Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Frost an einem Sommertag

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

● Название эпизода: Frost an einem Sommertag / Мороз в летний день.
● Место и время действия:Верона, окраина города, день восьмой, ближе к вечеру.
● Участники: Romeo Montaigu, Baltazar
● Синопсис:Продолжение эпизода Lass mich dich nicht lieben. Благодаря разговору с Бальтазаром, дуэль прошла совсем не так, как планировал Тибальт. В итоге, он серьезно ранил Меркуцио, который кинулся заступаться за своего друга, но когда Ромео решил отомстить за своего друга, Капулетти был растерян и в итоге пропустил удар, который чуть не привел его к гибели. Наследнику Монтекки пришлось бежать, потому что иначе ему грозила расправа, ведь герцог запретил дуэли. Договорившись с любимой, теперь Ромео ждал ее на границе города, потому что они решили рискнуть и сбежать вместе, дав возможность Вероне немного свыкнуться со всем произошедшим. Но перед этим наследнику Монтекки еще предстоит важный, но, увы, не самый приятный разговор с Бальтазаром.
● Предупреждение:

0

2

"Сегодня все изменится, любимая, все, наконец, изменится..." - все просто не могло не измениться, потому что уже шло совершенно не так, как должно было. Думал ли Ромео, что какая-то пара дней так сильно изменит его жизнь? Едва ли, ведь никто не предвещал подобного.
Случайное предложение пойти на бал к Капулетти, больше шалость, чем какое-то серьезное решение. Юный Монтекки всего лишь послушал своих друзей, желающих развлечься. Почему было не составить им компанию, когда они действительно не так часто в последнее время проводили это самое время вместе. Откуда Меркуцио и Бенволио было знать, что у их друга все стало хорошо, что у него есть человек, который любит его, и которого любит сам Ромео. Нет, наследник Монтекки не рассказывал им о своих отношениях с собственным слугой. Просто понимал - они не поддержат его в этом, будь они хоть трижды лучшие друзья. Для них юный Монтекки все еще был страдающим по любви романтиком, прячущимся по каким-то рощам и печально вздыхающим. Ромео же был счастлив, но скрывал от них свое счастье.
Но вот они оказались на роскошном балу и... должно быть это и называется Судьба. Среди множества людей, среди множества глаз, он увидел именно ее. Нежная, юная, прелестная будто нераспустившийся бутон розы. Прекрасная синьорина тоже заметила его и это чувство охватило их. Накрыло волной, сметая все на своим пути. Столь сильное и нежное, что не оставалось сомнений - это и есть настоящая любовь. Или же причиной всему было лишь то, что чувство, охватившее их, было взаимным, а потом сильнее во сто крат.
А дальше все завертелось с невероятной быстротой. Стремительный побег с бала, после свидание под балконом, на свой страх и риск, признание в любви. На утро, лишь только солнце окрасило небеса пламенем рассвета, Ромео уже договаривался о тайном венчании, а в полдень они уже были мужем и женой, пусть Верона еще и не знала об этом. Хотелось воспарить в небеса от счастья. Монтекки был настолько опьянен этим, что не замечал ничего вокруг. Будто забыл кто он и где. И это было его ошибкой. Пусть в душе романтика и поселилась новая любовь, изменившая и озарившая его жизнь новыми красками, но только люди и город вокруг остались прежними. Столь же враждебными и жаждущими крови. И напомнил об этом уже тем же вечером, когда Ромео примчался на площадь и увидел, как его лучший друг сражается с братом милой Джульетты. Вражду никто не отменял и об этом весьма красноречиво говорили и речи и взгляд племянника Капулетти.
Все шло как в кошмарном сне. Но сегодня судьба будто решила смилостивиться над ними. Ромео не знал почему, но Тибальт был будто в растерянности. Вот только это не помещало ему нанести удар своему сопернику и когда Меркуцио упал на землю, проклиная весь город. И... потерял сознание. Тогда стало страшно, невыносимо страшно. Его друг лежал в пыли и Ромео не знал, жив ли он. Пламя ярости залило глаза. И эта пелена спала лишь когда сталь со звоном упала на камни мостовой, а наследник Монтекки увидел перед собой поверженного противника. "Бежать... бежать прочь. Герцог запретил дуэли, а за нарушение этого закона грозила смертная казнь. Но нет, не теперь. Только не теперь!" - несчастный романтик несся прочь, не разбирая дороги.
"И только благодаря брату Лоренцо, я могу надеяться, что все получится..." - Монтекки всматривался в вечерние тени. Лоренцо договорился с няней Джульетты и та должна была привести юную Капулетти сюда. Но что если девушка испугается гнева отца? Испугается бежать с ним? Нет... Ромео не хотел верить в такой исход. Она придет, он просто знал это.

+2

3

После разговора с Тибальтом, Бальтазар не смог найти ни синьора, ни Капулетти. Он боялся, что опоздал, что все зря. Он слишком долго приходил в себя у него не было времени. Не было времени, чтобы просто сидеть на земле и пытаться успокоить текущие из глаз слезы, чтобы забыть неправильный вопрос "за что?". Но и сразу встать юноша тогда не смог, он проводил почти не видящем взглядом Капулетти, а дальше... Эмоции взяли верх. Больно. Было очень больно. И сейчас в сердце отдается эта тупая боль, напоминает о предательстве. Нет, о месте вещей в мире. Не может быть никакого предательства. Синьор Ромео волен выбирать. Никто не виноват, кроме самого Бальтазара, что господин выбрал Джульетту. Как слабо такие мысли заглушали боль.
Когда же Бальтазар нашел Меркуцио и Бенвольо, он смог даже улыбнуться. Дуэли еще не было. Но радость была не долгой. Тибальт пришел исполнить свое обещание. Пока Меркуцио перекидывался с кошачьим царем колкими фразочками, слуга не сводил внимательно, безмолвно умоляющего взгляда с Капулетти. Не надо. Пусть Ромео живет. Пусть сегодня он отошлет Бальтазара прочь, но пусть живет, пусть будет счастлив. Не надо. Мольбы юноши не были услышаны. Все произошло очень быстро. Юноша не заметил, как в завещавшуюся между Тибальтом и Меркуцио драку, влез Ромео. Раз - и племянник герцога с проклятием на устах падает на землю. Два - и рядом от руки Ромео на землю падает Тибальт. Бальтазара не сразу понял, что произошло, все его внимание было приковано к раненному Капулетти. Казалось, даже юноша поймал ответный взгляд. Толчки в спину и крик Бенвольо "уведи Ромео, герцог запретил дуэли", заставили слугу прийти в себя. Три - и он уже бежит по переулкам города рядом с Ромео.
Прокручивая это все в голове сейчас Бальтазар не мог понять, что он чувствовал. К Ромео. К Тибальту. Когда синьор писал записку своей новой возлюбленной. И чувствовал ли.  Все так смутно и не определенно. Только обида. Ее юноша чувствовал остро. Обида, которой не должно было быть, но она была. С ним нельзя так. Он не заслужил.
Сейчас слуга шел уже к окраине города, туда, где оставил господина, сославшись на то, что принесет ему еды, приведет коня и узнает, как Меркуцио. На самом деле надо было немного свободно подышать. Под давлением эмоций, пережитых этим днем, воздуха катастрофически не хватало. Бальтазар не спешил. Он не знал, как вести себя с синьором. Как будто ничего не было? Но это не так. Было! И... И есть. Он все еще любит... Если бы увидел это. Юноша не сможет претворяться. Слишком больно видеть господина. И слышать о Джульетте, а ведь только о ней синьор и думает. Глупые, неправильные мысли, но их невозможно было не слушать, невозможно было успокоить сердце, которое отказывались верить, что им просто воспользовались.
-Синьор,- слуга тихо окликает господина, находясь еще на достаточным расстоянии,- Синьор Ромео,- юноша подходит ближе и старается не смотреть в глаза, вообще старается не смотреть в лицо господину, лучше сквозь, а еще лучше в землю,- Синьор Меркуцио ранен, но должен выжить. Я по дороге встретил синьора Бенвольо - он мне сказал,- пауза,- Я вот... Собрал, что получилось,- пауза, слуга указывает на висящую на плече сумку,- И конь,- кивок в сторону дерева, к которому юноша привязал лошадь, - Вашу матушку я не видел,- выдох. Бальтазар говорил спокойно, слишком спокойно, без эмоционально. Сейчас ему было слишком тяжело. Он чувствовал, что еще немного, и он не сможет совладать с собой, обида даст о себе знать. Но так не должно быть. Надо помнить, кто ты, помнить свое место. У Бальтазар нет никаких прав, а синьор же волен делать, что ему угодно. Юноша лишь исполняет свой долг, к которому приучен с детства. Бальтазар поднимает глаза, он хочет попробовать весело улыбнуться, как обычно, чтобы синьор не стал расспрашивает его, если заметит подавленное состояние слуги. Но он встречается с господином взглядом, и улыбаться уже бессмысленно. Взгляд выдает юношу целиком. Если только... Ромео, увлеченной новой пассий, этого не заметит. Только бы не заметил...

+1

4

Он слышит шаги и быстро оглядывается, надеясь,что это уже пришла та, кого он так долго ждал. Но... как же больно сжалось в груди, как только Ромео услышал знакомый голос. Как мог он так просто забыть обо всем? Почему? Или же любовь так сильно затмила разум, что юный Монтекки будто стал кем-то другим.
"Кем-то другим? Боже, что за глупое оправдание..." - он делает пару шагов навстречу и тянет руку, чтобы коснуться плеча своего слуги, но, кажется, что может обжечься. Пора было признать, что это было равносильно предательству. Разве не спас до этого Бальтазар своего господина от настоящего отчаяния? Разве не помог вернуться из той бездны, куда Ромео сам себя отправил, страдая от неразделенной любви? Тогда зачем обрекает того, кто полюбил его на ту же муку? Это предательство, настоящее предательство.
- Я... виделся с матушкой... перед тем как пойти сюда, - как тяжело дается каждое слово, но уйти молча было нельзя. Меркуцио жив? Ох, какой же хорошей это было новостью. Ромео опустил голову и приглушенно выдохнул. Все это время ему было страшно. Нет, такой как он не мог умереть, просто не мог. Такие как Меркуцио должны жить и радоваться жизни. Пусть они и не всегда понимали друг друга, но племянник герцога был его лучшим другом.
- Бальтазар... спасибо тебе... - Ромео все же делает шаг навстречу и... опустившись на колени, берет его за руку. Сейчас он не достоин всего уважения и любви, что слуга испытывает к нему. Да и испытывает ли? Если юноша и пытался скрыть всю боль, то ему этого не удалось. Слишком хорошо наследник Монтекки знал его и, потому сейчас ему было от этого еще больнее. Что теперь? Просить прощения? Пытаться извиниться? Но разве можно простить за это? А ведь Ромео обещал себе самому, что больше не причинит боль тому, кто был ему так дорог. Но снова сделал это. Разве так можно?
- Друг мой... я предал тебя... - тихо проговорил он, на миг прижимаясь щекой к ладони Бальтазара. Нет, он не будет просить прощения. Пусть лучше выскажет все, что думает, только не это молчание и попытка улыбнуться. А это только сильнее разрывало душу на части.

+1

5

"Наследник! Избалованный мальчишка! Стоит щелкнуть пальцами и весь мир у его ног",- как отчетливо сейчас слышал эти слова Тибальта Бальтазар. Они вспылили в памяти юноши с точностью до мельчайшей интонации. Казалось, Бальтазар может вспомнить с каким выражением лица это говорил Капулетти. Он был прав. И от этих мыслей становилось чуточку легче. Всего лишь прихоть господина и никаких чувств. Никогда. Их лишь выдумал для себя Бальтазар. Их просто не могло быть. В той боли, которая сейчас не оставляет сердце юноши, виноват только он сам. Только он.
Слуге с трудом удается остаться на месте, когда синьор делает несколько шагов на встречу. Очень хотелось отступить. Уйти. Убежать. Только бы не видеть. Не слышать. Не знать. Слова, что произносит господин, звучат где-то далеко, будто не ему. Бальтазар не слушает их. Он больше ничего не может сделать. Остается только ждать, когда придет Джульетта. Быть может, ему разрешат попрощаться с господином, а не просто проводить взглядом. Почему? Почему Бальтазар так этого хочет? Почему не хочет оттолкнуть от себя того, кто причинил столько боли? Хочет, чтобы он остался, позволил остаться рядом. Почему он был готов пожертвовать собой ради этого человека? Быть может, Тибальт прав? "Рабская покорность". Бальтазар просто привык. Он знает, что с ним по другому не может быть, что он сам по себе не важен. Только Ромео...
То, что произошло дальше, заставило юношу вернуться в реальный мир из своих мыслей. Бальтазар смотрел на господина непонимающими глазами и, кажется, забыл, как дышать. Он боялся пошевелиться. Что тут происходит? Сегодня весь город сошел с ума. В глазах юноши появляется какой-то панический страх. Это... Это не правильно. Бальтазар сам опускается на колени рядом, не смело берет руку синьора и прикасается к ней губами. Все движения слуги очень поспешны, суетливы, Бальтазар чувствует, как у него дрожат руки. Нет, так нельзя. Так совсем нельзя. Юноша лбом касается руки синьора, дыхание перехватывает, еще немного и из глаз опять пойдут слезы. Что здесь происходит? Получается Тибальт был не прав... Лучше бы господин делал вид, что ничего не было это можно было объяснить, можно было понять. Но этот поступок синьора не укладывался в миропонимание Бальтазара. Поэтому слуга теперь не поднимает взгляда на господина, он хочет, чтобы синьор знал, что все в порядке, о нем не нужно беспокоиться, он сам со всем справится. Хочет, чтобы господин понял, что для Бальтазара, как и прежде, нет никого важнее него.
-Нет, синьор,- голос дрожит,- Вам не за что меня благодарить. Вам не надо говорить мне "спасибо". Вы не можете предать меня. Это невозможно, потому что Вы мой господин, и я должен буду принять любое Ваше решение. Молю Вас, синьор, встаньте. Если сейчас придет... Пожалуйста. Не надо больше так. Прошу. Зачем Вы так со мной? За что?!- он все таки сорвался. Бальтазар сам испугался, когда на последней фразе повысил голос. Как посмел? Из глаз все таки пошли слезы. Юноша отпустил руку синьора и ниже наклонил голову, поджав разбитую еще утром губу. Нет, не поддаваться этим эмоциям, разрывающим душу, господин никогда не мог ничего чувствовать к Бальтазару. Надо убедить себя в этом, с этими мыслями свыкнуться легче, чем предательством любимого человека.

+1

6

"Зачем он говорит все это? Почему сам будто просит прощения? Так нельзя... не с тем, кто разбил тебе сердце..." - а в том, что сердце слуги Монтекки разбито, Ромео почти не сомневался. Иначе почему он отводит взгляд, почему чуть не порывается бежать. Разве не было так после той первой ночи, что они провели вместе? Тогда тоже были жестокие слова и юный Монтекки не мог найти своего Бальтазара несколько дней и это сводило его с ума. Но нашел и после этого было несколько дней настоящего счастья. Тогда почему все обернулось так?
- Нет... так нельзя... ты не должен говорить этих слов, я не заслужил этого... я... - что из того, что Ромео был его господином? Это не оправдание. И все потому, что они были не просто слуга и господин. Нет... для наследника Монтекки этот светлый юноша всегда был очень дорог. Да, по-настоящему дорог. И, Ромео любил его. Да, это тоже была любовь, пусть не такая что теперь пылала в его сердце, когда он думал о милой Джульетте, но любовь.
- Ты спас меня тогда, Бальтазар... и вот чем я отплатил тебе... - протянув руки, Монтекки ловит лицо слуги в ладони и прижимается лбом к его лбу. - Так нельзя, просто нельзя. Чем я отплатил за твою преданность? Чем отплатил за все чувства? Мне нет прощения и я не могу просить его у тебя, - Ромео не боялся того, что когда придет его юная жена, она застанет его в таком виде. Пусть знает, он не будет скрывать от нее, что она вышла замуж за такого подлеца. А тогда...
"Может она решит вернуться в отчий дом и навсегда забыть обо мне. Я все испортил, я ломаю все к чему прикасаюсь..." - от этих мыслей хотелось взвыть, так сильно все начинало болеть в груди. Но Ромео не страшился этой боли. Он заслужил ее и может еще сильнее во сто крат.
Вот Монтекки слышит как дрожит голос его верного Бальтазара, как тот чуть ли не срывается на крик и, сам наследник опускает голову ниже. За это стоило бы постыдится. Снова он выставляет свою боль выше боли ближнего. А не достоин даже упоминать о ней. Не может оправдываться или просить прощения.
"Лучше бы Тибальт убил меня. Но вместо этого я продолжаю жить и причинять боль окружающим. Даже моя ненаглядная Джульетта вынуждена бросить все и последовать за мной в изгнание. Если она решит отказаться от меня, я пойму. И сейчас лучше бы так и произошло..." - Ромео бросает взгляд вдаль, в надежде не увидеть ее силуэт в вечерних тенях. Нет, никого, и не слышно ни голосов, ни звука шагов.
"Он плачет?" - конечно плачет. И все из-за него. Сердце сжимается сильнее и бережно поймав юношу за плечи, Монтекки притягивает его к себе, обнимая.
- Ни за что... и ты не заслужил этой боли. Ты всегда был мне дорог. Не говори так, прошу. Да, я всегда был твоим господином, но ты был мне другом в первую очередь. И потому это предательство. Я причинил тебе боль и это самое ужасное, потому что отплати тебе этим за все добро и преданность, что ты мне подарил.
"Нет, друг мой, только не пытайся оправдать меня. Лучше бы ты ненавидел меня, чем пытался и в этом сделать невиновным. Я теперь виновен во всем... и только я один..."

+1

7

Это был первый раз, когда Бальтазар позволил себе повысить голос на синьора. Первый за все восемь лет. Слуга смотрит в землю, ему не по себе за то, что не сдержался, и не видит перед собой ничего. Из глаз идут слезы, сердце бешено колотится, а в голове столько мыслей... Столько чувств в сердце. Они слишком разные и мысли, и эмоции. Все противоречит друг другу. Что слушать? Слушать ли Ромео? Господин говорил много. Зачем он это делает? Как не понимает, что слова бесполезны. От них только хуже. Если бы синьор вел себя, как предполагал Тибальт. Если бы ему были безразличны чувства слуги. Было бы легче. А от этих слов боль только усиливается. Зачем он его успокаивает? Ведь он надежду, иллюзию, что Бальтазар все-таки был не безразличен.
Неровный вздох, когда Ромео обнял и прижал юношу к себе. Бальтазар позволят себе забыться, положить голову на плече синьора, прикрыть глаза. На минуту подумать, что все хорошо, как раньше хорошо. Сердце постепенно успокаивается, дыхание становиться ровнее. Но из глаз все еще идут слезы, только они напоминают юноше, что это прощание.
"Спасибо",- неслышно шепчут губы. Встретиться ли они еще хотя бы раз? Вспомнит ли о нем синьор, там в Мантуе с красавицей женой? Почему это так важно для юноши? Бальтазар так искренне хочет верить в слова господина. И он верил, хоть какая-то часть его и сопротивлялась этому, напоминала, что Ромео часто сам не может разобраться в своих чувствах, что это только эмоции, которые пройдут, когда появится Джульетта.
Бальтазар отстраняется от синьора. Он смотрит ему в глаза, как и в те три дня, с любовью, благодарностью и безграничным уважением. Юноша позволяет себе осторожным касанием провести по щеке Ромео и грустно улыбнуться.
-Да, мне больно. Но это пройдет, господин. Я просто... Я Вас люблю. Все еще люблю. Я должен был понять, что так и будет. Я же столько знаю Вас. Просто не хотел думать об этом. Хотел продлить те мгновения, когда Вы отвечали мне взаимностью. Тогда я был счастлив. По настоящему счастлив. Вот за это я должен Вас благодарить. Я же всего лишь выполнял свою работу. Вы ничего мне не должны,- эти слова были слабостью. Как легко минутной лаской притупить даже боль от предательства. И юноша поддался этим чувствам, вот только...
Бальтазар встает с земли и почти что заставляет встать Ромео. Опять взгляд в глаза, еще один неровный вздох. Секунда, вторая, третья... Улыбка сходит с губ. Нет, слишком сложно претворяться, что ничего не случилось. Ему слишком больно. Обида вновь берет верх. Юноша начинает прерывистыми движениями отправлять костюм синьора, но так не может справится с собой. Они начинает говорить, интонации скачут, мысли путаются, в чувствах невозможно разобраться.
-Вы... Вы лишь сделали то, что захотели. Не надо слов! Они ничего не изменят. Вам не должно быть дело до моих чувств. Вам было плохо. Все. Сейчас же есть Джульетта. И я не нужен. Вы правда думаете, что я не предполагал об этом?! Я знал, что все закончится именно так! И не потому что это грех. Потому что это Вы. Оставьте это никому не нужное самобичевание! Живите! Радуйтесь! Любите! Какое дело Вам до меня? Кто я такой? Друг? Но нет, синьор, так не бывает. Я Ваш слуга, который по глупости своей влюбился в господина. Я всем обязан Вам! И ради Вас я не задумываюсь пойду на все. Но... Прошу не надо больше со мной играть. Ведь я не заслужил, синьор. Ведь я же верю... Каждому Вашему слову верю.

+1

8

Когда Бальтазар позволяет себя обнять, как будто срывается груз с плеч. Может все и правда будет хорошо? Так же хорошо как раньше? Но, что за глупость думать подобное. Ромео забывает как дышать, когда юноша снова отстраняется и смотрит в его глаза. Любит... да, он любит его. Любит своего бестолкового господина, который вечно мечется в своих чувствах. Иначе это и назвать нельзя. Вот только совсем недавно он говорил этому чудесному юноше как сильно любит его, дарил ему свои прикосновения и всю нежность что была в его сердце. И вот он миг прощания. Но не потому, что судьба разлучает их. Нет, потому что беглый наследник Монтекки должен бежать. И бежать из-за любви, но любовь эта теперь принадлежит другой.
Монтекки больше не может вымолвить ни слова. Бальтазар прав и слова не значат ничего. А своими поступками юный романтик доказал намного большее. И особенно то, что запутался в своих чувствах. Бросить все и сбежать из города, наделав перед эти много непоправимого, с той, кого он знает меньше двух дней, но которая стала дороже ему всех в этом мире. Но почему же тогда Ромео причинил страдания тому, кто был ему так же близок? Пройдет? А пройдет ли? Едва ли Бальтазар был из тех, кто легко забывал про свою любовь и переключался на кого-то другого. В его годы сам Ромео уже успел будто несколько жизней пережить, умирая от одной любви и возрождаться из пепла для другой.
Его слова, сбивающиеся от одной мысли к другой, приносили еще большую боль. Только слуга... знал что так и будет... уехать и радоваться жизни. Да только возможно ли это, после всей той боли, что сейчас увидел Ромео в глаза своего верного Бальтазара?
- Я не забуду тебя... никогда... - эти слова звучат совсем тихо, не зная, слышит их юноша или нет. Лучше если не услышит. Не нужно это, уже не нужно. Лучше уходи, Ромео, сгинь из его жизни и никогда больше не напоминай о себе. Беги прочь из Вероны. Пусть он попробует забыть, попробует начать новую жизнь и подарит свою любовь кому-то другому. А еще лучше пусть женится и начнет все с начала. Бальтазар просит не играть с ним, но разве это была игра? Разве можно играть в любовь?
Потому Ромео просто смотрит на него, стараясь запомнить каждую черточку его лица. Чтобы он навсегда остался в его сердце и его мыслях. Пусть не верит, пусть думает, что это все была лишь игра, но...
"Я же верю, что и это была любовь..." - но сейчас Ромео не может смотреть ему в глаза.

+1

9

Он хотел бы его ненавидеть. Если бы он мог его ненавидеть... Хотя бы ненавидеть. Ненависть слишком сильная эмоция, чтобы испытывать ее к тому, кто тебе безразличен, а это было бы лучше всего. Тогда бы взгляд синьора, просто его присутствие рядом не трогало бы сердце юноши. Ему было бы все равно. Или же... Ненависть. Обида. Он мог бы один раз в лицо высказать господину то, что у него на сердце, отомстить за всю эту боль. Стало бы легче? Наверное, да. Но вот ничего кроме любви Бальтазар не чувствовал находясь рядом с Ромео, пусть и было невыносимо больно. Смотреть ему в глаза, слышать его голос, хотеть еще раз прикоснуться и не мочь это сделать. Бальтазар ловил себя на мысли, что все таки рад тому, что Тибальт ошибся. Синьору не наплевать на него, Ромео и правда часто не задумывается над возможными последствиями своих поступков или слов. "Наследник. Избалованный мальчишка", да так, но немного в другом смысле, добром смысле, ведь а тот момент, когда они объяснились в любви, синьор говорил искренне. Бальтазар знал это, просто верить сейчас в это было бы невозможно. Невозможно тогда было бы отпустить синьора.
Слуга заканчивает поправлять одежду господина и вновь встает рядом напротив синьора, подавая сумку. Юноша вытерпеть мокрые от постепенно успокоившихся слез глаза, на его губах грустная улыбка. Бальтазар не слышал, что ответил ему синьор и не хотел переспрашивать, у юноши еще есть, что еще сказать господину.
-Будьте счастливы, синьор. И рассудительны в Ваших поступках. Прошу Вас, господин, не поддавайтесь чувствам сразу, теперь есть тот, за кого Вы несете ответственность. Она тоже верит Вам. Подумайте о ней, прежде чем отдаваться вскружившим голову чувствам. И она будет счастлива. А вместе с ней и Вы,- сейчас Бальтазар говорил спокойно и серьезно, пусть делал большие паузы, но голос уже не дрожал. Слуга был искренен в своих словах.
- Знаете, если бы Вы сейчас не относились бы ко мне так...,- юноша на минуту задумался подбирая нужное слово, но ничего более подходящего не нашел,- хорошо, мне было бы легче, это было бы проще понять. Но сейчас я рад, что синьор Тибальт оказался не прав, и Вам правда не безразличны мои чувства,- пауза,- это ведь так?- сколько надежды было в этой фразе, голос дрогнул, но глубокий вдох помог взять себя в руки и закончить свою мысль,- Правда рад, как больно от этого бы не было. И, пожалуйста, пусть синьор Тибальт ошибется еще раз... Он с такой нежностью говорил о Джульетте,- Бальтазар обрывает свою речь и чуточку поджимает губы. Все это было говорит не просто, но необходимо. Господин начинает новую жизнь и надо его избавить от старой, а кто может с этим помочь, как не одна из прошлых ошибок?

+1

10

"Прекрати, пожалуйста..." - хотелось сказать, но Ромео молчал. Невольно вспомнились слова, которыми Меркуцио ни один раз дразнил Тибальта. Про то, что "Правда глаза колет". Не просто колит, а заставляет смотреть, даже если не хочешь. Но сейчас все было перед его глазами как никогда. А слуга продолжал говорить, будто поучая своего господина. Как если бы они поменялись местами и теперь Ромео, как правильный слуга несмел поднять взгляд на юношу. Он был прав, совершенно прав. Игры закончились, и теперь у беглого наследника Монтекки появилась та, о ком он должен заботиться. Его прелестная Джульетта, которой теперь нужна была его любовь и забота. И жить они должны только друг ради друга. Разве не для того они пошли на такие жертвы? Едва ли нежная девушка, жившая всегда под присмотром заботливой няни и слуг, сможет так быстро приспособиться к новой жизни.
"Но я сделаю все, чтобы моя юная жена не нуждалась ни в чем, - Ромео стиснул зубы и мысленно поклялся себе в этом. Все что угодно, но чтобы его милая Джульетта не пожелала, что выбрала его. Это будет сложно, очень сложно. - А потом..."
Наследник Монтекки все же поднял взгляд на слугу. Смогут ли они вернуться обратно в родной город? И стоит ли это делать? Примут ли семьи то, что двое детей глав семей посмели нарушить все законы и полюбить друг друга.
"Тибальт был не прав? В чем не прав? Я не знаю, почему он напал на Меркуцио. Точнее, нет, знаю. Он искал меня, а мой друг заступился за меня. Меркуцио всегда был таким... - за эти несколько часов после дуэли Ромео пытался свыкнуться с той мыслью, что его лучшего друга уже нет на этом свете. И то, что племянник герцога выжил, очень грело душу. - Но в чем Тибальт был не прав?"
Вот только, почему же слуга говорил про племянника Капулетти? В этот момент юного романтика посетила идея, что может это благодаря Бальтазару задира Капулетти был так растерян во время дуэли? Тибальт был и остается лучшим фехтовальщиком Вероны. Он просто не мог пропустить удар или только ранить противника, если собирался убить его.
"Мне говорили, что по городу весь день ходили слухи о том, что он ищет меня. Что хочет убить. Что как-то прознал и про то, что я была на балу и про то, что я был ночью под балконом у моей милой Джульетты..." - теперь Ромео начал вспоминать, что ни один раз слышал слухи о том, что Тибальт чуть ли не влюблен в свою сестру. Вот только тогда это не имело значения. Да и что могут значить слухи? В Вероне они расходились слишком быстро и очень часто были далеки от правды. Теперь же, казалось, все встало на свои места. Даже то, почему неистовый племянник леди Анны хотел убить Ромео.
"Любовь... всему виной только она и ничто другое..." - но разве можно противиться ей? Разве можно пытаться бежать или пытаться забыть? Юный романтик прекрасно понимал, что нет, и много раз испытывал это сам. Вот и сейчас видел оборотную сторону этой любви. А значит им с Джульеттой действительно нужно бежать отсюда. Чтобы не причинять еще больше боли своим близким.

+1

11

Тяжелая, давящая тишина. Бальтазар начинал чувствовать свою вину за сказанные слова, господину итак тяжело, а тут еще нравоучения, тем более от кого. Юноша ничего не мог знать о настоящей жизни в Мантуе, о юной Капулетти, быть может она намного сильнее, чем может показаться, о чувствах синьора к дочке врага, вдруг это и правда единственная настоящая и значит последняя любовь господина. Все так усложнилось. Слуга не мог выкинуть из головы утренний разговор с Тибальтом. В голове то и дело всплывали обрывки воспоминаний. Разных воспоминаний, не только за сегодня, и не за эти три дня. За всю жизнь, что помнил себя юноша, ведь сейчас для Бальтазара начинался новый этап жизни. Если синьор Ромео и вернется в город, то для слуги места рядом с ним не будет. Они не смогут забыть произошедшее, не смогут закрыть глаза, они будут мучать себя и друг друга мыслями и взглядами. Да, сейчас было прощание, поэтому юноша продолжил говорить.
-Для Вас всегда было важно сделать все правильно, оправдать ожидания. Вы часто говорили, что не хотите возглавлять Вашу семью, что это не для Вас. Боялись, что не справитесь. Так вот, синьор, я не знаю никого, кто подошел бы на эту роль лучше Вас. И так считаю я не один. Будет в себе уверенны, синьор, если Вы захотите... Вы даже не представляете, чего Вы можете добиться. Быть может, Вы подумаете, что я лукавлю и говорю глупости, но Вы знаете, я бы не посмел Вам лгать,- юноша опускает голову и поджимает губы. Вдох-выдох. Эмоции захлестывали. Все очень сложно. Слишком сложно говорить такие слова, при этом понимая, что хочется сказать иные слова и другой возможности высказаться не будет. Вдох.
- Я только сегодня понял, почему так важно было тогда для Вашей матушки маленького слугу в Ваш двенадцатый день рождения, хоть это и создавало некоторые неудобства,- Бальтазар позволил себе усмехнуться, вспоминая первые дни общения с господином,- Чтобы в его жизни не было ничего, кроме Вас. Чтобы если пришлось бы делать выбор... Выбор был бы очевиден. Синьор... Я не знаю, как выразит Вам всю свою благодарность, за Вашу доброту, заботу, за то, что многому меня научили. Спасибо Вам. В моей жизни и правда не было никого важнее Вас,- выдох.
Юноша в руках сминает край рубашки. Так сложно говорит искренне, особенно, когда не понимаешь, слушают тебя или нет. Господин мог уйти в свои мысли, мог просто пропускать мимо себя слова слуги, будучи занятым чем то более важным. Но сказать это было необходимо самому Бальтазару, так он будет знать, что сделал все, что от него зависело.
-По этому я сейчас прошу Вас... Будте счастливы. Вы заслуживаете счастья, как и Джульетта. Я уверен. Оставьте прошлое здесь. Если Вам предстоит вернуться... Вернитесь для новой жизни. Лучшей. Пожалуйста,- последние строчки слуга говорил чуть ли не шепотом. Это были искренние слова, которые было тяжело произносить. Но так будет лучше для каждого. Прошлое должно остаться прошлым, а в будущем Бальтазар еще не знает, где его место, но точно не рядом с Ромео, с тем кому отдал восемь из шестнадцати лет своей жизни.

0

12

Бальтазар продолжал говорить, и, должно быть, это был первый и последний раз, когда слуга не пытался утаить свои мысли. Нет, Ромео всегда знал, что юноша ничего не скрывает от него. Но то, о чем он говорил сейчас... они всего лишь не говорили на подобные темы.
"Достоин. Да только я подвел свою семью. Меня ждет изгнание, а значит, Монтекки придется выбрать другого наследника. Разве это говорит о том, что я достоин? Не преувеличивай моих заслуг, друг мой. Я не достоин этого. Монтекки нужен сильный и заботливый, а не романтик, который сам не знает, чего он хочет..." - и теперь Ромео еще больше понимал, что был совершенно не тем человеком, который заслужил такую любовь и уважение.
Да, юный романтик прекрасно помнил тот день, когда матушка привела к нему Бальтазара, сообщив, что это теперь его личный слуга. И могла ли она знать, что с этого самого дня переплетет их судьбы между собой. Но здесь и сейчас они должны навсегда разойтись и на этом закончится история их дружбы и... да, той любви, что связывала их так недолго.
"Но воспоминания об этом будут согревать мне душу. Но..." - шаг навстречу и Ромео заключил слугу в объятия, пока тот не решил снова отстраниться или попытаться остановить его. Вот он так близко, что Монтекки видит, как блестят его глаза от недавних слез. Какими родными стали черты его лица, и звук его голоса. Еще миг и Ромео накрывает губы слуги поцелуем, может, чтобы прекратить потом откровений, которыми тот терзал его сегодня. Он понимает, он сделает все, чтобы сделать свою возлюбленную счастливой и больше никому не причинять бед. Но сейчас, он должен проститься с тем, кто был огромной частью его жизни. И эту часть жизни Ромео должен отбросить от себя. Просто выкинуть из этой самой жизни.
- Я сделаю, как ты просишь, Бальтазар... - прошептал юный романтик, снова осыпая его лицо поцелуями. - Но и ты пообещай, что будешь счастлив. Что забудешь всю ту боль, что я тебе причинил. У тебя впереди вся жизнь и... - тяжело вздохнув, Монтекки склонил голову, прижимаясь лбом ко лбу. Как не хотелось отпускать его из своих объятий. Если бы можно было вернуть время назад и не совершить всех тех ошибок. Но разве можно назвать ошибкой то, что за столь короткий срок в его жизни появилась та самая настоящая любовь? Нет, как угодно, но только не ошибкой.
- Прощай, Бальтазар, - тише проговорил беглый наследник, отстраняя слугу от себя и смотря ему в глаза. - А теперь выполни мой последний приказ. Уходи немедленно и не оборачивайся.
"Сегодня у тебя начнется своя жизнь, друг мой. И в этой жизни меня быть не должно".

+2

13

Между молодыми людьми вновь повисла тишина. Нет, Бальтазару было что еще сказать господину, что он хотел бы ему сказать. Юноше в какой-то момент показалось, что если он продолжит говорить, то сможет отдалить тот час, когда придет супруга синьора. Но вот только слова будто не хотели, чтобы их произносили в слух. Что-то должно остаться внутри, в чувствах, маленькая частичка из таких противоречивых чувств как благодарности и обиды. Их надо пережить самому.
Стоять вот так на против него и ждать быть странно и тяжело для слуги, который все еще не мог смириться с действительностью. Ему все хотелось, чтобы этот день сейчас закончится, станет лишь кошмаром, что все можно будет еще вернуть. Вернуть господина, его любовь... Его. Разум понимал, что это невозможно, что это реальность, в которой синьор выбрал красавицу Капулетти, а не его. Сердце убедить было сложнее. И от объятий синьора оно забилось сильнее. Надо было отойти. Не позволять так играть на чувствах. Не давать... Но разве это возможно, оттолкнуть любимого человека, даже если ты знаешь, что все кончено? Всегда есть надежда.
Надо было отойти. Поцелуй. Уже знакомый, нежный поцелуй. Юноша, по началу хотевший все-таки отойти от синьора и уже даже почти поднявший руки, чтобы отстранить синьора, поддается порыву и вкладывает все свои чувства в этот поцелуй.
"Это ничего не значит. Это всего лишь его желание. Он так хочет. Чувствует вину, но любит то Джульетту. Ты не нужен ему. Просто уйди сейчас, не позволяй так поступать с собой. Использовать себя",- но голос разума слуга не слушает. Он стоит на против господина, слушая его обещания, но думая только об этом поцелуи. Губы чуть дрожат. Хочется в ответ на нежность синьора обнять его, вновь забыться в его объятиях, но руки не хотят слушаться юношу. Он неподвижно стоит на против господина, неспособный ни на сопротивление, ни на ответные действия.
-Обещаю,- почти беззвучно прошептал Бальтазар, глядя в глаза синьора. Нет, он не может представить себе жизни без господина. Почему все должно так закончиться? Или не закончиться?
Никакого "или" не может и быть. Синьор сам отстраняет от себя слугу и четко дает понять, что Бальтазар должен уйти. Ему даже не разрешат проводить... Посмотреть в след. Разум услужливо напоминает, что именно о таком юноша и был предупрежден, что по другому с ним нельзя, по другому не могло быть. Надежды и не было. Конец. Ромео поставил красивую точку подводя их отношения к завершению. Слуга на почти не идущих ногах разворачивается спиной к синьору и делает пару шагов. Больше он не может. Он чувствовал слабость во всем теле, к глазам опять подступают слезы, сердце кажется не выдержит. Бальтазар закрывает лицо руками. Одна. Две. Три минуты. Глубокий вдох, и юноша пересиливает себя, убегая прочь, как ему и было велено.

+1