность находясь сейчас у него в руках. Тибальту ничего не стоит лишить юношу жизни. Но место того, чтобы нанести удар, Капулетти говорит. Эти слова уводят землю из под ног, ранят сильнее любого клинка. Что он... Откуда знает? Бальтазар опустил взгляд. Стало противно от самого себя. Вот так к будут говорить окружающие, если узнают. Так должен был относиться к нему господин, когда узнал, а не принимать его. Стыдно. Мерзко. Что они сделали? Как Бальтазар мог во все это впутать синьора? Это должен был быть только его грех.
Когда его оттолкнули, юноша еле устоял на ногах. Отшатнувшись на несколько шагов, Бальтазар наклонился, опираясь на свои коленки, и пытался составить дыхание. Но ничего не получалось. Воздуха не хватало, а в голове он все еще слышал самодовольный и презирающий голос Тибальта. Не уже ли только из-за этого Капулетти желает смерти Ромео? Получается, что Бальтазар в этом виноват... Но следующие слова Тибальта заставляют юношу поднять удивленный взгляд на синьора. Как вор? Покосился на что то ценное? Не похоже, что Капулетти шутит. Но что он имеет в виду? Украсть что-то Ромео не мог бы, и даже Меркуцио и Бенволио не смогли бы его вынудить сделать это. Тогда о чем говорит Тибальт?
-Господин, прошу Вас...- голос дрогнул, юноша не может закончить фразу. Он не может сейчас обратится к Тибальту. Ему стыдно. Он понимает, что о нем думают и за кого считают.
"Но разве это не так? Разве Тибальт не может позволить себе говорить такие вещи в твой адрес? Опомнись, Бальтазар. Ты не достоин другого отношения",- судорожный вздох, и юноша встает прямо, делая пару шагов к Тибальту. Слуга не может смотреть ему в глаза. Сейчас обращаясь к Капулетти юноша говорит тихо, неуверенно, а на его щеках появляется румянец от стыда.
-Синьор... Вы обливаете грязью меня и имеете на это полное право. Но, синьор... Зачем Вы клевещите на моего господина? Синьор Ромео никогда бы не стал вором. Зачем Вы так о нем отзываетесь? Он не заслужил смерти, особенно такой, как Вы говорите. Они были на балу, но это всего лишь шутка. Не слишком ли Вы назначали большую цену за шутку? А... А за все остальное расплачиваться должен только я.

0

9

- Вот как? Не оскорблять? У меня есть все основания говорить о нем так! – прорычал Капулетти. Чем дольше, тем сильнее его начинала раздражать щенячья преданность этого юноши. Как он не может понять, что его паршивый хозяин не достоин этого?
"Что же, мне что ли жаль этого юношу? Будто мне есть дело до того, почему он так преклоняется перед  этим ублюдком. Может у Монтекки так принято. Может, у них все спят со своими слугами. Или же у них личные слуги нужны именно для этих целей", - рассуждать на эту тему, если так подумать, у Тибальта не было никакого желания. Вот только, подобная преданность не могла его не задеть. Даже нет - она начинала откровенно бесить.
"Сколько громких слов! "Не стал бы вором", "не такой", "обзывайте лучше меня". Благородный, хочет взять удар на себя. Что за слепое обожание?!"- Тибальт смотрел на раскрасневшегося от  смущения юношу и все сильнее входил из себя. Как можно защищать этого ублюдка? Особенно после того что он сделал?!
"Или же..." - в голову пришла догадка, от которой на губах кошачьего царя появилась ухмылка. Подойдя ближе, он поймал мальчишку за подбородок, заставляя поднять голову, и заглянул в его глаза, будто ища ответ. И ответ в них был, как и в румянце на щеках. И от этой догадки стало еще более отвратительно.
- Да ты, я смотрю, влюблен в него, - это был не вопрос, а четкое утверждение. Уверенность, от которой в груди еще сильнее сжалось. Множество эмоций, одной из которых была еще большая ненависть к паршивому наследнику Монтекки. Отступив, Тибальт отдернул руку, снова сжимая пальцы в кулак.
О да, племянник Капулетти знал что такое любовь. И знал, как это подлое чувство может терзать душу. И знал, на что готов пойти человек, ради своей любви. Ведь это и было главное причиной того, что он искал наследника Монтекки, чтобы уничтожить. Он покусился на ту, кого сам Тибальт любил больше жизни. Его единственную любовь, его Джульетту... и простит это было нельзя.
"И он так спокойно воспринимает, что его ненаглядный Ромео ходит на какой-то бал, и там целуется с синьоринами? Или же... он просто не стал сообщать своему любовнику об этом? Или это действительно лишь игрушка для него. Дрянь... - о, как же хотелось отыскать Ромео прямо сейчас, и стереть эту самодовольную улыбку с его лица. - Тоже мне, нашелся герой-любовник. Крутит любовь с одной, ночи проводит с другим. Мерзавец! Нет, такой мрази как он не место в городе! Ему не место вообще в этом мире! Его нужно уничтожить как холеру!".

+1

10

А что еще мог делать Бальтазар? Только просить. Умолять. Юноша не смел больше поднять глаз на Тибальта, становилось слишком стыдно за себя и за свои чувства, поэтому он  не мог увидеть реакцию Капулетти на его слова. Хотя это было не нужно Бальтазару. Кроме презрения к нему ничего не испытывают.  Но раз Тибальт все еще тут стоит, все еще слушает тихие слова, значит, слуга что-то делает правильно. Значит, есть надежда, что Капулетти поменяет свое решение?
Когда Тибальт приблизился к юноше и заставил поднять Бальтазара голову, слуга не смел противостоять этому движению, хотя больше всего сейчас хотелось куда-нибудь спрятаться, где не  будет ни Капулетти, ни остальных людей. Зачем они это делаю? Зачем они рушат чужое счастье? Бальтазар так долго молчал, так долго пытался бороться со своими чувствами, и сейчас, когда он наконец-то свободен от этого секрета перед Ромео, все рушится. Почему сейчас? Почему у него было так мало времени?
Не смеет слуга и отвести взгляда от бесстрастных глаз Тибальта. Хотя почему бесстрастных? В них было столько ненависти… Тибальт говорит, насмехаясь, унижая. Говорит о таких вещах… Юноша не может сделать и вдоха. Он говорит правду. Когда племянник Капулетти отпускает юношу, слуга первым делом отворачивает голову в бок и опускает взгляд. Стыдно. Да, он любит. Всем сердцем и всей душей только одного человека. Самого дорого человека, самого лучшего и благородного. И этот человек его господин. Но Бальтазар любит его. Пусть все считают это неправильным, невозможным и мерзким. Но он любит. Любит!
Бальтазар видит, как Капулетти сжимает пальцы в кулак, и инстинктивно, готовясь к удару, закрывает глаза. Но удара не последовало. Юноша выждал несколько секунд и поднял удивлённый взгляд на Тибальта. Если он его так презирает за связь с Ромео, почему не бьет? Он же хочет выпустить свой гнев, отыграться на ком-то…
- Господин,-  голос юноши дрожит,- Вы ошибаетесь, господин,- Бальтазар вновь опускает голову, чуть втягивая ее в плечи,- Вы ошибаетесь. Я не влюблён в синьора Ромео. Я люблю его. Люблю так, что не могу подобрать нужных слов, чтобы выразить, что я чувствую. Так, синьор, прошу Вас. Нет, молю Вас. Не ради моего господина, не  ради себя. А ради этого чувства. Если Вы хоть раз испытывали что-то подобное…  Вы поймёте меня. Даже карающий меч Капулетти может чувствовать,- Бальтазар сделал еще один неровный вздох и глазами полными отчаянья и понимания бесполезности своих слов заглянул в глаза синьора,- Но если Вы будите, непреклонны в своём решении… Прошу Вас. Убейте и меня. Я не смогу сам, будет страшно. Но и жизнь превратиться в мучение. Не откажите хотя бы в этой просьбе,- да, юноша пал духом. Он знал, что будет не просто, был готов к оскорблениям, ударам, но не к таким откровенным вещам. Все стало слишком сложно.

0

11

Любит... он его любит. Эти слова резанули слух. И еще больше резанула так искренне они были сказаны. Этот мальчик действительно любил. По-настоящему, чисто и искренне. Как любят в первый раз.
Тибальт медленно сделал полшага назад и на губах на миг мелькнула растерянная ухмылка. Так не должно быть, просто не должно. Что же такого было в этом проклятом Ромео, что он заставляет любить себя? Чем он вызывает в людях эту любовь. Капулетти видел, каким светом сияли глаза Джульетты после бала. И теперь видел тот же свет в ясных глазах слуги Монтекки. Любит он...
Губы племянника леди дрогнули, будто в гримасе, но молодой человек зажал рот ладонью. Вот только сдержаться не получилось и Тибальт затрясся в приглушенном смехе. Но вот он отнимает ладонь и смех получается на грани истерики. Вся эта ситуация была безумно абсурдной, как если бы небеса сговорились поиздеваться над племянником Капулетти. Когда же приступ смеха отпустил, Капулетти снова приблизился к слуге, пристально посмотрев ему в глаза.
- Ты ошибся в своей любви, юноша, - проговорил он, приблизившись почти вплотную. - Ты сказал, любил ли я? Да, можешь не верить, но я знаю что такое любовь. И знаю, какие муки она может приносить. Ты говоришь, что любишь его? И готов умереть за него? А знаешь ли ты, что на этом балу твой ненаглядный Ромео встретил прелестную синьорину и украл ее любовь? Или же ты не против, чтобы он искал себе еще кого-то? Или же... он просто не посчитал нужным сказать тебе?
Зачем Тибальт говорил все это? Причин на это было много. Это и адская боль, что терзала его с того самого прошлого вечера, когда он увидел как Ромео у всех на глазах украл любовь нежного создания. Ревность и отчаяние смешались в одну гремучую смесь и эта смесь пылала изнутри, лишая сна и покоя. Другая это гнев. Монтекки не достоин жить дальше в этом мире и когда Капулетти найдет обидчика, от несчастного наследника ничего не останется кроме растерзанного тела.
Еще одной из причин было то, что племянник Капулетти не хотел, чтобы дрянной Ромео еще кого-то обманывал. А здесь было пока под вопросом, кого он обманул - своего слугу, который влюблен в него, что это чувство взаимно, или же обманул Джульетту. Едва ли он сказал ей о своей связи с собственным слугой. А значит обман.
"Тебе же еще повезло, юноша. Я открыл тебе глаза на этого подлеца. Пусть будет больно, но больнее иной раз жить в неведении. Сколько еще Ромео собирался бы скрывать это? Или же сообщил уже на свадьбе? Но нет, до свадьбы он не доживет..."
- А теперь скажи, ты все еще хочешь погибать за этого человека? - поинтересовался Тибальт, тихо усмехнувшись.

0

12

Такой реакции юноша не ожидал. Почему он смеется? Что смешного или глупого сказал Бальтазар? Что в голове у этого Капулетти? Юноша растерянно смотрел на Тибальта и ждал. Он не пытался еще что-то сказать или уйти, струсив перед возможной смертью. Он только смотрел. Тибальт казался ему сумасшедшим в этот момент. Они говорят о таких вещах: о жизни и смерти, о любви... От чего же Капулетти чуть ли не истерически смеется.
Но вот стало тихо. Тибальт быстро изменился в лице и приблизился к Бальтазару, так что юноша даже не заметил этого. Сейчас они стояли почти вплотную. Слишком близко. Юноша чувствует тяжелое дыхание Капулетти, и собственное сердце начинает биться чаще. Страх нарастает, но отступить хотя бы на шаг Бальтазар не в силах. Голос Капулетти заставляет юношу забыть все посторонние мысли, каждое слово Тибальта юноша просто повторял у себя в голове не анализируя их смысла, но... Что он такое говорит? Юноша меняется в лице, он удивлен, а сердце пронзила резкая боль. Шаг назад. Губы приоткрываются, но короткое "нет" так с них и не слетает. Бальтазар верит ему. Тибальт не обманывает. Это видно по его глазам, слышно по интонации, а самое главное, ему не зачем обманывать. Хотя... Нет, самое главное, насмешливо шепчет подсознание юноши.
"Ты же знал, что так и будет, Бальтазар. Просто не хотел себе признаваться в этом. Кто, как не ты, знает, что синьор Ромео слишком быстро перенасыщается любовью и она становится ему не нужна. Ты ведь думал об этом тогда, в переулке, когда он "клялся". Ты просто не заметил",- юноша делает еще шаг назад и пытается улыбнуться, но губы дрогнули,-" Ты слишком многое о себе возомнил. О не может любить тебя так же как ты его. Эти несколько дней лишь его прихоть. И это ты знал. Просто не верил, не обращал внимания",- юноша закрывает рукой лицо. Ноги подкашиваются. Как же больно. От слов Тибальта, от этих мыслей, от того, что произошло. Это не может быть правдой... Господин бы... Больше разум не давал сердцу себя обманывать. Ромео мог так поступить, кто такой Бальтазар, чтобы синьор заботился о его чувствах. Ведь синьор знает, что слуга его не оставит. Тогда не зачем заботиться о нем, он все вынесет.
Другой рукой юноша сминает конец рубашки. Он пытается взять себя в руки. Забыть, что он все-таки может чувствовать, и вести себя, как положенно, как велит долг. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Юноша убирает руку от лица и встает прямо, на сколько может это сделать.
-Д-да,- пауза. Больше Бальтазар пока не может произнести. Он смотрит пустыми глазами на Тибальта и все-таки заставляет себя грустно улыбнуться,- Да. Разве я могу судить о поступках господина? Кто я такой, чтобы посметь...- юноша не заканчивает фразу. Он говорит плоско, без эмоций. Он говорит то, что должен, а не то, что чувствует,- Это мой долг - предложить свою жизнь, вместо жизнь синьора. Я должен делать все, что будет полезно или угодно моему господину. Большего я не могу...- Бальтазар поджал губы. Как же больно было от собственных слов. Как же они расходились с чувствами, которые сейчас испытывал юноша. Но эти мысли и эти слова единственное, что позволило слуге стоять на ногах. Иначе было бы слишком невыносимо от предательства Ромео, ведь Бальтазар верил ему, действительно надеялся... Как глупо. Как наивно.

0

13

"Глупец!Какой глупец!" - о, нет, Тибальт отлично видел, что своими словами задел юношу в самое сердце. Как если бы нанес удар, самый болезненный, нет, ни когда ранят тело, а когда убить пытаются саму надежду. И видел, как погасло то сияние, что было во взгляде мальчишки. Не так просто выдержать, когда убивают твою любовь, особенно, когда это делает чужой человек. Но разве проще, когда тот кто тебя любит отказывает тебе? Увы, кошачий царь испытывал и на себе подобное. Но только не смотрел как прежде взглядом побитого щенка. Каждый раз Тибальт вымещал на других свою боль. Из-за этого и были постоянные стычки в Вероне, потому как эта сама боль не угасала ни на день. Потому сейчас она вспыхнула только сильнее. Пальцы снова сжались в кулак, но на этот раз главный задира Вероны не собирался бить только словами. Пусть и не в его правилах было марать руки о слуг, но сейчас он просто не мог сдержаться.
- Рабская покорность! - приглушенно прорычал Капулетти, со всей силы ударив мальчишку по лицу. - Он даже не оценит твоей жертвы! Ему не нужна эта жертва! - на последнюю фразу он сделал ударение. - Такие как он всегда получали то, что им хочется, и не благодарны судьбе за это. Конечно! - Тибальт снова рассмеялся, но на этот раз как-то горько. - Наследник!Избалованный мальчишка! Стоит щелкнуть пальцами и весь мир у его ног. Но я не позволю ему... - пальцы снова сомкнулись на шее слуги. - Не позволю, слышишь меня?! - он стиснул зубы, чуть ли не прошипев это. - Ромео поплатится за то, что посмел украсть сердце моей сестры! Он не достоин этого! А потому заплатит жизнью! Что же касается тебя, то мне не нужна твоя благородная жертва, - последние слова он проговорил откровенно издеваясь. После чего оттолкнул мальчишку от себя и развернувшись, направился к площади.
- Попрощайся со своим ублюдочным хозяином, пока еще есть такая возможность, если он по прежнему тебе дорог! - проговорил Тибальт громче, так, чтобы слуга мог его слышать. - Ты не остановишь меня!
О, как же хотелось, чтобы сейчас в перед ним был сам Ромео, а не этот влюбленный мальчишка. Тогда бы получилось хоть немного успокоить то пламя, что жгло в груди, принося невыносимую боль. И остудить его можно было только кровью. Кровью ненавистного Монтекки.

0

14

Удар. Бальтазар чувствует, как из разбитой губы идет кровь, как болит место удара. Слабая улыбка. Пусть так. Так даже лучше, пусть Тибальт вымещает свою злость на нем. Так и самому становилось легче. Физическая боль отрезвляла, позволяла думать чуть яснее. Он никогда не мог надеяться на ответные чувства со стороны синьора. Эта была лишь иллюзия, сон, который очень быстро закончился. Юноша касается разбитой губы. Кровь. Бальтазар вспоминает ту первую ночь, когда Ромео действительно нуждался в нем. Когда был ласков и нежен с ним, как с по настоящему с любимым человеком. Но о чем думал синьор в тот момент? О ком мечтал? Сердце сжалось в груди. Все обидные слова Тибальта меркли по сравнению с этим воспоминанием.
Капулетти хватает за горло Бальтазара, и юноша ловит себя на том, что ничего не чувствует, что не боится. Какая разница, что с ним будет? Он жил только ради господина. Так было еще до того, как юноша осознал свою любовь. Тогда было уважение и безграничная преданность, которую было не так просто убить одними словами, даже теми, которые смогли убить душу. Около восьми лет для Бальтазара не было никого важнее синьора. Разве теперь его могут задеть слова о "рабской покорности"? Нет, все идет своим чередом. Все так и должно быть. Глупо было надеяться на что-то, как и глупо было бы сейчас податься этой обиде и боли, что чувствовал Бальтазар.
"Украл сердце моей сестры..."- слова Тибальта медленно походят до сознания юноши -" Джульетты Капулетти. Еще одна Капулетти. Она сестра Тибальта. Он имеет право желать мести. Говорят, он ее очень любит..."- и тут неожиданно для самого себя в голову Бальтазара пришла догадка, как раз в тот момент, когда Тибальт оттолкнул его. Несколько шагов назад по инерции, и юноша останавливается, удивленно смотря в спину удаляющемуся Тибальту.
" Так он любит ее. Свою кузину. Но он мог бы надеяться на жизнь с ней... Если только, она не знает о его чувствах",- эти догадки казались самому Бальтазару полнейшим бредом. Так просто не может быть, но тем не менее юноша срывается с места и догоняет Капулетти. Даже обгоняет его, вставая на пути, выставляя вперед согнутые руки, привлекая к себе внимания и не давая пройти.
- Синьор. Но разве я не прав в своем желании спасти моего господина? Хотя бы из благодарности за жизнь, которую он мне дал? Хорошую жизнь. Или за те насколько дней, когда я был по настоящему счастлив. Разве не должен я сделать все, чтобы любимый мной человек так же был счастлив? Пусть и с другой. Ведь я знаю, что этих отношений не должно было быть, что мне не на что надеяться. Так разве не должен я сейчас быть рад за него, не смотря на боль в своем сердце? Или Вы хотели бы, чтобы Ваша любовь была несчастна? Что было бы легче для Вас: видеть как Ваша любимая радуется каждому дню, пусть и благодаря другому или каждый день встречает слезами с ненавистным ей человеком?- отчаянная попытка не сдаваться. Верил ли сам Бальтазар в свои слова? Мог ли сам ответить на этот вопрос? Скорее всего нет. Сердце ныло в груди от одной мысли, что господин больше не посмотрит на него так, когда в переулке. Но еще хуже становилось от взгляда несчастного Ромео или его трупа на холодной земле. Нет, пусть синьор будет счастлив. А Бальтазар как нибудь справится со всем. Как нибудь.

+1

15

А вот это было уже слишком. Похоже этот слуга уже совсем тронулся рассудком со своей любовью к Ромео. Вот он уже снова перед племянником Капулетти, так еще и снова завел разговор про какие-то свои чувства. Хотя, о нет, не свои чувства! Он пытался лезть в его чувства! В чувства Тибальта!
- Да ты похоже дурак! - поймав юношу за руку, Капулетти резко развернул его к себе спиной, заламывая руку за спину, чуть ли не выворачивая. - Ты не прав в том, что пытаешься остановить меня. Или я не понятно объяснил тебе? Твоему хозяину скоро придет конец! И с чего вдруг я должен изменить свое решение только из-за того, что он ТЕБЕ устроил хорошую жизнь? Ты, похоже, совсем тронулся рассудком?! - он сильнее завернул руку, так, что стоило мальчишке попытаться вырваться и он заработал бы себе в лучшем случае вывих.
Опустить? Смотреть как его любовь будет счастлива с другим? Может для этого дурня это и было нормально, но ни для Тибальта. А потому он и слышать ничего не хотел о том, чтобы простить и молча наблюдать за счастьем любимой. Может с кем-то другим, но не с этим ублюдочным Монтекки, который как вор пробрался в чужой дом, который своей чертовой обаятельной улыбкой завладел ее сердцем, посмел украсть первый поцелуй и теперь Джульетта сама отдала ему свое сердце. Невыносимо. А тут еще и этот идиот, который еще и на разговор пытается вывести.
- Что-то я не вижу на тебе рясы, чтобы каяться тебе в своих грехах, - прошипел Тибальт на ухо слуге Ромео. - Праведник. Раз такой правильный, тогда с чего лег под своего господина? Не тебе меня учить что правильно, а что нет, мальчишка! Не смей переходить мне дорогу, паршивец! Или я сломаю тебе руку и тогда едва ли ты сможешь даже при всем желании помочь своему ненаглядному Ромео, - уже с презрением.
"Хочет быть мучеником, его дело. Хочет бросить свою любовь на алтарь заботы о своем господине? Но мне не нужна его жертва! У меня только один враг и с ним я собираюсь разделаться еще до вечера" - но нет! Монтекки будто не хотел слушать, продолжая говорить одно и то же. А его слова о том, что любимая будет с нелюбимым человеком, больно резанули по живому. Любит ли его Джульетта? Может он зря затеял все это? Разве нужна ей вся эта защита? От этого невольно пальцы сильнее сжались на запястье пленника.
- Я отпущу тебя, если ты тут же уйдешь отсюда, больше не досаждая мне своими дурацкими разговорами, - шепот на ухо, напоминающий змеиное шипение. Все это уже стало порядком надоедать.

0

16

Юноша болезненно вскрикнул, когда Капулетти вывернул его руку. Было больно, и это ноющая боль теперь сопровождала каждое слово Тибальта, не давая возможности не слушать его ответ. А от речей синьора действительно начинало хотеться удавиться. Капулетти не слушает его. Он слышит лишь то, что хочет. Он переврал слова юноши, переиначил их так, чтобы быть правым, чтобы оправдать свою жажду мести, чтобы и дальше мог ненавидеть всех, дальше претворяться, что не понимает мотивов юноши, который не отступает от своей цели. А, быть может, он просто не может понять. Только вот тогда Капулетти ничем не отличается от ненавистного ему Ромео. Он так же берет от жизни все, что ему нравится, а неугодное уничтожает. Иначе бы он понял, о чем говорит юноша, почему он готов отдать жизнь за своего синьора. В благодарность.
Еще один болезненный стон вырвался из губ Бальтазара, когда Тибальт сильнее заломил его руку. Очень больно. Он ведь может и сломать... А не все ли равно? Пусть лучше убьет. Станет легче. Бальтазар перестанет чувствовать. Уже не будет ничего. Да, пусть убьет. По этому слуга не пытался вырываться, он покорно стоял и слушал, ни пропуская ни слова из речи Капулетти, из последних сил сдерживая слезы. Сил бороться дальше не оставалось. Казалось, отпусти Тибальт сейчас его руку и юноша упадет на землю. Слова племянника Капулетти попадали в цель и больно ранили сердце. Зачем он так говорит? Зачем заставляет чувствовать себя чуть ли не хуже уличной девки? То, как он говорит... Это просто не может быть правдой. Не может так выглядеть... Не может.
Но вот только убедить себя в этом Бальтазар не мог. Он старался не думать о словах Капулетти, твердил себе, что Тибальт одержим местью, но всегда рядом пробегала мысль:" а быть может он прав? Что если твоя любовь никогда не нужна была синьору Ромео? Он просто воспользовался, чтобы заглушить боль от отказа Розалин".
- Я... Я...- каждое слово дается юноше с трудом, вот-вот и из глаз могут пойти слезы отчаяния,- Я не смогу помочь моему синьору, кроме как убедить Вас поменять свое решение. Я не учу Вас жизни, я сам плохо ее знаю... Я спрашиваю Вас, как синьора, как человека с опытом, Вы бы хотели, чтобы Ваша любовь была счастлива с любимым ей? Вы знаете, что такое любовь, знаете, как радуется сердце, когда видит самого родного ему человека. Вы бы хотели, чтобы Ваша любимая пережила это чувство? Или же Вам повезло больше, и она любит Вас... Я не праведник, синьор. Меня ждет ад. Но я не жалею о том, что однажды поддался своим чувствам. Вы не понимаете, почему я не отступаю? Я люблю, синьор. Пусть сейчас это доставляет только боль. Но люблю. И хочу, чтобы любимый мной человек был счастлив, просто счастлив, поэтому могу пожертвовать всем, что у меня есть. Нет, я не уйду, господин, хуже, чем сейчас мне уже не будет. У меня вырвали сердце, - Бальтазар сделал судорожный вздох и прикрыл глаза. Только не плакать. Пусть и терпеть больше нет сил, но не плакать. Он не придавал тебя, это ты почему-то решил, что тебе дали надежду.

+2

17

Знал бы Бальтазар, какую бурю эмоций вызывают его слова в душе Тибальта. Каждое слово, каждая фраза, говорить которые он не боялся, даже не смотря на откровенные угрозы со стороны Капулетти. Но этот юноша продолжал стоять на своем. И, как же сильно он рисковал сейчас.
"А может и правда ему руку сломать?Чтобы думал что говорить. Да только я почти уверен, что это не поможет. И этот дурень прибежит спасать своего распрекрасного Ромео, даже если я ему ноги переломаю..." - Тибальт сжал руку сильнее, так что еще немного и слуга Ромео рисковал совсем потерять эту самую руку. Вот только племянник леди ослабил хватку, а затем и вовсе оттолкнул юношу от себя.
- Хочешь быть мучеником? Твое дело, - он тихо фыркнул и сложил руки на груди. - Но чего ты добиваешься? Что я изменю свое решение?
"Чтобы Джульетта была счастлива с другим? Даже если этот другой ее не достоин? Но есть ли кто-то в этом мире, кто может быть достоин? Может, но это будет кто угодно, но не этот ублюдочный Монтекки..." - едва ли Тибальт понимал, что сейчас в нем говорит банальная ревность. А еще зависть. Почему он? Почему Джульетта выбрала юношу, с которым только этим вечером познакомилась? Что в нем было такого, что он покорил ее? И почему, почему Тибальт, который был с ней с самого детства, который всегда заботился о ней и защищал ее, был и останется для нее всего лишь другом.
В груди все сжималось и с каждым разом все сильнее. Как если бы в сердце действительно была стрела проклятого Купидона. Ее острие застряло где-то глубоко и приносило только большую боль.
"Этот мальчишка говорит, что ему вырвали сердце?Что не может быть хуже? Я живу с этой болью уже много лет и буду жить дальше. А теперь она станет только сильнее, потому что последняя надежда умерла. Понимаешь ли ты это, мальчишка?" - он смотрел на слугу Монтекки, изучая его мрачным взглядом.
- Люби, раз любишь... - приглушенно проговорил Капулетти. Гнев куда-то ушел и место его заняла усталость и тоска. Нет, Тибальт не передумал убивать Ромео. Он сделает это, и сделает это сегодня. Потому что нельзя жить с такой болью в сердце.
"А то, что от этого будет больно Джульетте... Прости, моя милая, но я не могу иначе..." - развернувшись, кошачий царь быстрым шагом пошел обратно к поместью Капулетти. Он больше не мог разговаривать с этим влюбленным идиотом. И устал доказывать ему, что его доводы звучат для него как пустой звук. Впрочем... нет, не как пустой звук. Они задели его и задели до глубины души. Но Капулетти никому не собирался говорить об этом. А тем более тому, что разбудил эти чувства в нем. И шрамы на истерзанной душе заныли только сильнее.

0

18

И опять Тибальт заламывает руку юноши сильнее, и опять Бальтазар не может это терпеть. Снова крик. А через мгновение слуга чувствует, что опоры больше нет. Ноги не слушаются, заплетаясь от толчка Капулетти, и слуга падает на землю. Он четко слышит слова Тибальта, в своей же голове столько мыслей, что юноша не знает, что ответить и что слушать. Сердце, которое почти согласно с Капулетти, которое твердит о предательстве Ромео. "Не нужен был тогда, не нужен и сейчас". Синьор и правда не оценит жертвы, он даже не заметит. Когда синьор влюблен, нет ничего вокруг него кроме его возлюбленной. И все в груди сжималось от этих мыслей. Бальтазар даже не может сдержать слезы, которые тихо покатились из глаз. За что с ним так Ромео? Лучше бы он не давал надежду, не давал чувствовать себя любимым. Почему с его чувствами  так бесчеловечно играли, будто они не значат ничего?... Или слушать разум, который твердит о долге? Забыть про себя, про свои чувства, что они вообще есть или были когда-то. Сейчас он не важен и никогда не был важен. Только господин. Его счастье и его жизнь. Разве не для этого лет восемь назад синьора, матушка Ромео, привела Бальтазара, еще совсем ребенком, к своему сыну? Не для того, чтобы прожив так долго бок о бок с господином у юноши не возникло и сомнения, чья жизнь для него дороже: своя или синьора? И эти мысли придавали сил.
Бальтазар слышит удаляющиеся шаги Тибальта. Надо что-то сделать. Он должен быть верен Ромео и сейчас. Никому нет никакого дела о том, что чувствует юноша. Он сам справится со всем... Потом. Сейчас же главное Ромео. Слуга вытирает с лица выступившие слезы и тихо поднимается на ноги, которые еще отказываются твердо стоять на земле. Он разворачивается к Тибальту, уходящему в поместье. Юноша несколько секунд смотрит ему в спину и все же решается вновь заговорить.
-Идите, синьор. Идите. Только подумайте прежде, чем Вы сейчас отличаетесь от моего господина, от "избалованного наследника Монтекки". Вы так же хотите удовлетворить сейчас лишь себя, свои потребности и не думаете о других. Так с чего же мой синьор должен был думать о Вас, когда Вас не волную даже чувства Вашей сестры? По ком будет рыдать Джульетта сегодня ночью? О своем возлюбленном? Или о Вас, ведь Вас ждет за убийство казнь? А если мы представим на минуту, что проиграли Вы? Синьор Ромео окрылен любовью, Вас же рассылает месть. Он победил, и Вы мертвы. Теперь уже синьор Ромео утром взойдет на эшафот... По ком будет рыдать Джульетта? По брату, который сам виноват в своей гибели, или по возлюбленному, который лишь защищался? Дуэлью Вы погубите Ромео, себя и Вашу милую сестру. Вы не желаете щадить Монтекки, чужие чувства и саму любовь, но подумайте о юной девушке... Или и тут Вы предпочтете свои чувства и свои обиды ей?

+2

19

"Будто мало ему, что я сбегаю от этого разговора. Нет, у этого идиота еще есть что мне сказать..." - Тибальт остановился и сильнее стиснул зубы. Да что же этот Монтекки был таким настырным?Почему не хотел уже идти своей дорогой? Ах, да, его дорога рядом с Ромео, а Капулетти уже приговорил его к казни этим вечером. Но... эти слова просто рвали душу на части. Тибальт не мог отдать свою любовь другому.
"Отправят на казнь? Пусть. Смерть меня не страшит. Особенно теперь, когда я знаю, что Джульетта выбрала другого. Но я не могу оставить все так. Ни с тем человеком, который сначала говорит о своей любви одному, потом переключается на другой объект страсти. Верона полна слухами и многие из них были о том, что Ромео меняет возлюбленным чуть ли не каждую неделю. Что если и Джульетта для него временное увлечение? Что он сам, что его дружки, все одно..." - он медленно втянул воздух, потом так же медленно выдохнул.
Тибальт знал, что Джульетта будет плакать по нему. Или же очень хотел надеяться что так будет. Чтобы знать, что есть в этом паршивом городе хоть кто-то, кому не безразлична судьба главного задиры Капулетти. И быть может... хотел специально так сделать. Глупо, эгоистично, но разве было когда-то иначе в его жизни?
"Прости меня, моя милая... прости..." - кошачий царь развернулся к слуге Ромео и неспешно подошел к нему. Наследник Монтекки должен радоваться, что у него есть такой верный слуга. Настолько верный, что готов забыть про собственные чувства. Вот он уже вплотную и заглядывает в светлые глаза юноши.
"Как он сказал?Веду себя так же как избалованный наследник Монтекки? Значит я ничем не лучше его. И если я должен буду умереть, после того как прикончу этого ублюдка, то значит так будет лучше. И тем самым избавлю Верону от двух бедствий. О, будто бы мне есть дело до этого города. Но мы вместе будем гореть в Аду. Джульетте же там не место. Она должна быть счастлива. Лорд выдаст свою дочь замуж за Париса и с ним оба будет как за каменной стеной. А это главное. И не тебе, мальчишка, решать что будет лучше..." - Тибальт тихо усмехнулся, и пока Монтекки не среагировал, двинул ему в солнечное сплетение, заставляя согнуться.
- Я сказал "проваливай", - приглушенно проговорил он, отпихивая его, толкнув в плечо. Тибальт не хотел больше продолжать этот разговор. И не хотел видеть этого мальчишку с его честными голубыми глазами, в которых даже сейчас горела преданность своему господину, пусть они и наполнились теперь болью. И уже не оглядываясь, кошачий царь двинулся прочь.
"Найди другой способ спасти своего господина, юноша..." - Капулетти же, не собирался сходить с намеченного пути.

0

20

Бесполезно. Это все бесполезно. Бальтазар стоял не двигаясь с места и смотрел в спину Табильта. Остановился. Прислушался? Не может быть? Сердце на секунду замирает в надежде. Да, не может быть. Улыбка, появившиеся на секунду сходит с губ, как только юноша встречается взглядом с Капулетти. Почему он может только разрушать? Почему не может пожалеть человека? Ведь дело не только во вражде между семьями. Здесь что-то большее. Во всяком случаи Бальтазару хотелось в это верить. Верить, что за этим полным ненависти взглядом, есть что-то большее чем слепое следование традициям семьи. Есть чувства. К Джульетте? Тогда почему он хочет ее слез, ее боли? Впрочем... Разве юноше должно быть какое-то дело до чувств Тибальта? В последнее время Бальтазар слишком много думает и о себе в том числе, забывая, что единственный, кто должен быть действительно для него важен, это синьор Ромео. Не важно, что он чувствует, что чувствует Тибальт, важно лишь избавить господина от дуэли.
Вдох-выдох. Слуга дышал тяжело, размерено, не давая дыханию сбиваться по мере приближения к нему Капулетти. А Тибальт шел так медленно, и его глаза... Не вольно в голову юноши пришла мысль, что ему не хорошо, что нужно чуть-чуть времени, чтобы прийти в себя. Но у него не времени. Он просто не мог сейчас отступить и убежать, чтобы подумать, еще раз объяснить себе, почему он так хочет сейчас занять место своего синьора. Глупости! Тут не над чем думать! Он просто должен. Ромео... Нет, о предательстве не может идти и речи. Бальтазар просто слишком многое о себе вообразил, слишком много хотел. Глупость! Надо благодарить за те три счастливых дня, этого итак было много. Слишком много внимания со стороны господина. Незаслуженного внимания. Тогда почему все же так больно внутри? Так не должно быть... Просто не должно.
И вот Тибальт навис над юношей. Бальтазар поднял неуверенный взгляд на Капулетти. Страшно. Вот сейчас было страшно. Но... От фигуры ли Тибальта или от собственных противоречивых мыслей? Еще секунда, и Бальтазар согнулся от удара, выбившего весь воздух из легких. На глазах опять слезы. Ноги подкашиваются, и юноша падает на землю. Слова Капулетти звучат где-то далеко, он плохо понимает их смысл, но кажется, переубедить синьора не получилось. Больно. Было очень больно. Только, что болело сильнее душа или тело?

+2