Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: альтернативное прочтение » Вовремя споткнувшийся может не упасть


Вовремя споткнувшийся может не упасть

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

● Название эпизода: Вовремя споткнувшийся может не упасть.
● Место и время действия: декабрь; вечер-ночь; действие происходит за несколько часов до ежегодного бала в замке фон Кролока.
● Участники: Sarah Chagal, Helen Engelmann.
● Синопсис: Когда Сара появляется в замке, у Хелен просыпается к ней интерес. Отчасти вампирша видит в девушке себя в последние годы человеческой жизни, ту же наивность и влюбленность в графа. Не желая, чтобы Сара повторила ее судьбу, Хелен пытается уговорить ее покинуть замок.

Отредактировано Helen Engelmann (27-11-2014 19:58:10)

0

2

Все хорошее никогда не должно заканчиваться. Очень часто в этом убеждала себя Сара, хотя, по сути, таких грандиозных случаев, чтобы жизнь ее была, как сказка в книжке, прежде не случалось, пока в ее жизни не появился он. Люди часто любят утверждать, что первая влюбленность зачастую бывает трагичной и никогда не приводит ни к чему хорошему. Так ли это? Возможно, но вот только не для Сары. Ее чувства навсегда останутся только при ней и только для него одного. Наивность и желание наконец стать взрослой девушкой, каждой клеточкой своего тела вплоть до кончиков волос прочувствовать все то незабываемое чувство, которое она испытывала каждый раз находясь рядом с графом, а сам факт того, что столь взрослый мужчина вдруг смог заинтересоваться молодой и невинной девушкой – радовал и воодушевлял молодую Шагал еще больше, чем она бы чувствовала банальную симпатию в красивую мордашку, исходящую от Альфреда. Нет, молодой ассистент профессора ей был абсолютно не нужен хотя бы потому, что он беден, скромен, робок, не уверен в себе и не мог подарить Саре то, чего она хочет – сказочную и богатую жизнь. Другое дело граф фон Кролок, который обеспечивал Сару всем, чего она хотела, лишь бы его возлюбленная чувствовала себя здесь уютно. Здесь для нее было все: вся жизнь, вся роскошь, за которой Сара так стремилась всю свою молодость и которую, наконец, так хотела постигнуть; те незабываемые светлые чувства, заполонившие ее рассудок, не позволяя девушке мыслить рационально и сопоставлять все факты в единую картинку так, как это есть на самом деле, а не как она представляет это себе и живет в замке, смотря на эту жизнь сквозь стекла своих розовых очков. Большего ей было и не нужно.
Но почему-то Шагал была настолько глупа и наивна, что отказывалась даже с просьбами Альфреда видеть ужасающую реальность и страшную учесть, заготовленную для нее фон Кролоком. Так говорил Альфред, но, увы и ах, во весь его этот бред Сара отказывалась верить хотя бы потому, что считала это все банальной ревностью глупого молодого ассистента к прекрасному, взрослому статному мужчине, полюбившему простую дочку трактирщика. Для Сары любовь графа выражалась в том, что он предоставил ей лучшую ванну, что он подарил ей огромную губку, что он преподнес для нее сказочное красное платье, обшитое бусинами и стразами, что он пригласил ее на этот Рождественский бал, как его главное украшение. А что Альфред? Разве его любовь хоть в чем-то проявлялась, помимо запинающихся фраз и вечного бреда о том, что замок населен вампирами и что именно Сара станет их едой.
Но бал приближался, и юная Шагал совершенно не хотела забивать себе голову каким-то там Альфредом, когда ее мысли были заняты только сказочными образами – она и граф. Когда пары кружатся по полу в вальсе, когда волосы прекрасных дам чуть развиваются от очередного поворота, когда галантные улыбки не сходят с лиц всех мужчин при виде своей партнерши по танцу, когда Сара… Когда Сара касается затянутой в атласную перчатку кистью ледяной руки графа и не чувствуя того холода, а чувствуя только жар… она бы, наверное, потеряла рассудок, когда пришлось бы слиться с ним в волшебном танце, что окунул бы их обоих в темную порочную страсть.

До бала оставалось буквально несколько часов, а Сара уже напевала навязчивую мелодию, танцуя в своей комнате, представляя, как она совсем скоро будет кружиться в танце с самим графом. О, это незабываемое и неописуемое чувство. Казалось, даже сердце в пятки ушло на какое-то мгновение, и лишь прикосновения фон Кролока могли подарить ей новую жизнь. Желание еще немного подразнить Альфреда, похвастаться перед ним своим сказочным платьем и тем, как сильно граф ее балует, потому что она ему нравится  - непонятно почему возрастало в девушке с каждой секундой, проведенной перед огромным зеркалом. Ей так шло это красное платье, будто специально было сшито именно для нее. Волнистые пряди волос, распущенные, не собранные ни в какую прическу, просто падали на ее обнаженные плечи. А что если и правда пройтись по замку перед балом и немного подразнить Альфреда? Что если?... Сара лишь усмехнулась, взмахнув волосами, и, слегка приподняв подол своего платья, поспешила покинуть комнату, чтобы совсем скоро оказаться в длинном холодном и темном коридоре, который освещали только едва мерцающие огоньки свечек, спрятанный в здоровых пыльных канделябрах.

+1

3

Резкий рывок сильной рукой в сторону. Вероятно, на внутренней поверхности гроба обязательно появилась бы вмятина, если бы он не был сделан из твердого серого камня. С досадой обнаружив, что всё еще лежит на том же самом месте под массивной плитой, вампирша делает глубокий вдох и медленно и равномерно выдыхает прорвавшийся в легкие воздух. Она поднесла ладонь к лицу, чтобы проверить целостность её тыльной стороны. Естественно, на бледной коже не было ни одной мелкой царапинки. А около трехсот лет назад Хелен еще могла заработать большой синяк, ударившись обо что-то твердое. Много воды утекло с той прекрасной поры. Теперь у неё новая жизнь… вечная жизнь, которую тем июльским теплым вечером «подарил» девушке фон Кролок. Холодная рука потянулась к шее, на которой оставили свой след острые клыки графа. Энгельманн не хотела, чтобы маленькие точки от укуса зажили, а через короткий срок и вовсе исчезли с её гладкой кожи, ведь это память, воспоминания, которые вновь и вновь тревожат уже давно небьющееся сердце. Он не дал ей право выбора  - лишь заглушил свою потребность в свежей крови. Он сделал её бессмертной, но не забрал с собой в новую жизнь, а она чувствовала себя брошенной, словно дорогая вещь, забытая на пыльном чердаке.
Но не стоит забывать, что сегодня ночью состоится ежегодный рождественский бал. Это событие, которого с нетерпением и белоснежным оскалом ждет каждый приближенный к графу вампир. Именно на этом празднике всем им выпадет возможность вдоволь насытиться алой кровью какой-нибудь молодой девушки. Хелен не слишком одобряла все эти публичные  «жертвоприношения», но больше всего ей было жаль тех красавиц, разумом которых завладевал Кролок. Она удивлялась их слепой наивности, подталкивающей этих барышень в когтистые лапы самой смерти. Но в них всех вампирша видела себя в последние годы жизни... И с кем же он сегодня станцует первый танец после укуса? С девушкой, для которой потребность в свободе и любви к нему станет одной из главных причин для принятия приглашения и прихода в страшный замок. 

Солнце несколько часов назад скрылось за горизонтом, оставив на память о себе лишь огненные разводы на небе. Когда на землю опускаются сумерки, в могилах  начинается движение – вся свита графа готовится к тому, чтобы покинуть свои гробы и двинуться в главный зал. Сегодня Энгельманн решила выйти наружу немного раньше обычного, чтобы первой увидеть новую «игрушку» фон Кролока. Тяжелая плита с грохотом сдвинулась с мертвой точки, и оттуда показалась сначала голова, потом туловище, а после и вся Хел. Обычно, добрая половина кровососущих не отличалась приятной наружностью - их внешний вид наводил страх на любого - но она избежала такой участи. Даже будучи вампиром, дочь ремесленника сохранила свою естественную красоту и живой, неиссякаемый огонек в глазах. Нежной поступью она добралась до дверей замка и в одно мгновение исчезла за приоткрытыми створками. «Учуять бы эту девушку… или услышать, как бурлит горячая кровь в её жилах.»  Острый слух, дарованный вампирам, помог только распознать чьи-то приближающиеся шаги. А вдруг, это она, та гостья, которой так интересовалась вампирша.  А шаги становились всё громче – звук постукивающих каблучков о мраморный пол разносился по всему слабо освещенному коридору. Пламя свечей задрожало. Она была совсем близко. Носик Энгельманн уловил только заглушенный запах чеснока. Всю ее фигуру обнял холодный мрак.

- Добрый вечер! – для нее ничего не стоило появиться вот так из неоткуда прямо перед спешащей особой, уже примерившей до боли знакомое красное платье, которое передавалось из рук в руки, будто эстафетная палочка.

0

4

Эти мертвые глаза на портретах, казалось, следили за ней, казалось, на несколько секунд становились живыми, что вот-вот готовы выскочить из рам, на которых уже изрядно потерлась позолота, и осел толстый слой пыли. Кажется, здесь никогда не убирались. А если и убирались, то такие мелочные места, скорее всего, просто обходили стороной. Саре тут же захотелось чихнуть, когда сгусток пыли попал ей в нос, щекоча ноздри, но девушка вместо этого резко остановилась, задержав дыхание на пару секунд, отчего стала похожа на шарик с надутыми щеками, а затем глубоко выдохнула. Не очень-то культурно было чихать в таком старом месте, окутанным таинственностью и мраком, который в буквальном смысле обнимал молодую Шагал за плечи своими холодными руками, будто бы к ней прикасался сам фон Кролок, и это невольно заводило, распаляя ее желание коснуться бледных губ графа, впиться в них поцелуем и выпить до дна. До того самого дна, куда тянет ее Кролок, держа своими изящными тонкими, можно сказать, почти костлявыми, будто у смерти, ледяными пальцами за тонкую живую кисть руки, по венам которой все еще бурлит горячая кровь. Так что же ему нужно от Сары: ее кровь или она сама? Конечно, молодой и наивной девушке хотелось бы верить в последнее, что, собственно, она и делала, пока принимала роскошную ванну с пеной, пока засыпала на шелковых простынях, думая только о нем, пока примеряла дорогое красное платье, расшитое блестящими бусинами и камнями, пока смотрелась в большое чуть потертое зеркало, но видела не себя, а их совместный силуэт, когда огонь и пламень сливались на балу воедино.
Но сейчас мысли о графебыли странным образом отодвинуты на второй план, правда, всего на некоторое время. Сара едва не бежала по мраморному полу, стуча каблучками и представляя себе удивленное лицо Альфреда, когда он увидит свою возлюбленную в этом роскошном красном платье, подаренным графом.
« - Он так ревнует меня к графу…» - ненавязчиво подумала Сара в тот момент, как уста ее тронула смущенная улыбка. Как же это чрезмерное количество мужского внимания к ее персоне льстило, определенно меняя девушку в худшую сторону. Как бы не зазнаться совсем уж. И как бы Сара старалась не отталкивать от себя Альфреда, постоянно повторять ему, что сердце ее давно уже принадлежит Кролоку, что она никогда не будет с каким-то смазливым ассистентом профессора, который, увы, но никак не мог подарить ей такую же роскошь, что, к счастью, мог обеспечить ей фон Кролок.
Она уже, кажется, невольно закрывала глаза с желанной улыбкой на устах, довольствуясь болью и ревностью разбитого сердца Шнайдера, что едва не засмеялась в голос, представляя его в порыве ревности, злости и агрессии.
« - Было бы интересно посмотреть, как он злится, а не мямлит. Хотя… это всего лишь глупые мечты и предрассудки. Альфред ни за что не выпустит своего внутреннего властного зверя наружу. Вот это меня в нем и раздражает. Наверное, если бы он был чуточку смелее, мужественнее, перестал бы вечно мямлить и петь баллады о любви, то, возможно, я бы еще подумала, кого из этих двоих выбирать…» - Сара закусила нижнюю губу, усмехнувшись и откинув кудрявую прядь волос назад, заворачивая за угол и… едва не падая на пятую точку, а лишь сделав два испуганных шагах, чувствуя, как коленки ее дрожат, а ноги подкашиваются. Еще бы чуть-чуть иона точно свалилась, возможно, даже испачкала бы свое красивое платье, но успела вовремя удержаться за ледяную стену, отчего волна холода моментально разлилась по ее телу, заставляя вздрогнуть и глубоко выдохнуть. Сара поспешила поднять глаза на вставшую у нее на пути девушку, и лишь как-то изогнула брови, что на ее лице образовалась гримаса отвращения и удивления. Что ей тут надо? Сара не обязана разговаривать с какими-то прислугами, не считая Куколя, который, к слову, очень нравился юной Шагал, даже вызывал у нее уважение, став для девушки как неплохим другом, с которым она обычно разговаривала, когда тот посещал ее комнату, но при этом понимала, что он хоть и видит, что она говорит, но скорее всего не слышит этого, не понимает. Наверное, этот хромой горбун, некогда оставивший девушке под окном подарок от графа, был единственным приближенным слугой к фон Кролоку и единственным, кому Сара могла довериться на сто процентов, на кого могла положиться.
В следующую секунду Сара поспешила снять с лица маску простодушной наивности, сменив ее гордыней и уверенностью. Девушка лишь сложила руки на груди, обдавая объект ее препятствия горделивым оценивающим взглядом.
- Вечер-то, может, и добрый, - начала Сара, искривив уста в наигранной улыбке, - Но я не хочу общаться с прислугами, к тому же ужасно спешу, не могли бы Вы уйти с дороги и дать мне пройти? – в голосе ее чувствовался стальной стержень, уверенности в себе, в коей иногда проскальзывали нотки капризности. Наверное, Сара даже могла бы сейчас топнуть ножкой и закричать, но не спешила устраивать концерты, а лишь продолжала держать руки сложенными на груди, пытаясь обойти девушку, которая так мешала ей сейчас.

+1

5

Пока эта молоденькая глупышка надувала щеки, с важным видом складывала руки на груди и всяческим видом показывала, что она вовсе не испугалась внезапного появления вампирши, у Хелен было достаточно времени, дабы рассмотреть ее хорошенько.
Верно так, как влюбленная и отчаявшаяся женщина рассматривает свою соперницу, хотя были ли они на самом деле соперницами? Соперничать можно, понимая, что у тебя есть хоть какая-то надежда, а ее Хелен давно уже похоронила…
И все же приятно было осознавать, что внешне очередная гостья Кролока была не лучше и не хуже тех самых девчушек, которые словно мотыльки на свет, сами летели в смертельные объятия графа, дабы получить от него поцелуй дарующий вечность. Ну, рыжеволосая, ну с милыми кудряшками, и точеным носиком, ну огромные глаза, на пол лица. Ничего особенного… Таких вон пол деревни. А есть еще более очаровательные.
«Если бы не эти яркие краски лица, то эта девочка напоминала бы мне мышонка. Серенького да невзрачного! Сомневаюсь, что такая могла бы покорить сердце Йохана… Ему нужна только ее кровь и более ничего. Она утолит его вечную жажду, а после эту девочку с наивными глазами, словно надоевшую игрушку, забудут, предадут забвению!».
В какой то мере эта мысль успокаивала Хелен, с другой горько было осознавать, что и она сама выступила в роли графской трапезы.  А после, тот кто подарил ей вечную жизнь просто забыл о ней, о его маленькой Ильяне, словно ее и не было никогда… Как же больно было это осознавать! Почему только она не может забыть все это прошедшее навсегда счастье?
- Прислуга? – тонкие губы Хелен изогнула кривая усмешка, а в голосе появился явный австрийский акцент. Пускай это девочка думает, что столкнулась с иностранной гостьей графа. А горделивости и самоуверенности этой девчонке не занимать, сама Хел такой не была никогда. Но да что теперь-то говорить об этом?
– Могу только заметить, что Вы милочка не слишком-то хорошо воспитаны. С чего Вы взяли, что я прислуга? На мне передник? Или же мои руки натружены и покрыты мозолями?
С этими словами вампирша помахала ручками с отполированными ноготками перед самым носом рыжеволосой девчонки, и демонстративно оправила складки своего шелкового платья, насыщенного шоколадного цвета с красивыми оборками и воздушными воланами. Все же Хелен нравилось чувствовать себя красивой…
Краем глаза Энгельманн посматривала на будущую жертву Кролока, которая кажется и сама не понимала, на какую страшную судьбу она себя обрекает. Какова же сейчас будет реакция этой наивной девочки?
Отчего-то  дочке ремесленника стало жаль эту рыжеволосую глупышку, наряженную в бордовое платье.  Платье кровавого цвета, как символично... Даже самоцветы, которыми был украшен подол и корсет, и то были в форме капель крови.
О да, сама Хел прекрасно чувствовала, как горячая кровь бежит по венам этой глупышки, горячая и пряная, на вкус, похожая на молодое и терпкое вино. Так же дурманит голову, согревает и умиротворяет…
Внезапно вампирше захотелось схватить этого несмышленого ребенка за плечи, встряхнуть хорошенько, что бы глупые мысли о любви и прочий бред о том, будто она смогла покорить сердце графа фон Кролока, вылетел из этой рыжеволосой головы.
- Однако манеры мои так же прескверны, ведь я все еще не представилась… Мое имя Хелен. Хелен Энгельманн, к Вашим услугам фроляйн, я приехала из Вены. А как же Вас звать, милочка?
О том, что она приехала из Австрии три столетия назад, дочка резчика по дереву пропустила. Кому, в сущности, интересны такие мелкие нюансы?

0

6

Досада и любопытство растягивали Сарочку в разные стороны: с одной стороны, она была не слишком довольна такой задержкой на своём пути (ещё и рассматривает её так нахально, задержка эта!), а с другой, встреча, что ни говори, была довольно интересная. О пребывании в замке дам Шагал узнала лишь недавно, и то от пажа; сам граф в принципе не счёл важным упоминать о присутствии в замке иных гостей... Неудивительно, однако, что девушка решила, будто замок пустует: повсюду пыль да паутина! Ну, кроме отведённых ей спальни и ванной. Неужели у Кролока так туго обстоят дела с прислугой? А других это не смущает?.. "Хотя, если посмотреть на Куколя, то всё находит своё объяснение", - невольно подумала Сара, продолжая разглядывать гостью сверху вниз, от макушки до самых мысков выглядывающих из-под подола туфель.
Шлосс определённо исполнял желания. Шагал мечтала поглядеть на гостей? Извольте, мадемуазель!.. Шагал глядела - и-и-и... И не слишком-то наслаждалась: незнакомка обладала приятным глазу личиком, отличавшимся особой бледностью. Родственная черта, быть может?

- Так вы тоже гостья? - мудро решив не распаляться, Сара, вообразившая себя степенной дамой, старательно включилась в избранную для себя роль, желая выглядеть не менее достойно, чем любая другая госпожа. Вроде той, что сейчас стояла перед ней, любовно оглаживая складки платья цвета шоколада. Нервно сглотнув, девушка выдала любезную улыбку, которая обыкновенно настораживала матушку, знавшую, что за этим может последовать какая-нибудь виртуозная шалость. Но не в этот раз! Сегодня она должна показать графу, какая она обольстительная, вежливая, светская... И не только графу, но и Альфреду, чтоб тот от ревности съел галстук - свой или Абронсиуса! Движимая этими исключительно добрыми намерениями, Шагал изобразила реверанс, желая не только продемонстрировать свои манеры, но и проверить собственную устойчивость при данной комбинации ног.
- Рада знакомству, - девушка не рискнула назвать гостью по фамилии, опасаясь не выговорить её с первого раза. - Сара Шагал, тоже к вашим услугам... А вы давно в замке? Франц сказал, что к Балу собирается множество гостей, а я за всё время так ни одного и не увидела...
"Хоть бы о причёске тогда заранее позаботилась", - добавила про себя рыжуля, обиженно надув губы. В её еврейской головке тщательно обрабатывалась дума о том, насколько Куколь виртуозный парикмахер и успеет ли он сотворить на её голове нечто умопомрачительно изящное.

+1

7

- Гостья, гостья…- прозвучал, наконец, ответ на заданный вопрос. Голос дочери резчика по дереву прозвучал чуть хрипловато, словно она пыталась справиться с каким-то непонятным волнением. Хотя, на самом деле, так оно и было.
Ах, чего только стоило Хелен не впиться в тонкую шейку этой деревенской девочки и не выпить ее до самой последней капли. Как же хотелось почувствовать вкус ее крови! Но страх перед гневом Кролока и непонятная жалость к этой Шагал (так ведь представилась эта девчонка?) все-таки победили…
- А уж я то как рада, милочка, Вы даже себе представить не можете! Просто вдвойне праздник, чего уж там греха таить! Ведь всегда приятно заиметь знакомство с такой очаровательной фроляйн, как Вы, моя дорогая! – проворковала вампирша, мысленно представляя как верно вкусна кровь этой юной деревенской девочки.
Как и предполагала Хелен, вся самоуверенность будущего рождественского графского «ужина», которая стоял сейчас пред ней, разряженная в роскошное алое платье, улетучилось после первых же слов вампирши.
Теперь эта рыжеволосая девочка выглядела раздосадованной и даже смущенной. Оно и понятно, вероятно в мыслях она уже представляла себя знатной графиней, полновластной хозяйкой этого роскошного замка, идущей под руку с Кролоком… А все перед ней склоняются, приветствуют и восхищаются молодой госпожой. А тут некто, возникший из ниоткуда, указывает тебе на дурные манеры. Не слишком-то приятно.
И пока Сара разглядывала Хелен, вампирша с какой-то непонятной, даже для самой себя грустью, раздумывала над тем, какая же судьба ждет эту девчонку.
«Совсем еще малышка! Жаль, что ты даже не представляешь, что именно тебя ожидает, глупышка! Я бы на твоем месте бежала отсюда, пока еще не все потеряно, покуда есть еще шанс на спасение бессмертной души и тьма не поглотила тебя!».
- В замке я почитай уже… - по неосторожности, задумавшаяся Хелен чуть было не брякнула то, что совершенно не входило ее планы. Правду. Которую этой любопытной евреечке знать совершенно  не обязательно – Почитай уже несколько часов. Но сами понимаете, моя дорогая Сара, пока разберут багаж, пока приведешь себя в порядок. Да и отдохнуть после дороги надо, поспать. Синяки под глазами никогда не украшают нас, очаровательных женщин, . Ну а потом, пока сделаешь прическу, дабы не ходить растрепанной при графе и остальных почетных гостях… Это же верх неприличия.
С многозначительным видом Хелен посмотрела на кудряшки молоденькой Шагал, которые очень мило обрамляли личико девушки, но были в совершеннейшем беспорядке.
Мысленно же вампирша обругала себя, как только могла, ведь она чуть было не рассказала Саре, что в замке она живет уже три столетия как. И как потом объяснять эту оговорку слишком любопытной евреечке?
- А на счет гостей не беспокойтесь, душечка. Их будет и премного, возможно даже слишком. Так много, что Вам и не понравится подобное, быстро устанете от толпы. – чернокудрая фроляйн Энгельманн усмехнулась – Уж я то точно знаю, что говорю. Рождественский бал у графа, это событие заслуживающее особого внимания. Здесь будут все.

0

8

Взгляд, которым Хелен изучала её, показался Саре странным; девушка сразу насторожилась, готовая враждебно встопорщиться, если вдруг учует в нём презрение, но его не было. Разве что доля насмешки... Но в глубине души Шагал и предугадывала возможность такой реакции: сложно вести себя как богатая дама, когда до этого ни разу ею не была! А вот новая знакомая определённо знала в этом толк, что Сара нехотя признавала. А с другой стороны, эта странная затаённая грусть... Будто ей ведомо нечто очень печальное, о чём юная гостья даже не догадывается. Пока ещё не догадывается...
- Должно быть, путешествие до наших краёв было очень долгим и утомительным, - Сарочка сочувственно закивала, пытаясь вспомнить, в которой из сторон света находится Австрия; кажется, у Йони была парочка постояльцев оттуда, но предусмотрительный еврей запретил любознательной дочери вертеться вокруг них, так что выведать что-нибудь о неизведанной стране ей так и не удалось. - Представляю, сколько времени пришлось потратить на то, чтобы привести себя в порядок... Но вам это удалось просто замечательно! - с деревенским простодушием заметила рыжуля, решив, что ей как даме в перспективе благородной не стоит скупиться на комплименты. Тем более что ей, такой юной, очень недоставало подруг на новом, совершенно незнакомом месте... Советы Хелен, явно бывшей в замке не впервые, пришлись бы весьма кстати.

- Так вы бывали здесь раньше, фроляйн? - решившись уточнить свою догадку, Шагал заинтригованно приподняла брови, коротким движением руки предложив Энгельманн последовать за ней на прогулку по замку. Ох, вот бы ей и в самом деле удалось её разговорить! Не представляя, что можно ожидать от действа под названием "Бал", Сара нервничала: Куколь вряд ли мог поведать об этом внятно и доходчиво, а у пажа Тибо она совершенно забыла об этом спросить... А теперь попробуй его найди в хитросплетении этих коридоров! Шлосс, и без того внушительный снаружи, изнутри и вовсе казался необъятным: Шагал с грехом пополам ориентировалась только в том его крыле, в котором находились отведённые ей покои; в остальном же от графа поступило распоряжение не предпринимать самостоятельных путешествий. "Видимо, замок всё-таки нуждается в ремонте", - великодушно приписав Кролоку заботу, предусмотрительность и стыдливость (любого хозяина смутит лицезрение гостем обвалившегося потолка!), неугомонная дочь еврея проявила послушание и неслыханную для себя усидчивость. Однако теперь... Теперь ей до остроты необходимо разузнать хоть что-нибудь полезное!
- Расскажите, будьте любезны, дорогая Хелен! Бал всегда проходит традиционно одинаково или граф всякий раз выдумывает что-нибудь новое? Допустим, какие-нибудь конкурсы, вроде "фантов"... Или только танцы и банкет? - не удержавшись, полюбопытствовала Сара, внутренне радуясь, что догадалась упросить Франца обучить её вальсу. - А кто они, эти "все", которые приглашены? Должно быть, очень знатные титулованные особы?

+1

9

Комплименты из уст этой милой и наивной деревенской девочки звучали забавно. И вообще вся она была такая смешная и напоминала чернокудрой вампирше неловкого маленького котенка, который старается грацией подражать взрослым сородичам, да только не понимает как умилительно и в то же время нелепо смотрится. Не место ей было в замке, не должна она завершать свою земную жизнь так глупо и нелепо. Становиться рождественской трапезой! Ей бы жить да радоваться жаркому солнцу, любить своего жениха да шитьем заниматься.
«Отчего тебя только принесло сюда? Глупышка, сама не понимаешь, на что себя обрекаешь! И все ради чего? Каких то вымышленных чувств… Которых верно и нету вовсе. Не понимаю, не могу понять, отчего эта девочка не видит очевидного?».
Оставалось только надеяться на то, что красноречия фроляйн Энгельманн хватит на то, что бы уговорить этого сущего ребенка позабыть все эти нелепые сказки о взаимной любви и бежать из замка. Пока еще не поздно. Только с чего бы начать? Может быть, дать понять Саре, что она не ровня всем «благородным приглашенным»?
- Все верно. И далеким и утомительным… - в ответ закивала головой Хелен, пытаясь вспомнить, как проходил переезд из Вены в Трансильванию. Кажется, что у нее постоянно мерзли руки, но это более от волнения, а еще отчаянно хотелось обратно в милую и родную Вену. Хотя герру Энгельманну вида она не показывала… О, Боги, как давно это было. В все эти образы до сих пор так реальны, осязаемы и живы в памяти. И причиняют такую невыносимую боль, давно уже остановившемуся сердцу дочери резчика по дереву.
На несколько неуклюжие комплименты Хелен решила не отвечать. По крайней мере, именно так на ее памяти поступали все знатные и благородные дамы. А еще все они постоянно сюсюкали и фамильярничали, со всеми девицами более юного возраста.
- О, милочка, я не пропускаю ни одного бала! Просто не могу позволить себе этого… - при всем желании Энгельманн не появляться в Рождество в этом самом балу, где когда-то танцевала и она сама. О, какой беззаботной и счастливой была она тогда… Как же жаль, что эти сладостные времена возвратить было невозможно!
Молчаливо черноволосая вампирша последовала за Сарой, безмолвно принимая ее предложение немного прогуляться по замку, в ожидании бала. Пожалуй, еще немного, и Хелен позабыв про все на свете, принялась бы за свое излюбленное занятие – вспоминать о былом счастье. Но речи маленькой рыжеволосой Сары привели ее в такое изумление, что она и думать забыла о своих печалях.
- Фанты? – как не старалась Хелен вести себя невозмутимо, как и подобает благородной герцогине, графине или княгине, или кого она уж там изображала, но не удержалась и запрокинув голову звонко расхохоталась. Не забыв, правда, прикрывать острые белоснежные клыки ладонью. Нечего пугать потенциальный рождественский ужин, раньше времени.
Фанты…Помнится, когда она только переехала с отцом сюда, в деревне устроили какой-то праздник. И все молодые люди играли в фанты, как же это было весело! Одному юноше досталось изобразить собаку… И делал он это просто мастерски!
Но вот представить участие Йохана в подобных забавах, чернокудрая вампирша как ни силилась не могла. Наконец отсмеявшись, и театрально схватившись за сердце, Энгельманн наконец смогла говорить.
- Ох, ну Вы и насмешили меня. Какие еще фанты, милая моя? Что только Вам взбредет в головку? Это игра не для благородных господ. Немного танцев да долгожданный ужин, вот как проходит бал. А гости будут самые разные, некоторые из них весьма неприятные личности, но всех их рады видеть в этом замке!

+1

10

"Держать спину прямо и не ступать слишком быстро... Я благородная дама, они всегда ходят со скоростью улитки, чтобы не наступить на собственную юбку", - собственно, это все рекомендации, которые Саре удавалось выполнять одновременно с поддержанием разговора. Попытка исполнить прочие (манерность речи, высокопарность слога, невозмутимое лицо) проваливалась на корню: живой деревенский темперамент не желал затмеваться показной холодностью; солнце упрямо выбрасывало лучи из-за туч. Были такие секунды, когда девушка спохватывалась и, смотря на себя со стороны, понимала, насколько резко она контрастирует с окружающей обстановкой, насколько броской кажется её простота на фоне гротескной атмосферы. Йони Шагал всегда призывал её гордиться тем, кто она есть, но вряд ли он когда-либо предполагал, что его дитя закрутится в светском обществе, а здесь... Здесь всё было совсем иначе. Сара ощущала это интуитивно, но подстроиться пока что не могла. Да и нужно ли это было, если фон Кролок полюбил её (а ей хотелось думать, что именно полюбил) такой?..

Смех у фроляйн Хелен был звонкий и приятный. Шагал почувствовала своеобразное облегчение: если собеседница смеётся, стало быть, не скучает! Пусть даже это реакция на какую-нибудь забавную глупость... Правда, странно, что ею оказались "фанты", потому что Сара даже выражение такое слышала - "королевские фанты", а тут вон как, оказывается: игра не для знати... Как же выкрутиться-то?
- Граф показался мне большим оригиналом... Мало ли, какие развлечения в его вкусе? - гостья неопределённо пожала плечиками, втайне переводя дух. Высказанная оправдательная фраза показалась ей очень удачной и убедительной, так что Сарочка вновь воспряла духом, решив, что ещё наверстает своё по части "титулованных" умностей. "Танцы и банкет - не слишком-то разнообразно... Но не устраивать же им игрища в таких платьях? Они хоть и красивые, но такие неудобные", - девушка задумчиво провела ладонью по расшитому подолу.
- Неприятные личности, которых всё равно рады видеть? - вот это в голове не укладывалось. Зачем же таких звать на торжество? Если только из соображений безопасности, чтобы те не навредили в отместку... Почему-то упоминание таких гостей Шагал взволновало.
- Милая фроляйн, не окажете ли вы мне любезность? Не просветите ли меня касаемо этих гостей? Не хотелось бы случайно сказать кому-нибудь из них что-нибудь не то...

+1

11

Ах, как умилительны были попытки этой юной рыжеволосой девушки, почти еще совсем ребенка, казаться взрослой и серьезной. Скрыть всю ту милую провинциальную непосредственность, которая так чужда благородным дамам. Как Сарочка старается, дабы соответствовать почтенному обществу, которое она искренне надеется найти здесь. Что бы понравиться тому, в которого влюбилась, потеряв голову. Ради кого она забыла про отчий дом и близких людей.
Как же все это было похоже на саму Хелен, вероятно по-этому у вампирши и возникла эта непонятная жалость к потенциальному ужину, к той, которая всего лишь предназначается для утоления вечной жажды вампиров.
Но последующие слова рыжеволосой Шагал привели вначале в замешательство, да такое, что Хелен, казалось, совершенно потеряла дар речи. И лучше бы так оно и было на самом деле. Так как теперь и в чернокудрой дочери резчика по дереву проснулась та самая смешливая деревенская девчонка, какой она была три сотни лет тому назад. Такой же как и Сара сейчас.
- Его Сиятельство? Большой оригинал?!  Дитя мое милое, да он старомоден, словно розовые кружевные панталоны Вашей бабки! Даже не так! Не бабки, а прабабки! - как не старалась Хелен «держать лицо» и выглядеть невозмутимой великосветской дамой, которых она видела всего несколько раз в этом самом замке, но попытка явно оказалась не очень удачной. Хотя, как казалось, Сарочка вначале вполне себе поверила, что перед ней знатная иностранка, представительница так сказать голубых кровей. Правда вот теперь, после этих глупых речей, сможет ли Хелен продолжать свою игру?
Конечно, следовало бы промолчать или подобрать другое сравнение,  но такие незаслуженные влюбленно-хвалебные оды во славу Кролока слушать было просто невозможно. Оставалось только надеяться, что эта милая деревенская девочка, не заострит внимания на этом нелепом сравнении.
- Просвятить? Я даже и не знаю, с чего мне начать… Ведь скоро и Вы, милое дитя, станете частью этого замка, сами узнаете все и всех – Хелен изящно взмахнула рукой, словно показывая всю свою растерянность и не понимание, как приступить к столь щекотливому разговору, как описание обитателей замка – Среди них есть много иностранцев. Совсем юные, младше Вас и в самом расцвете сил… Признаться, я мало что знаю о их прошлой жизни. И мало кто из них любит откровенничать. Говорят, среди них есть и такие, чьи руки испачканы кровью. Но, вполне возможно это только сплети, кто знает? Навряд ли много общаться Вам с ними позволят...
Чернокудрая вампирша искренне надеялась, что услышав об убийцах среди приглашенных гостей эта деревенская девочка забудет свою нелепую любовь к графу, и сбежит отсюда куда подальше.

Отредактировано Helen Engelmann (25-01-2016 21:29:35)

0

12

Надежды фроляйн не оправдались. Даже в приличном платье Сара не умела держать приличную мину, когда речь заходила о кружевных панталонах да ещё и розового цвета. А если вспомнить, что прабабка юной Шагал отличалась весьма существенными габаритами и в обычную дверь проходила только боком, то её розовые панталоны, что временами сушились у дома на бельевой верёвке, и правда являли собой весьма любопытное зрелище даже не взирая на свою ветхость. Право слово, их можно, наверное, использовать вместо паруса. Выкрасить в красной краске и повесить на мачту. И тогда такой корабль точно произвёл бы фурор среди местных деревенщин...
В первый миг, едва представив себе всю эту картину, Сара тоже не смогла сдержать смеха. Высокий и звонкий, как колокольчик, он задрожал где-то под сводами замка и растаял. Растаял, как только Сара поняла, с кем сравнивают эти пресловутые панталоны. На милой мордашке сперва отразилось недоумение, а потом даже лёгкая обида за графа.
Сара кашлянула, оправляя складки юбки с таким внезапно заинтересованным видом, будто более ничего важного в её жизни не было. Ну, важного хотя бы на ближайшие пару минут.
- Скажите, а с графом вы давно знакомы? - бросив на Хелен любопытный взгляд, спросила Сара. Да, тактичность вопросов, как всегда, была на уровне.
"Надо же, позволить себе такое... Либо они хорошо знакомы, либо фоляйн таит обиду на графа"
Он был для неё всем. В груди рышеволосой трепетало такое пламя при виде фон Кролока, что от неё впору было разводить огонь. И этого огня не стало бы меньше. И слышать такие речи о возлюбленном было крайне странно. Но, о, любопытство! Кто сказал, что ты не порок?
Она внимательно слушала Хелен, даже не глядя, куда конкретно идёт и постепенно покидая знакомое крыло, где мало-мальски ещё могла ориентироваться.
Рассказ Хелен заставлял рыжеволосую хмуриться. Да, картина рисовалась крайне далёкая от благостных крестьянских гулянок. Они, конечно, тоже не обходились без драк, но это всё было как-то.... несерьёзно что ли? А тут... Сара вздохнула.
- Отец всегда говорил, что бесстрашие и глупость - это одно и то же вино, но в разных бокалах. Надеюсь, вы меня понимаете? - она взглянула на Хелен и продолжила, - Признаться, странная затея приглашать таких гостей. Это что, из разряда, что друзей надо держать близко, а врагов ещё ближе? Или и они тоже друзья графа?
Но не только эти слова гостьи не укрылись от внимания Сары. Хоть она была ещё молода и, возможно, казалась крайне наивной особой, вот только наблюдательности ей было не занимать. Маленькая евреечка умела замечать самую малость и делать на этой основе подчас странные, но, порой, весьма верные выводы. Это у неё было в крови.
- Надо же, какая удивительная уверенность, - подметила Сара, улыбаясь и заливаясь краской, - Но, позвольте, когда граф успел поведать вам о... своих чувствах и планах? Вы так уверенно говорите о том, что я стану частью всего этого, будто бы уже не раз обсудили это с графом за бокалом доброго вина или же..., - Сара резко замолчала, некая догадка настойчиво витала над головой, но никак не давалась в руки.
"Неееет, это было бы слишком неучтиво по отношению к фон Кролоку, чтобы я могла так думать о нём..." - отмахнулась Сара.
- Так что же, фроляйн, вы прибыли сюда одне? - девушка вдруг остановилась и в упор посмотрела на Хелен, чуть склонив головку на один бок и разглядывая девушку, будто по-настоящему увидев впервые.
"Ох, не так она проста, как кажется... Что же ей нужно?"

+1

13

Ну, надо же какая хохотушка-веселушка попалась! Вон как развеселилась при упоминании о розовых кружевных панталонах, что остановиться не может. Внезапно звонкий девичий смех замолк, и в крыле замка, по которому они прохаживались с будущим рождественским ужином, повисла давящая тишина, которая обволакивала словно паутина…
Хелен кривовато усмехнулась, догадываясь, отчего сделалась такой серьезной эта юная девочка. Наверняка оскорбилась за возлюбленного… Да-да, возлюбленного. Пф, да то, что Сара была по уши влюблена в Йохана, было понятно сразу.
Неприятное, ревнивое чувство кольнуло чернокудрую вампиршу. Будто бы она имела хоть какое-то право ревновать. Прошло столько лет, столько долгих лет, а ее мертвое сердце никак не может смириться и принять тот факт, что она теперь не нужна Кролоку.
«А может быть и никогда не нужна была! Может быть, Его Сиятельство всего лишь хотел развлечься с крестьянской девкой, а я такого нафантазировала себе? Любовь… А если никогда не была нужна, то чего ради я так страдаю все эти долгие десятилетия?» - попыталась подбодрить саму себя Энгельманн, но попытка провалилась с треском.
Если бы ее никогда не любили, сейчас было бы не так больно. Дело обстояло куда более скверно. Ее когда-то разлюбили. Выбросили, как ненужную игрушку, которой уже наигрались… За что? За что?! Нет, лучше не думать более об этом.
- Прекрасно Вас понимаю, и целиком согласна, с Вашим батюшкой. Сразу видно, он разумный человек. Даже более скажу, это ж каким надо быть бесстрашным глупцом, дабы явиться сюда, по приглашению фон Кролока. – Хмыкнула вампирша, недвусмысленно намекая на то, что идея заявиться на этот Рождественский бал, крайне неразумная. – Вам любопытно давно ли я знакома с графом? Что ж… Скажем, я знаю его достаточное количество времени, что бы понять из какого теста он слеплен.
Наглая ложь. Хелен совершенно не понимала графа. Этот человек, вернее это порождение мрака, которое ранее величалось Йоханом фон Колоком оставалось для нее загадкой. Как он себя поведет, что скажет, что решит…
Хотя одно в графе было до отвращения предсказуемо. Каждая новая Рождественская жертва была похожа на предыдущую. Словно все эти девицы были родными сестрами. Бледноликие, рыжеволосые, худенькие. Никакого разнообразия, так сказать.
А эта Сарочка видимо, влюблена в графа, словно кошка, вон как краснеет и лепечет, вероятно, в мыслях уже разгуливает в подвенечном платье и вуали, под руку с Его Сиятельством. Тьфу, гадость, какая!
- Ничего удивительного… Каждый год все одно и то же, фроляйн. И ничего не меняется, - Как то рассеянно протянула Хелен, внезапно задумавшись о том, как бы выглядела эта деревенская девчонка в роскошном свадебном платье, достойном графини. – Постоянные обещания новой прелестнице, танцы, а потом этот ритуал  посвящения… Год за годом, десятилетие, за десятилетием…
Тут только Энгельманн поняла, что кажется, сболтнула лишнего. А если говорить точнее, то наговорила всякой ерунды. Сделала из Кролока нечто вроде местного Казановы-вампира. И Бог весть, что там еще додумает эта деревенская девчонка.
- Одна, милая моя, одна. Я всегда одна ибо мне бояться уже нечего… - Проговорила фроляйн Энгельманн вновь усмехаясь, но уже не пряча свои белоснежные клыки от этой рыжеволосой евреечки. – А вот ты в большой беде, хотя шанс на спасение все еще есть, если ты не будешь глупить и поверишь мне! Поверишь и доверишься мне, Сара!

+1

14

Что ни говори, а женская натура за версту чувствует две вещи - ревность и измену. Только почему-то постоянно происходят осечки с этой пресловутой и возвышенной настоящей любовью. Эх, чтоб её черти полосатые разодрали! Вечно мерещится всякая ересь, что каждая следующая любовь обязательно последняя и самая настоящая. Правильно Йони Шагал стегал свою непутёвую дочурку по самым мягким местам - прыти в ней поубавилось слегка, но вот дурь не вышиб и хитрость привил, а это уже было совсем нехорошо.
Но вот сейчас задать жару Саре было некому, поэтому девушка накрепко увязла в любовной эйфории, которая обрисовывала силуэт Йохана фон Кролока самыми светлыми и милыми сердцу красками. Однако, появление Хелен, возможно, было тем самым событием, что должно было выбить дурь из Сариной головы, ну, или встряхнуть хотя бы немного. Последнее новой знакомой точно удалось, когда от Хелен повеяло тонким флёром ревности, тонко маскируемой. Но не достаточно тонко, чтобы не уловить совсем. Впрочем, говорить о трезвом уме рыжей не приходилось - она могла бы счесть, что канделябры в коридоре тоже ревнуют, если бы они подали бы ей на то хоть малейший намёк. А уж портреты в коридоре так точно скоро облезут от ревности. Вот сейчас юной Шагал казалось, что один из них провожает её злым и полным ненависти взглядом. Девушка покосилась на картину, убеждаясь, что портрет, конечно же, не повернул головы, но забко дёрнула худенькими плечами.
"Чертовщина с этими картинами!"
- Ах, фроляйн, если бы вы в самом деле знали моего папеньку, то, поверьте, ум его оценили бы в последнюю очередь! - полушутя отмахнулась Сара.
Конечно, по её мнению Йони Шагал был полным дураком, раз пичкал Сару чесноком, запрещал целоваться с мальчиками, гулять после заката и вообще всячески удерживал дома, лишь бы только такая умненькая-разумненькая Сара не урвала и глоточка такой желанной свободы и всего, что к ней прилагается.
- А вот с этих двух мест, пожалуйста, ещё подробнее, - не слишком-то церемонясь попросила Сара, - Правильно ли вы считаете, что моё присутствие здесь тоже является глупостью?
Сара развернулась к Хелен лицом и скрестила руки на груди. Её буквально разрывал изнутри тот факт, что какая-то расфранченая дамочка, позволяла себе так пренебрежительно говорить о её любимом. Ещё и откровенно чернить его. Хотя, то было не единственной причиной - Сара жутко завидовала Хелен, хоть сама себе и не могла в этом признаться. Её новая знакомая была красавицей, умеющей себя подать, да ещё и графа знала, видимо, настолько долго и близко, что могла себе позволить эту непростительную наглость.
"Надо же... какая! Воспитанной ещё прикидывается!" - буравя взглядом девушку, думала Сара.
- И таки тон ваш говорит громче слов... Вы с графом были ооочень близко знакомы. И это не вопрос, а утверждение. Ага, и похоже правильное, - прищурившись, выдала Сара, - Поэтому с вашей стороны... - договорить Сара не успела.
Привиде клыкастой улыбки Хелен она тихо ойкнула, немного побледнев, и машинально схватилась за подсвечник.
"Ах, вот оно что!" - с ужасом, наконец, догадалась-таки рыжая.
- Да, да, я в беде, - тряхнув кудряшками, заявила Сара, - И если вы сей же момент не отойдёте от меня подальше, то, клянусь, я позову графа. Я почётная гостья! - и выжидательно воззорилась на Хелен, на всякий случай замахнувшись подсвечником.
"И уж он-то вам задаст!"
Только, похоже, Сара неправильно определила источник опасности. Сооовсем неправильно...

+1

15

- Не просто глупостью, а феерической глупостью!  - так же, не слишком церемонясь, подхватила первая жертва графа фон Кролока, мысленно радуясь тому, что кажется эта рыжеволосая девочка начала соображать. Ну, хоть что-то. Хоть немножечко.
А то вся эта болтовня про отцовскую глупость и восхваления графских добродетелей, или чего там еще, порядком надоели ей. Аж зубы сводило…
«Ну же, Сара! Давай! Соображай скорее, ведь времени почти нет! Вспоминай все то, что говорил тебе твой папенька, вспоминай! Сопоставь все, что слышала от своего родителя и видела тут! И беги отсюда, как можно шустрее!» - мысленно подгоняла рыжеволосый праздничный ужин вампирша, вновь оправляя и разглаживая складки своего платья. К прохладе шелка было так приятно прикасаться.
Но, как выяснилось, Энгельманн радовалась слишком  рано. Может что-то эта деревенская девчонка и поняла, но совсем не то, что было нужно, что бы спасти свою шкурку, точнее шейку, от острых клыков графа.
Вот только сцен ревности ей и не хватало, для полного то счастья. Что бы уж наверняка раскаяться за собственное добросердечие.
«Вот дернул же меня дьявол взяться за спасение этой деревенской мышки! Далась она мне! И в сущности не так уж особо мы с нею схожи… Если только в одном. Обе мы в свое время потеряли голову от Йохана…».
Но тут же Хелен тряхнула головой. Нет, того, кого любила она, того нежного Йохана уже давно нет. Он исчез сотни лет назад, а вместо него есть пугающе-холодный граф фон Кролок, вампир который наводит ужас на жителей местных деревушек.
- Ой, ну ты и дурында, а, – не сумела сдержаться Хелен, с каким-то странным интересом рассматривая подсвечник, который был зажат в худенькой ручке будущего рождественского ужина. А ведь она, кстати, совершенно искренне пыталась спасти Сару и вот такая  награда за добрые намерения!
Мысленно чернокудрая вампирша зареклась никогда более не поддаваться таким вот глупым чувствам как жалость и сострадание. Ни к чему хорошему они не приводят. Так же как и любовь… Все эти чувства приносят только беды, душевные страдания и разочарование.
– Да неужели же ты вообще не можешь сообразить своей кудрявой головой, что и граф, и все гости его такие же как я! Зови его, и тебе свернут шею быстрее чем ты сможешь моргнуть глазом! И мне тоже, за то, что пытаюсь спасти тебя!
Вот что еще надо было сказать этой девчонке, что бы она, наконец, осознала, в какую страшную беду угодила? По собственной глупости, следует заметить. И как назло времени, что бы разъяснять, что да как почти не оставалось.
- Да сама подумай, хотела бы я выпить тебя, стала бы вести эти никчемные беседы? У меня было достаточно времени, что бы покончить с тобой, но я же этого не сделала… Может хоть это вразумит тебя. И оставь ты этот подсвечник, не дури. У тебя еще есть возможность убежать отсюда, спасти себя от горькой участи вечно жить во мраке ночи и чувствовать невыносимую жажду. Видеть, как все твои близкие умирают от старости. Переживать одну утрату за другой… Тут ты всего лишь праздничная трапеза в честь Рождества.

+1

16

От такой несусветной наглости Сара аж лишилась дара речи. Так и стояла, слушая вампиршу, держа в руке, готовый к удару подсвечник да хлопала глазами, полными весьма красноречивого удивления. Нехватало разве что только рот от удивления раскрыть, но маменька всегда ругала "Рот закрой, а то ворона залетит!". Вот и сейчас рыжеволосая заочно слушала маменьку. Хотя, кто тут залететь-то мог... Разве что вампир какой в образе мыши летучей. Папенька часто в детстве пугал страшилками, что кровососы ночами только так и перемещаются, поэтому в деревне жутко недолюбливали летучих мышей и истребляли, как могли. Сара лишь однажды видела этих созданий вблизи и ей они показались весьма забавными пушистиками.
Но уточнять у графа о том, может ли он превратиться в летучую мышь, Сара сперва постеснялась, а сейчас уже поздно было. А жаль... Хотелось послать эту фроляйн, чтоб летела отсюда далеко и надолго. Рыжая вообще-то была не из робкого десятка, поэтому всё, что говорила Хелен, очень сильно задевало её неугомонную и живую натуру. И очень хотелось пустить подсвечник в дело.
"Дурында?! Сама такая!" - ещё пуще обиделась Сара, надув губы и глядя из подлобья на Хелен. А ведь та с виду ей приличной показалась, а теперь вон как заговорила!
- Граф любит меня!!! - почти закричала Сара с отчаянием.
Больше крыть ей было нечем, увы. Да и был ли это аргумент? Он о сообразности такого ответа могла знать как раз-таки только Хелен.
В груди у Сары неприятно кольнуло. То ли от страха, то ли от странной тени сомнения, что нагоняла на неё эта девушка. Но мысль рыжей:
"Ничего он мне не сделает!" отчего-то вырвалась как-то криво и совсем не так:
-  Да что он мне сделает?! - уже тише спросила вдруг Сара.
А Хелен говорила и говорила, била под дых своими хлёсткими речами, пытаясь вразумить рыжеволосую. Её слова были хуже пощёчин... Но что она знала о Саре? Она ведь знала только, что эта простая деревенская девчушка - ужин. А как она жила? Чем?
"Всего лишь праздничная трапеза..." - мысленно повторила Сара.
Подсвечник со звоном выпал из рук девушки, чудом не отдавив ноги обеим барышням. А Шагал как-то одномоментно изменилась в лице. Оно перестало выражать удивление, раздражение или обиду. Оно не выражало ровным счётом ничего, как и глаза, которыми Сара, казалось, пыталась разглядеть то, чего здесь нет.
Будто бы и её самой здесь не было. Она вновь была в своей деревне, в старом трактире на втором этаже, куталась в одеяло, слушая храп маменьки, тихо шипящую перебранку отца и Магды. В нос почти реально ударил знакомый запах чеснока и похлёбки, хлеба и чеснока, пива и чеснока... Чеснок, ещё чеснок. И стены... Холодные, старые, безмолвные, скрывающие её от всего мира.
- Куда я уйду? - тихо спросила Сара, - Зачем мне та жизнь в заточении? Вы..., - она подняла безразличные глаза на Хелен, - Ты думаешь, что там я была счастлива? Что там у меня было всё? Работа, дом, жених, любящие родители? - она замолчала, разглядывая вампиршу, - Возможно, это ты когда-то потеряла всё это... Я права?

+1

17

Было очевидно, что речи чернокудрой вампирши произвели должное впечатление на этот дивный рыжеволосый десерт, обряженный в алое платье.
«Какая я молодец, истинный дипломат! Спасла эту глупышку от такой горькой участи как жизнь в ночном мраке! ».
Но, кажется, Хелен рано радовалась. И эту деревенскую девочку намного более напугала перспектива того, что граф ее не любит, а не то, что ей грозит смертельная опасность.
- Да, любит, конечно! – закатила глаза вечно юная венка. – А в прошлый год любил Джофранку, а в позатот Илинку. А еще кажется, была Наркиса, Вадома… И еще эта…
Энгельманн явно увлеклась, стараясь вспомнить, как именно звали тех деревенских дев, которые каждый год, словно мотыльки на свет, торопились на бал. В объятия собственной смерти.
«Точнее вечной жизни, хотя как по мне, лучше уж было бы помереть от холеры или чумы какой-то! Зато душа была бы спасена! Вечная жизнь во мраке ночи намного страшнее нежели смерть от болезни! Если бы у меня только был выбор… Если бы только…»
Эти мысли были прерваны звоном упавшего подсвечника. Проницательности Сарочки можно было только позавидовать. Она совершенно точно угадала и про любящих родителей, и про жениха…
- Не шуми ты, не голоси словно оглашенная, не то сюда сбегутся остальные вампиры, и очень сомневаюсь, что они смогут сдержать себя. Я не знаю, что было у тебя там, но в одном ты права, я все это потеряла. Дом, родителей, любимого человека, - спокойно подтвердила вампирша. Тут притворяться ей было ни к чему. – Сара, ты еще можешь уйти домой, где тебя ждут твои родители. Уйти вместе с тем юношей, который пришел в этом Богом проклятое место, что бы спасти тебя… И быть с ним счастливой.
Под юношей Хелен несомненно имела ввиду Альфреда.  Она, как и вся свита фон Кролока знала, что в замке есть гости… Хотя, глядя на помертвевшее личико Сары, чернокудрая венка начала сомневается что ей удастся спасти эту девочку, еще совсем ребенка.
- Останешься тут, получишь в дар вечную жизнь во мраке ночи. Все люди будут от тебя шарахаться и проклинать, пугать тобою детей. Вечная жажда свежей крови будет твоей постоянной спутницей. Ты станешь свидетельницей того, как умрут все твои родные и близкие, все друзья. Это больно, это страшно. С этим невозможно смириться…
Внезапно Хелен замолкла, чувствуя, что горе от потери отца, ледяной рукой сжимает горло и не дает ей говорить дальше. Прошло уже столько десятков лет! А она до сих пор винит себя в том, что из-за нее сердце старого резчика по дереву перестало биться.  Все потому что его любимая и единственная дочь бесследно пропала.
«Ведь он говорил мне, что одно только горе будет всем нам от этого »
- А интерес Его Сиятельства к тебе исчезнет в тот самый момент, когда в твоих жилах перестанет течь кровь. Вот и все. Решение остается за тобой, а я и так сказала тебе слишком много всего… Все в твоих руках.
Хелен опасливо оглянулась, словно переживая за то, что сейчас за ее спиной бесшумной тенью появится фон Кролок, который просто изничтожит свою первую жертву за то, что она пыталась спасти Сару. Ну, или точнее лишить праздничного ужина всех вампиров, обитающих в замке.
«Вот за это прощения мне точно не будет, а своя шкура мне дороже жизни этой девочки!». 
- Решай все сама, твоя жизнь, твоя душа, и ты в праве поступать как хочешь. Мое дело было предупредить тебя, ибо нет ничего печальнее вечности, наполненной сожалениями...
С этими словами Хелен развернулась на каблуках и торопливо скрылась в темных коридорах. Она сделала все, что могла. И даже более. Теперь выбор был за Сарой.

0

18

"Нет ничего печальнее вечности, наполненной сожалениями..." - мысленно повторила Сара последние слова Хелен. Она более не проронила ни звука, после того, как эта странная вампирша заговорила. В рыжей голове всё смешалось: и горечь слов Хелен, и вереница девичьих имён, и собственное прошлое, будущее и странное настоящее, готовое разломить жизнь на две неравных половинки "до" и "после".
Но сейчас, глядя вслед уходящей вампирше, Саре казалось, что в её ничтожном прошлом нет ни малейшего просвета: пустота, скука и тлен. Она не была ещё знакома с той пустотой, когда в груди не бьётся сердце, с той скукой, когда ты с замке лишь одна из кровожадных теней в свите графа и тленом, когда ты понимаешь, что эта безысходность вокруг тебя, будет твоей каторгой до скончания вечности.
Пока же Сара видела алые одежды, горящие свечи, суету, чувствовала предвкушение и страсть. Неужели когда-то этого может не стать? Неужели притупятся чувства?
А Альфред... Он и правда был здесь, не привиделся ей...
"В таком случае, надо как-то помочь ему... Но как?" - думала рыжая, перебирая складки платья.
Она разгладила их, в задумчивости склонив голову. Ей нравилось это платье, туфельки. Ей нравилось здесь. Что ей было терять? Эту богом забытую деревню, папеньку с маменькой? Пф, велика важность! А вот с Альфредом надо бы поговорить.
"Решено. Альфред уходит. А я остаюсь... Он милый, хороший... Он достоин другой, более разумной, более домашней и чуткой. А я... к чёрту меня! И будь, что будет!" - гордо вздёрнув подбородок, будто её сейчас могли видеть, Сара прошествовала вглубь коридоров, растворяясь где-то в темноте их переплетения.

0


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: альтернативное прочтение » Вовремя споткнувшийся может не упасть