Дорогие друзья, гости и участники нашего проекта!
Мы рады приветствовать вас на уникальном форуме, посвященном ролевым играм по мотивам мюзиклов. У нас вас ждут интересные приключения, интриги, любовь и ненависть, ревность и настоящая дружба, зависть и раскаяние, словом - вся гамма человеческих взаимоотношений и эмоций в декорациях Европы XIV-XX веков. И, конечно же, множество единомышленников, с которыми так приятно обсудить и сами мюзиклы, и истории, положенные в их основы. Все это - под великолепную музыку, в лучших традициях la comédie musicale.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

La Francophonie: un peu de Paradis

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: сцена » Гляжу в тебя, как в зеркало


Гляжу в тебя, как в зеркало

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

● Название эпизода: Гляжу в тебя, как в зеркало
● Место и время действия: 25 декабря, ночь, замок графа фон Кролока
● Участники: Magda, Herbert von Krolock
● Синопсис: После обращения Магда попадает в замок графа фон Кролока и по случайному стечению обстоятельств забредает в комнату, где уставшие с дороги профессор Абронсиус и Альфред спят сладким (и не очень) сном. Проголодавшаяся вампирша пытается сделать их своим первым обедом, а Герберт не может допустить ни того, чтобы понравившийся ему с первого взгляда Альфред достался кому-то другому, ни того, чтобы кто-то нарушал порядки, установленные в замке его отцом.

0

2

"Какой же Шагал дурак", - подумалось Магде, пока она уверенно пробиралась следом за Йони Шагалом по лесу к замку графа фон Кролока. Трудно сказать, что больше возмущало блондинку: то ли то, что Шагал обратил ее в вампиршу, то ли то, что обратив ее вовсе не собирался предложить сытный обед. К тому же, сам-то он был вполне доволен, напившись крови Магды. А вот новоявленной вампирше было явно не по себе. Она чувствовала, как ее желудок всякий раз скручивается, едва ей стоит учуять какое-нибудь животное.
На Шагала она не обращала внимание, он был вампиром, а значит, в качестве гастрономического блюда особого интереса для Магды не представлял.
- Может быть поедим? - Попыталась вопросить Магда, чувствуя, что клыки царапают ее полную губу. Как бы ей хотелось впиться в чью нибудь шею и почувствовать этот теплый алый нектар для вампиров - кровь. На какую-то долю секунды Магде даже показалось, что она чувствует медный привкус у себя во рту.
Но Шагал был неумолим. Он твердил, что до замка графа осталось совсем чуть, и как они непременно должны подоспеть туда к балу.
- Можно подумать, что нас кто-то пригласил на этот бал! - Огрызнулась было Магда, но вовремя осеклась. Она мало что знала о замке, и без Шагала вряд ли бы туда добралась. А меньше всего ей хотелось бродить по лесу в поисках пищи или умереть, заколотой колом в деревне. В таком случае лучше следовать за Шагалом и не перечить ему. В конце концов, по словам еврея - вампира, в этом замке куча сверхъестественных существ. Должны же они как-то питаться. Магда решила, что они просто обязаны поделиться пищей с новоявленной вампиршей, жажда которой было во много раз сильнее, чем у тех, кто обратился давно.
Магда пробыла вампиром не более трех часов, она пока не нашла у себя каких-то сверхъестественных способностей (не считая клыков и желания крови), однако, она понимала, что стала намного выносливее. Она не сколько не запыхалась, когда они с Шагалом наконец-то вышли к замку. К тому же, ей вовсе не было холодно, не смотря на то, что Магда по-прежнему путешествовала в тонкой белой сорочке, лямка которой то и дело падала с ее белого округлого плеча.
- Замок! - Восхищенно воскликнула Магда, мысленно повторяя, как заклинание: "Еда, еда, еда!".
Проход в замок Магде и Шагалу никто не преграждал. Будучи вампирами, они легко проникли внутрь, и бывший еврей отправился искать укромное место, куда можно было бы затащить Магду. Но вампирша явно не собиралась сдавать позиции. В первую очередь, решила она, необходимо найти еду, а уж потом развлечь себя Шагалом.
Отделавшись от Йони Шагала, Магда направилась бродить по замку. Она почти не замечала всех красот замка, а ведь он, действительно, выглядел великолепно. Но если бы раньше Магда, старая Магда, обратила на это внимание и поразился бы этому, то теперь новая Магда хотела только одного - есть. Ей было все равно, в каком красивом месте она оказалась, ее мало заботило, что раньше она никогда не видела ничего подобного будучи человеком. Все было отодвинуто на второй план. Самое главное сейчас был голод.
Магда проходила мимо других вампиров, который благодаря плотно завешанным окнам, легко могли передвигаться по замку даже в дневное время. Что уже говорить о том времени, когда солнце село за горизонт? Но они не обращали на нее никакого внимания, ровным счетом, как и Магда на них. Вампирша думала только о еде, даже не сообразив спросить кого-нибудь, где можно перекусить.
Она готова была уже отчаяться, переходя из одного коридора в другой, когда внезапно почувствовала, что появился какой-то незнакомый запах. Сначала вампирша не поняла, что это такое. Но внутренне чувство голода подсказало - человек. Здесь, в замке! Еда!
Вампирша моментально развернулась, идя на запах. В голове все помутилось, и Магда лишь силой воли заставила себя не бросаться на каждую дверь, чтобы проверять, не там ли человеком. Запах становился все сильнее и сильнее. Магда это ощущала и осознавала. Она, как маленький ребенок, руководствовалась лишь ощущениями.
Магда приоткрыла одну из дверей, и едва не закричала от радости: в комнате спали недавние гости Шагала - профессор со смешной шевелюрой и его молодой помощник.

+1

3

Нельзя засовывать руку крокодилу в пасть. Нельзя купаться в грозу. А в замке фон Кролоков нельзя прикасаться к еде, которая припасена для традиционного Бала. Кто ж пойдет против короля вампиров?
Но, стремительно направляясь к гостевой спальне, Герберт не считал, что совершает преступление. Ведь он не собирался никого употреблять в пищу, его целью было просто посмотреть. Вампир был сегодня сыт и уверен, что справится с жаждой крови, которая охватит его, как только он почует спящего Альфреда. О да, вот бы взглянуть на молодого гостя хотя бы одним глазком! Герберт в душе сильно сокрушался, что пообщаться с ним удалось всего ничего – отец изъявил желание поболтать с Альфредом, и сын не стал вмешиваться. Зато потом у Герберта получилось перекинуться с графом парой слов, и он закинул удочку, поинтересовавшись, а нельзя ли не отдавать мальчика свите и сохранить для любимого сына. Пока судьба молодого человека решалась между этих двух зол, тот уже давно отклонился ко сну вместе со своим дряхлым спутником. Как жаль! Ох уж эта потребность людей во сне ночью, а вампиров – днем! Она же так жестоко лишает Герберта полноценного свидания! Хотя, поразмыслив немного, вампир посчитал этот досадный факт в чем-то романтичным – истории про два сердца, разлученные препятствиями, мешающими им быть вместе, его вдохновляли, как и перспектива влюбленности с первого взгляда. Последнее вселяло в Герберта надежду, что его смертная скука наконец-то прекратится, и он если не воспарит на крыльях любви, то, по крайней мере, недурно развлечется.
Хотя крылья у него имелись и так – уже не первое десятилетие фон Кролок умел превращаться в летучую мышь, что сейчас позволило ему незаметно и интеллигентно проскользнуть в спальню через окно. Признаться, эта идея радовала его вампирскую душу: ну если подумать, кого потревожит небольшая черная тушка, висящая над Альфредом на краешке балдахина? И Герберт вдоволь налюбуется на сказочно густые и пушистые ресницы юноши, наверно, почти такие же мягкие и шелковистые, как мех его летучего ночного посетителя.
Однако когда он уже хотел вспорхнуть на балдахин и повиснуть на перекладине, вдруг дверь в спальню чуть приоткрылась, и в образовавшемся проеме появилось чье-то клыкастое лицо. Очевидно, мелкое мышиное тельце не смогло вместить в себя всю ту ярость, что захлестнула Герберта при виде такой наглости, потому что, вмиг приняв человеческий облик, он тут же кинулся на дерзкого вора, прежде чем тот успел бы заметить, что здесь не один. «Кто посмел?! Я отцу расскажу! Он мой! Мое, я сказал!!!» - вот что примерно означал этот возмущенный и злобный порыв. Фон Кролок вытолкнул вампира из комнаты и с рыком прижал за горло к противоположной стене коридора. Дверь спальни при этом захлопнулась за ними со звуком, который мог перебудить и перепугать ее нынешних обитателей. Проклятье, ночь испорчена!
Мысль, что кто-то из свиты вздумал приблизиться к лакомому куску, который Герберт присмотрел для себя, вызывала желание убивать, и удержала его лишь покорность отцу – оторванные головы паствы он бы сегодня сыну не простил. А визави Герберта, наоборот, уважения к графу и местным порядкам недоставало, иначе вампир не полез бы к еде, нарушая запрет. Но в следующую секунду, когда пелена бешенства чуть спала с его глаз, фон Кролок разглядел лицо Магды и понял, что вряд ли пойманная девица знает о действующих здесь правилах.
- Ты новенькая, - произнес он с легким изумлением, вопросом и даже любопытством, смерил девушку оценивающим взглядом, чуть ослабил хватку, но вырваться ей так и не позволил.

0

4

"Что было плохого в том, чтобы немного перекусить?" - Так или примерно так думала Магда, когда открывала дверь комнату. Ее влекло туда из-за голода, а вовсе не из-за любопытства, поэтому думать о последствиях не хотелось. Да, наверное, Магда и не могла подозревать ни о каких последствиях. Там, где она всегда жила, в гостинице Шагала, шли постоянный разговоры о вампирах. Магде даже казалось, что Шагал торгует с таинственным графом - вампиром, о котором столько судачили, но которого Магда никогда не видела. Она полагала, что тайна вампиров так и останется для нее тайной. Но теперь, став одной из них, она начала постигать этот странный и сложный мир. Правда пока, все ее попытки что либо узнать заканчивались лишь одним - она хотела есть.
Магда почувствовала, что ее десны начинают болеть так, словно клыки удлиняются, почувствовав кровь. На самом деле, такого не происходило, но Магда физически ощущала эту потребность. Когда она уже готова была метнуться к Альфреду, к тому славному парню, который всегда ей казался симпатичным и глупым (в ином случае разве влюбился бы  он в Сару?), что-то, а точнее кто-то, буквально смел ее с ног.
Магда напряглась всем телом, чувствуя, как какая-то сила выталкивает ее из комнаты. Даже желание утолить жажду крови на какое-то мгновение исчезло перед этой новой угрозой. Новое тело, тело вампира, тело животного, сразу почувствовало опасность. Магда хотела было оттолкнуть помешавшего ей. Она понимала, что силы ее возросли после обращения, однако, справиться с этим существом она не могла. Оно было очень сильное, и это был - вампир. Магда поняла это на уровне инстинктов прежде, чем увидела перед собой лицо с клыками, такими же как у нее или Шагла. До этого она лишь видела своего бывшего хозяина в образе вампира, и надо сказать, особого удовольствия этот образ Магде не доставил. Этот же - был высокий, статный, стройный. Будь он человеком, Магда назвала бы его дворянином, но она понятия не имела, существует ли такая иерархия у вампиров. Хотя, насколько она поняла, она находилась в замке у самого главного вампира, который имел титул - граф... как-его-там. Этого Магда сейчас никак не могла вспомнить.
Но, не стоило забывать, что как бы не был благороден вид нападавшего, он лишал ее самого главного в мире - еды, а этого Магда простить не могла, да и не хотела.
- Что здесь происходит? - Прошипела она, чувствуя, руку вампира на своем горле. Говорить было трудно, но Магда осознавала, что ей не больно, да и к тому же, он не может причинить ей вред таким способом. Удержать - да, но никак не причинить вред. Боли вампиры не чувствовали. - Я хочу есть!
Вампирша считала это достаточно весомым аргументом, который должен был подействовать на вампира. Как бы не так! Как оказалось, вампир не реагировал на желания Магды, но, тем не менее, явно поменял тактику. Он отстранился, и Магда посчитала это добрым знаком.
- Да, - проговорила она, чувствуя, что хватка ослабевает, - я тут совсем недавно.
Она не хотела жаловаться, но голод был настолько велик, что уже думать о том, что о ней подуем этот вампир, казалось сущей ерундой.
- Я хочу есть. Меня присел сюда Шагал и бросил. Я голодна!
Магда подняла глаза на вампира, прищурившись.
- А ты кто такой? И почему мне мешаешь?

0

5

«Удивила, - подумал Герберт, с беззвучным смешком и сарказмом отмахнувшись свободной рукой от слов Магды. – Даже трижды удивила». Голод не был новостью в этих полупустых залах. Голод не был новостью для Герберта, которого в эту самую минуту искушало дыхание Альфреда, долетающее до его чутких ушей сквозь дверь спальни. Голод не был новостью для каждой вечно жаждущей крови твари, что слышала этот тихий звук через толстые стены и чуяла запах живого человека. Но как бы ни был голод велик, страх перед хозяином замка превосходил его, не подавляя. Любой вампир из свиты графа на месте Магды пугливо прятал бы от Герберта глаза. Жалкое зрелище, однако сыну фон Кролока нравилось, когда и его боятся тоже. Сейчас же на него в ответ смотрел бесстыжий прищур, встречая недовольный взгляд вампира с наглым, рискованно непосредственным вопросом и заставляя его испытывать гнев и любопытство одновременно.
Отстранившись на расстояние вытянутой руки и все еще держа незваную гостью, Герберт сумел получше ее рассмотреть. «Что это за деревенский пеньюар? – смерил он Магду надменным взглядом с головы до пят, угадывая под обтрепавшейся от прогулки по лесу ночной сорочкой великолепные формы, которые, впрочем, не могли Герберта прельстить. Скорее, его больше привлекли пышные и густые волосы девушки и выразительные губы, и это было связано с мимолетной, малюсенькой, практически секундной завистью. – Хороша собой. Что ж, это поможет самостоятельно добывать пропитание, не воруя чужую еду», - бесстрастно отметил фон Кролок про себя. Не то чтобы ему было дело до того, как молодая вампирша из местной деревни будет жить дальше.
- Я сын хозяина этого замка, Герберт, - представился он резко и многозначительно. Фон Кролок не поклонился, но ухмыльнулся и приподнял подбородок с достоинством аристократа и сознанием своего неоспоримого права на эту мрачную обитель и все, что в ней находится. Мгновенье назад он отмел мысль о том, чтобы назваться девушке самим графом, о котором деревенские и этот ее Шагал, поставляющий свечи к Балу, конечно, наслышаны, но не знают в лицо. А ведь бывало, перед графом заламывали руки, бросались в ноги, хватали его истерично за плащ, умоляя о пощаде… Кровавый бог, это так заманчиво! Но шалость самозванца быстро накрылась бы святым распятием, стоило в коридоре появиться черной статной фигуре с фразой «Это сын мой, Герберт», и все закончилось бы не только выговором от отца, а еще и позором. – И здесь ни одна тварь не смеет притронуться к угощению, что приготовлено для Бала, - вампир агрессивно приподнял бровь и качнул головой в сторону двери в спальню.
«Куда вообще смотрел Куколь?» - подумал он с неудовольствием. Горбатый слуга, чье обезображенное лицо вызывало содрогание даже у некоторых вампиров, помимо изготовления гробов, рытья могил, выполнения поручений в деревне и укладывания господ спать, должен был не пускать в замок посторонних, и то, что ему сейчас это не удалось, настораживало. Свите было запрещено пить кровь Куколя, а вот встреча с таким голодным и безрассудным вампиром, как Магда, могла для него плохо закончиться. В преддверии Бала было бы очень прискорбно лишиться прислуги, которой не страшен свет дня – еще наверняка оставалась пара приготовлений, отложенных на завтрашнее утро. К тому же, вдруг Куколь, случайно обратившись в вампира, зазнается, решит, что теперь ровня господам, и чистить от пыли парадный костюм Герберта уже не захочет?
- Как ты вошла? Почему Куколь тебя пустил? – требовательно и опасно спросил фон Кролок, продолжая удерживать Магду у стены. «И что мне теперь с тобой прикажешь делать?» На прошлых планах можно было поставить крест, полить святой водой и посыпать чесноком. Все равно вернуться в обличии летучей мыши в спальню, чтобы охранять сон Альфреда, Герберт не сможет, пока не разберется со стоящей перед ним белокурой проблемой. Вот дьявол, да почему бы просто ее не успокоить отрыванием головы? Не иначе как потому, что, стоит Герберту это сделать, и его охватит та же скука, в которой он коротает последние лет двести.

+1

6

Какое-то время Магда всё ещё смотрела на Герберта, ошалело хлопая длинными ресницами.
Тварь??? Это он, вообще, о ком? Он что, её так назвал?
Полные губы дрогнули, чуть искривившись. Стало вдруг невыносимо обидно. Магду ещё никогда так не обзывали. Никто. Никогда. Изнутри вдруг поднялась горячая волна возмущения. В конце концов, это несправедливо! Мало того, что её превратили в вампира, почти силком протащили через весь лес, да ещё и в одной ночной рубашке, измучили голодом, дразнят живой едой... Так ещё и бесцеремонно впечатали в стену и обозвали... тварью. За что? И всё это вместо того, чтобы помочь! Сын он хозяина замка, видишь ли!
Нет, конечно, задним умом Магда понимала, что аристократы голубых кровей могут смотреть на всех прочих, словно на мелкий сор и относиться к ним соответственно, но всё-таки это никак не желало вязаться с её представлениями о них.  Девушке упорно виделись люди благородные, изысканно вежливые, но уж никак не кидающиеся на других с рыком, достойным дикого зверя. Хотя, при чём тут люди? Тот, кто сейчас стоял перед ней, человеком не был. Она ещё раз пристально оглядела его. Тонкие черты, горящие гневом глаза, растрепавшиеся белокурые волосы, рассыпавшиеся по плечам. Опасный. Взгляд отчего-то зацепился за изящную вышивку на его камзоле - красивая какая... Магда судорожно сглотнула, чувствуя, как недовольный желудок сделал ещё один требовательный кульбит. "- Мог бы, в конце концов, и действительно помочь... Объяснить. Я же не нарочно... - пронеслось в голове как-то обрывочно и рвано. - Разве он не знает, как это... в первый раз..." К глазам подкатили слёзы обиды. Сладкий запах живой крови, витающий в воздухе, одурманивал. Интересно, а вампиры, вообще, плачут?
Вопрос Герберта вернул её к жестокой действительности. Ну, уж нет! Не дождётся он её слёз. Магда полыхнула злым взглядом.
- Он держал меня за руку, - сказала она, имея ввиду Шагала. - И мы никого не видели. Просто вошли и... И всё. Пусти... - слова прозвучали резко. Намного резче, чем ей того хотелось бы. Может, потому, что вампир всё ещё держал её за горло. "- Сейчас он меня убьёт." - как-то ужасающе спокойно подумалось вдруг ей. Сердце прежней Магды ухнуло бы сейчас не то, что в пятки, а куда-то и вовсе в район подвала. Сердце нынешней Магды не билось. - ...те... - совсем тихо прибавила она и, глянув на Герберта исподлобья, неловко закусила губу.

Отредактировано Magda (25-06-2017 21:19:11)

0

7

"Держал за руку, ну надо же!" - ответ был прямее некуда, и им Магда с такой дерзкой деревенской непосредственностью перекладывала вину на Шагала, что Герберту вдобавок к злости стало еще и по-настоящему смешно. Ну да, ну да, это все старый трактирщик, который привел свою... хм, очевидно, первую жертву за ручку сюда. Как будто это он только что пытался залезть клыками в графские запасы провизии. Где же Шагал сейчас? Не иначе как рыщет по всему замку в поисках его сиятельства, чтобы напомнить про открытый счет - вездесущий еврейский народ, наверно, даже после смерти думает о деньгах, не подозревая, что самые ценные вещи в этой мрачной обители - не вещи (ну, не считая нарядов Герберта), а несчастные, без которых ежегодный Бал будет сорван.
Спутница Шагала оказалась в этом плане гораздо разборчивее, но не удачливее. В воистину обильный год, когда уже досталось крови и Шагалу, и его ночному убийце, и кровожадная свита графа фон Кролока ждала, когда отворятся двери в сумрачный зал, и войдут двое смертных, на чью кровь они так рассчитывали, а щедрый хозяин радовался своей аппетитной рыжеволосой гостье, одной только стоящей напротив Герберта вампирше не повезло, потому что запах жизни, от которого весь замок прямо гудел, оказался не по ее потерянную душу... Хотя почему же? Повезло и очень даже! Успей Магда выпить Альфреда, она лишилась бы головы сразу, а доберись первым до Абронсиуса - прожила бы еще лишь миг, прежде чем Герберт бы понял, что его план натравить остальных гостей Бала на профессора, чтобы не мешали ему единолично наслаждаться кровью юноши, не сработает.
Преступление молодой вампирши пока состояло только в том, что она вошла без приглашения, но даже нежно любивший свой дом Герберт, несмотря на раздражение, не посчитал это достаточным поводом для убийства. Тем более когда в этом доме раз за разом появлялись новые посетители, пополняющие ряды зубастых подданных его отца. Рано или поздно, не найдя себе места среди живых, новые вампиры стекались к своему господину, поэтому Герберт предпочитал, чтобы дети ночи либо получше выбирали своих жертв, либо не обращали из их числа кого попало. И с Шагалом этого делать не стоило - лежа себе спокойно в земле, он бы не доставлял столько проблем.
- Ладно, - надменно прищурился фон Кролок, дождавшись, пока Магда договорит последнее слово и обратится к нему как подобает. Затем он разжал руку на горле вампирши, убирая ее, как бы невзначай коснулся шелковистой светлой пряди, спадающей на высокую девичью грудь, пропустил между пальцами и небрежно-изящным мелким жестом попытался поправить ее. На легкий беспорядок, который образовался у Магды на голове после прогулки по лесной чаще, Герберту было просто больно смотреть - слишком уж белокурые волосы вампирши напоминали ему собственную шевелюру. А когда ее глаза полыхнули на него яростным огнем, Герберту вообще показалось, что он смотрит почти на свое отражение, только в женском обличье.
Отражение! А ведь это идея. Фон Кролоку вспомнился длинный темно-фиолетовый плащ с сиренево-лиловым подбоем, который он приберег в своей гардеробной на черный день, но никак не мог решить, подходит ли тот к светлым волосам, потому что сам не видел себя в зеркале, а мнения по этому вопросу, кого бы Герберт ни спрашивал, разделились. Хорошо бы было накинуть плащ на такого же блондина и посмотреть... Впрочем, блондинка-то тоже сойдет.
- Как твое имя? - Голос вампира немного смягчился, когда он почуял, что Магда может ему пригодиться, но фон Кролок все равно немного скалился в ответ на резкий тон. - И кого это нынче не кормить на балу? - Герберт сделал паузу, посмотрел на свою руку, оценивая целостность и красоту ногтей после нападения на нежданную гостью, а потом решил, что выражается слишком витиевато для деревенской девушки, и уточнил, желая подтвердить свои предположения: - Кто ж тобой поживился, а?

+2

8

Как ни странно, но колени Магды не подогнулись, и она вовсе не свалилась беспомощным кульком под ноги золотоволосому вампиру, как только он разжал свои пальцы, отпуская её.
За всё то время, что девушка проработала у Шагала, ей "посчастливилось" увидеть достаточно драк - от дружеских потасовок с целью произвести впечатление или помериться молодецкой удалью, до воистину безобразных свалок. Деревенские мужики - народ простой, без витиеватостей - привыкли выражаться прямо и реагировать соответственно. Что-то прозвучало не так - получи-ка в ухо или ещё куда придётся. Бывало, что и вот так за горло друг друга хватали. Сколько раз Магда приводила в порядок и пострадавших, и пострадавших от таких же пострадавших, а потому видела, как это бывает, и знала, что редко кому удаётся не сползти при подобном обращении, что говорится, по стеночке. Но, на своих двоих девушка стояла твёрдо и уверенно, с удивлением прислушиваясь к новым, незнакомым ощущениям в собственном теле. Тело, кстати, тоже казалось совершенно незнакомым. Более сильным, быстрым, выносливым - она уже успела оценить это, пробираясь вслед за Шагалом через лесные сугробы. И таким же белым и холодным, как бесчисленное количество снежинок, похоронивших под собою лето и заковавших землю в ледяной саван.
Получив столь желанную свободу, первым её побуждением было ринуться обратно в комнату, мимо стоящего рядом Герберта, на сводящий с ума запах тёплой и такой желанной крови. Тонкие ноздри затрепетали, жадно ловя ни с чем не сравнимый и самый желанный сейчас аромат, который всё ещё витал в воздухе и, казалось, наполнял его самой жизнью. Однако, вместе с обострившимися зрением, слухом и обонянием, у Магды, видимо, ещё и обострилась интуиция. И сейчас та весьма чётко и недвусмысленно заявляла ей, что любое резкое движение в сторону захлопнувшейся двери, скорее всего, станет для неё последним.
Новоявленная вампирша подавила вздох, совершенно упустив из виду то, что уже не дышит, и судорожно сжала тонкие пальцы в кулаки, почувствовав как ногти вонзаются в ладони. А потом потрясённо скосила глаза на холёную руку графского сына, так неожиданно поправившую её волосы.
"- Святые угодники, - пронеслось в голове. - Я стою перед ним в одной рубашке. В одной драной рубашке! Голая, можно сказать... Какой стыд!"
Эти мысли заставили Магду едва ли не вжаться обратно в стену, испытывая непреодолимое желание пройти сквозь неё. Но, очевидно, вампиры - не призраки, они вполне себе материальны и сквозь стены явно не ходят. Осознание того, что деваться ей совершенно некуда, вновь всколыхнуло раздражение, и оно угрожающе заворочалось где-то внутри, словно хищный просыпающийся зверь.  Это странное в своей новизне чувство побудило девушку выпрямиться под пристальным взглядом Герберта, который совершенно не скрывал того, что с любопытством рассматривает её. На Магдин взгляд - излишне внимательно и оценивающе.
- Меня зовут Магда. - тем не менее, она снова посмотрела ему в глаза. Потом вместе с вампиром перевела взгляд на его ногти. Поправила слетевшую с плеча лямку рубашки, постаравшись вложить в этот жест как можно больше естественности. Руки не дрожат - и то хорошо. Может, всё ещё обойдётся. Она попыталась успокоиться и обуздать столь непривычно рвущиеся из неё переживания. Что с ней, вообще, происходит?
Следующий вопрос Герберта прозвучал куда мягче. Кто знает, может, он просто импульсивен, но отходчив? Однако, действие на Магду этот вопрос возымел ровно противоположное.
- Ш-шагал. - прошипела она в ответ. Зло и мстительно. И как-то весьма многообещающе. При этом, в этом обещании Шагалу явно не светило ничего хорошего.

Отредактировано Magda (28-02-2017 11:32:09)

+2

9

Герберт все еще разглядывал маникюр, когда Магда называла свое имя, и грациозно кивнул - то ли принимая ответ к сведению, то ли оставшись удовлетворенным увиденным. Короткое и простое, имя ничем не могло его удивить, потому что, кажется, еще три века назад деревенских девушек так называли, а при упоминании Шагала Герберт чуть оживился, радуясь своей догадливости, а затем скривился в презрительной и издевательской усмешке.
- А-а! Ему так вообще на бал не попасть, - произнес он будто вскользь, но с видимым удовольствием, никак не комментируя свой вердикт и не считая себя обязанным объяснять его. Вампир еще не решил, почему конкретно Йони Шагалу заказан путь на праздник, где собрались теперь уже ему подобные, ведь порой там попадался люд и вовсе не знатный, зачастую неумело замаскировавшийся под высший - чтоб их, действительно! - свет и недоучивший танцы. Чему же мог помешать лишний еврейский вампир? Предначертанному? Чепуха! Его прекрасная дочь в роли главного лакомства для хозяина замка была обречена, платье для нее почти готово, а ее рыжая головка полна романтических дум. Шагал мог бы лично в числе первых поздравить Сару с крушением прежней жизни после того, как граф вкусит ее. Герберту было все равно. Просто ему нравилось пользоваться своим положением и отсеивать непрезентабельного вида нечисть почти так же, как дирижировать оставшимися на балу и следить, все ли достаточно почтительно кланяются повелителю.
Повелитель! Герберту уже не терпелось увидеть отца, облаченного в великолепный парадный фрак, на кафедре над всеми бессмертными, приветственно скалящимся на паству, произносящим черную проповедь и обещающим утолить их жажду. Разве не за этим все, едва обратившись в кровососущих тварей, стекались сюда - за пищей от щедрот, за мудростью, за авторитетом? Разве служение кому-то высшему - не достойное применение для вечной жизни? Разве проклятым ночным тварям, которым нет боле места среди людей, было еще к кому идти, кроме как под темное крыло графа фон Кролока, которого лишние три столетия возвеличили вместе с этой каменной твердыней и священным ритуалом, что каждый год совершался на торжественном балу? Разве не в поисках опоры и постоянства к нему находили дорогу даже те, кого он обращал и бросал в своих странствиях, и кого оставляли после себя порожденные им вампиры и вампиры, порожденные ими?.. Такие, как Йони Шагал и эта девушка, от чьих волос Герберт все никак не мог надолго оторвать взгляд. От волос, а вовсе не от ее полунаготы, на которую на его месте сейчас стоял и таращился бы любой мужчина, нуждающийся не в крови, а в кое-чем другом.
- Свои? Или красила? - живо поинтересовался он вдруг, проводя тыльной стороной двух сложенных вместе пальцев по слегка распушившейся и влажной от кросса по лесу пряди, и теперь это был уже жест восхищения. С одной стороны, вампир выглядел так, как будто приценивался к материалу, из которого закажет себе парик, с другой - испускал куда более положительную ауру, чем когда бросился на Магду с яростью. Белокурые люди в этих краях были редкостью, а Герберт полагал, что стать хотя бы на сотую часть таким же красивым, как он, хотели бы многие, поэтому любопытствовал фон Кролок абсолютно искренне, зная понаслышке о различных народных методах, способных придать волосам нужный цвет. Может ли такая краска сохраниться на мертвой девушке, которой суждено законсервироваться полностью такой, какой она была в момент смерти, как бабочке в янтаре? Не то чтобы это не позволило бы приложить к роскошной Магдиной шевелюре завалявшийся в гардеробной плащ, однако определенно помешало бы Герберту считать результат равноценным.

+1

10

- Вот ещё. - обиделась Магда. Как будто ей делать больше нечего, кроме как волосы красить. Вот ополаскивать их отваром ромашки и крапивы для пышности и лучшего блеска - это обязательно.
В своё время от матери, а потом и от своей суровой хозяйки девушка узнала множество простых и замечательных, а главное - эффективных рецептов, кажется, на все случаи жизни. Уж в чём - а в травах Ребекка Шагал разбиралась отлично, со свойственной ей расчётливостью и бережливостью считая преступлением отказываться от того, что в прямом смысле лежало (ну, в данном случае, росло) под ногами. Не то, чтобы Магда нуждалась в придании своей шевелюре ещё большей пышности, но какая же девушка откажется от того, чтобы выглядеть ещё более привлекательно? Тем более, когда за отсутствием пышных платьев и драгоценностей волосы являются чуть ли не единственным и главным твоим украшением.
Правда, чего уж греха таить, и про то, что волосы можно покрасить, Магде тоже было известно, и даже не понаслышке. Девушки из деревни подобное практиковали редко, на памяти белокурой - так и вообще никогда. Если только чуть изменить оттенок, сделав косу потемнее или посветлее - это да. А вот в городе - дело иное. Магда помнила женщину с цветом волос настолько неестественным и ярким, что со стороны казалось - её голова объята пламенем. И не понимала, почему мать, едва завидев её,  тотчас же заставляла их всех переходить на другую сторону улицы. Робкие попытки разузнать о причинах такого странного отношения к этой необычной, а ещё, дорого и замысловато одетой особе ничего нового Магде не дали. Греховодница, падшая женщина, такой только одна дорога, и разумеется, прямиком в ад - вот, собственно, и всё, что ей удалось выяснить. Да ещё и получив при этом строгий нагоняй от матери, чтобы не задавала лишних вопросов. Про подробности ей потом в красках рассказали соседские мальчишки, вызвав у юной Магды странную смесь гадливости и отчаянного любопытства. Ей очень хотелось рассмотреть эту женщину ближе - даже несмотря на род своих занятий, она казалась девочке очень красивой и загадочной. Магда даже как-то поймала себя на том, что не прочь походить на неё. Разумеется, совсем чуточку. Однако, испугавшись этих, без сомнения, страшно греховных помыслов, за которые неминуемо  последует строгое наказание свыше, она так никогда и не решилась подойти к этой огненноволосой поближе.
Все эти воспоминания вкупе с действиями Герберта направили мысли белокурой вампирши в несколько иное русло. Слишком уж пристально он её разглядывал. Слишком ласково касается её волос. "Чего он от меня хочет?" - подумала она, чувствуя, как страх провёл по спине своей мягкой лапкой. В изысканно-лёгких касаниях золотоволосого вампира не было пошлости, не было в них и удушающего желания обладать или приторного намерения угодить, но... Разве можно сравнивать графского сына с деревенской голытьбой или с тем же Шагалом, будь он неладен? И почему он про волосы спросил? Неужели подумал, что она, Магда, из этих... которые волосы красят?
На этот раз девушка посмотрела на Герберта с опаской. А ведь он наверняка так и подумал. А как не подумать, когда она стоит тут перед ним простоволосая и в таком бесстыжем виде? На память совсем не вовремя пришло несколько затасканных сюжетов, в которых молодой аристократ соблазняет наивную служанку и... ничем хорошим это не заканчивается. И сейчас рискует не закончиться. Ведь наверняка, такой, как он, не привык к отказам. Да и с чего она решила, что её вообще станут спрашивать?
Магда ещё больше вжалась в стену. Отбиться от Герберта ей вряд ли хватит сил, да и бежать-то, собственно говоря, некуда. Тем не менее, девушка напряжённо посмотрела по сторонам в поисках возможных путей отступления и... вдруг уставилась в огромное, украшающее коридор, зеркало. Увиденное настолько потрясло её, что она и думать забыла и о своих страхах, и о Герберте, и даже о снедающей жажде. Из слегка припылённой зеркальной глади отчётливо проступали очертания коридора. Магда различила затейливые фрески на стенах и косые лучи лунного света, что проходя через оконные витражи, расчерчивали пол цветными квадратами. Вот  висящий за её спиной гобелен, но... она не увидела в отражении ни себя, ни Герберта. Коридор был совершенно пуст. Широко раскрытыми глазами девушка посмотрела на вампира, потом снова на зеркало. И, словно заворожённая, бездумно двинулась вперёд, потрясённо глядя перед собой. Пока звучно не приложилась лбом о холодное посеребрённое стекло.

Отредактировано Magda (19-03-2017 00:57:20)

+2

11

Внимательно наблюдая за реакцией Магды, Герберт был уверен, что ему не почудилась искренняя обида в ее голосе. Вампиру показалось даже, будто вопрос про краску для волос задел чувства девушки даже больше, чем применение силы несколькими минутами ранее. И ее можно было понять! Обидно, когда принижают твои очевидные достоинства, особенно внешние. Сам фон Кролок никому не спустил бы подобную бестактность по отношению к себе, однако сейчас больше чувствовал вседозволенность молодого господина, чем вину.
- Чудно! - обрадовался он, все решительнее раздумывая над своими планами относительно Магды и естественного окраса ее волос. От этого тон Герберта звучал более мирно и вдохновенно. - Я тоже от природы такой, - прибавил он вскользь с поистине аристократичной гордостью, почти неосознанно касаясь собственных волос и любовно разглаживая прядь, - натуральный.
Натуральный, да не совсем... Впрочем, и это едва ли Магду интересовало, поскольку та явно Герберта не слушала, то с опаской поднимая взор, то считая ворон по сторонам. Вампир не сразу взял в толк, что так привлекло девушку в окружавшей их обстановке, которую он знал как свои десять ногтей. Знал, куда ведет этот коридор и что Магде есть куда бежать, если она осмелится. Знал, что скрывается за толстым слоем пыли и потемневшей краски во-он на той картине на стене. Знал, сколько лежит здесь на полу вон тот обвалившийся кусок штукатурки. И знал, почему часть украшавшего стену большого зеркала была разбита почти триста лет назад и теперь скалится острыми гранями, как обнаживший зубы дикий зверь. В другую же, невредимую часть сейчас удивленно пыталась смотреться Магда. Ну конечно! Привыкнув к отсутствию отражения, хотя и до конца не смирившись с этим, Герберт иногда забывал, какой эффект этот феномен производит поначалу и как забавно выглядит шок новообращенных, когда им кажется, что за покрытым металлом стеклом помещение продолжается, ведь там, за паутиной, никого нет, а потускневшая рама напоминает что-то вроде богатого декора дверного проема. Уж для деревенской-то девицы наверняка. С невинной миной фон Кролок переглянулся с Магдой и не остановил ее, решив посмотреть, как молодая вампирша поведет себя дальше и успеет ли догадаться, что перед нею, до того, как... Хлоп!

"Ай-яй, как неудачно". Герберт поморщился, скорбно свел брови, приоткрыл пасть в демонстративном сочувствии и, наигранно поднеся руку к губам, сокрушенно покачал головой. В душе он, конечно, забавлялся комичностью ситуации. Смешно же быть мертвой и больше не понимать свойства привычных предметов, ну правда! Вампир спрятал деликатный смешок в кончики пальцев, а затем, не дожидаясь, пока Магда к нему обернется, мрачновато и одновременно торжественно констатировал:
- Мы не отражаемся в зеркалах, да. Но и шишек у нас после такого не остается. - Теперь он усмехнулся уже открыто, словно стремясь разрядить обстановку и подсластить для девушки пилюлю вечной жизни. - Особенно если ты... - "...если ты сделаешь хотя бы глоток человеческой крови, которой я тебе не дам, потому что те смертные, что есть в замке, принадлежат отцу, мне и гостям на балу".
Герберт нахмурился от досады на самого себя за болтливость и не договорил, моментально вернувшись от мечтаний о новом плаще в реальность. Он как будто лишь сию минуту вспомнил, что именно послужило поводом для их с Магдой знакомства, и не пожелал напоминать ей - жажда порой слабеет, когда о ней не думаешь. А вот как бросится дева сдуру снова к дверям в спальню, и сын графа фон Кролока сразу окажется единственным белокурым вампиром в замке. Да и мерить присмотренный плащ на хладное растерзанное или безголовое тело не слишком эстетично... Пожалуй, самым разумным выходом из положения было увести вампиршу подальше от соблазна, пока суровый голод не заставил ее совершить что-то, о чем она все равно не успеет пожалеть.
- Пойдем, - нашелся Герберт после секундной паузы, покровительственно развернул Магду прочь от спальни Альфреда и, то ли мягко стараясь прикрыть ее обнаженные плечи плащом, то ли таким образом отрезая девушке путь к отступлению, увлек по коридору.

+1

12

После испытанного потрясения Магда бездумно позволила Герберту увлечь её прочь от дверей спальни, где мирным (как ей показалось) сном спали профессор и его молодой ассистент.
Не отражаемся в зеркалах - сказал он? То есть, как это не отражаемся в зеркалах? А как же тогда?..
Не то, чтобы белокурая служанка была особенно избалована созерцанием себя по ту сторону зеркальной глади, но какая же девушка пройдёт мимо возможности ещё раз, пусть даже мельком, но полюбоваться собою в любой отражающей поверхности? Тем более, когда каждая из них красноречиво сообщает о том, что у тебя по-прежнему очаровательное личико с нежным румянцем на премилых щёчках, зелёные глаза, опушённые густыми ресницами и длинная, толстая коса пшеничного цвета, которой, кстати, завидует чуть ли не каждая вторая девушка в деревне...
Пожалуй, если бы вампир по-прежнему не направлял её, мягко удерживая за плечи, она точно не замедлила бы врезаться ещё во что-нибудь. Машинально переставляя ноги, Магда всё ещё размышляла об отражениях. Умом-то она понимала, что Герберт озвучил ей очевидную правду, то же раз за разом подтверждали и её собственные глаза, но вот принять этот факт оказалось куда как сложнее. И поэтому, проходя мимо других зеркал, белокурая всё ещё недоверчиво пыталась разглядеть там хоть что-нибудь. Хотя бы краешек собственной тени. Кстати, а вот интересно, ей идут удлинившиеся клыки, которые всё ещё так странно ощущаются во рту?
Но, стоит ли говорить, что все попытки Магды разглядеть в серебристой глади хоть что-нибудь, кроме потолка, стен и окружающих их предметов обстановки, оказались напрасными. Выходит, вампиры вовсе не всесильны, раз не имеют власти даже над собственным отражением.
Ровно до этого момента девушка как-то вообще не задумывалась о том, что за новую жизнь/не-жизнь и новые способности придётся чем-то платить. Голодом. Неизвестностью.  Возможностью видеть собственное лицо. Смертью, в конце концов. Как оказалось - плата была. И взымалась она вне зависимости от того, знал ли о ней плательщик. А ещё, Магда припомнила все местные разговоры и байки на счёт распятий, святой воды и чеснока. Надо сказать, что она никогда не испытывала жгучей неприязни к этому не менее жгучему травянистому растению, однако сейчас одно лишь воспоминание о нём отчего-то вызвало горечь во рту. Неужели теперь безобидная святая вода будет способна оставлять на её бледной коже жуткие ожоги? А один лишь вид распятия - приводить в исступлённый ужас? Впрочем, на Шагала-то, как она помнила, крест не подействовал вовсе. И вряд ли дело было только в том, что он, видите ли, оказался "еврейский вампир". Возможно, и всё остальное - сильно преувеличенные сказки? И всё совсем не так страшно, как кажется?
Всё это звучало весьма обнадёживающе и вселяло хоть какую-никакую, а всё-таки, надежду. Магда уцепилась за эту мысль, как за соломинку, отчаянно пытаясь думать о чём-нибудь более позитивном. Раз - теперь она не боится смерти. Разве вампиры не живут вечно? Два - она стала ловкой и сильной. А ещё - быстрой и зоркой. Да людям такое вообще и не снилось! Три - что там говорил Герберт о царапинах и шишках? Ах, да, их не остаётся. Стало быть, можно ничего не бояться. Особенно, если она... Если я... Магда наморщила лоб, силясь вспомнить дальше. - "Если я - что?"
Оборванная на середине фраза белокурого вампира внезапно привела девушку в чувство. Весь остальной мир вдруг ворвался в сознание, мгновенно заполнив его своими красками до самых краёв. Магда почувствовала, как её босые ноги утопают в длинном ворсе ковра, по которому они ступали. Почувствовала нежность прикосновения гладкого атласа плаща Герберта к своим плечам. Почувствовала его самого - рядом. И почему-то столь близкое присутствие вампира - внешне спокойного, излучающего уверенность, с мимолётной улыбкой на капризных губах, напугало её гораздо больше, чем когда он, оскалившись, бросился на неё в темноте Альфредовой спальни. Девушка вздрогнула и отпрянула, вывернувшись из мягких драпировок восхитительной ткани.
- Ты сказал... Вы... - белокурая на мгновение опустила глаза, от вновь охватившего её смятения путаясь, как к нему правильно обращаться. Все эти торжественные "вы" и прочие витиеватые выкрутасы были слишком непривычны и порядком резали слух. Она нервно сглотнула, прежде, чем продолжить. - ... сказали, когда говорили о зеркалах: "Особенно если ты..." Если я - что?
Она чуть подождала и прибавила, внимательно вглядываясь в лицо Герберта, словно надеясь прочитать на нём ответ до того, как виконт ответит. Впрочем, ответит ли?
- И куда вы меня ведёте? Что вам нужно?

Отредактировано Magda (28-04-2017 00:32:49)

+2

13

- М-м-м, - недовольно вздохнул Герберт, вовремя заметив, что Магда вылезает из-под его крыла, понимая, что ею движет, и нисколько не удивляясь: сдержанность - это не про неопытных вампиров. Жажда наверняка до сих пор звала девушку туда, где на кровати с огромным балдахином спали двое беззащитных людей, и фон Кролок по-прежнему намеревался ей помешать, правда, на счастье Магды, чем больше они удалялись от спальни и искушения на безопасное расстояние, тем больше это напоминало Герберту какую-то игру, в которой выпускать когти необязательно.

Коротким, но бурным взмахом плаща он вновь преградил девушке путь обратно, словно стараясь, чтобы она потеряла направление, куда собиралась улизнуть навстречу чужой добыче. Пожалуй, если бы вампирша действительно кинулась, дурея от жажды, наверстывать упущенное, она бы запуталась в голубовато-лиловых складках, как бабочка в сачке. Однако пока Герберт изящно теснил Магду вперед, продолжал идти дальше, а значит, одновременно и вынуждал идти ее, девушка решила позадавать ему вопросы. При иных обстоятельствах виконт бы вряд ли соблаговолил разъяснить какой-то деревенщине вопросы вампирской жизни, но если для того, чтобы Магда перестала помышлять о возвращении к Альфреду с его дряхлым учителем и их соблазнительным шеям, нужно было ее уболтать, то почему нет? К тому же, молодая вампирша явно старалась вести себя почтительно и осторожно - услышав уважительное "вы", Герберт царственно просиял и закивал, мол, да, так правильно.

- Не думай об этом, - ушел он от ответа, так мягко и легкомысленно, словно тот факт, что от глотка человеческой крови вампирское тело восстанавливается немного быстрее, чем естественным путем, сейчас и правда не имел для Магды значения. Что толку, когда поживиться нечем? Разговоры о крови в голодные времена лишь дразнят аппетит, мучают душу и портят настроение. Магде хорошо бы поискать для себя отвлечение, какое наверняка есть у любого вампира, у каждого свое: кто-то обращает жажду в сладострастие и упражняется в искусстве соблазнения, несмотря на то, что утратил способность испытывать плотские удовольствия, кто-то погружается в мир книг, благо библиотека графа фон Кролока огромна, кто-то находит утешение в охоте до блестящих драгоценностей и изысканных нарядов, упиваясь собственной красотой настолько, насколько для вампира это возможно. - Я хочу, чтобы ты мне помогла. - Глаза Герберта блеснули в темноте любопытным, озорным огоньком, располагавшим к себе несказанно больше, чем полыхавшая там несколько минут назад ярость, о которой в его облике сейчас напоминало только ощущение грациозной силы. Чуть капризная нотка, проскочившая в его голосе на слове "хочу", выдавала не только господские замашки, но и нетерпение, говоря о том, что помощь и правда Герберту нужна, и если это не вопрос жизни и смерти, то по крайней мере, самая большая его прихоть на данный момент. - А взамен я расскажу тебе, что тут и как, чтобы ты не влипла еще в какую-нибудь историю.

"Аттракцион невиданной щедрости!" - подумал фон Кролок с сарказмом. Вот предложить бы лучше Магде за услугу утолить жажду - кровь сделает любого вампира сговорчивым и послушным, - однако угостить ее от графских щедрот было нечем. Потому что даже если на девушку примерить весь гардероб Герберта, а не один только фиолетовый плащик, это все равно не будет стоить ни одного из смертных! Роль каждого из них была слишком велика, чтобы отступать от нее, и виконта ужасала перспектива дальнейших неприятностей. А вдруг новообращенная вампирша проберется в спальню не к двум туристам, а к Саре, не совладает с собой и нарушит многолетний план графа?! Отец как минимум очень расстроится... Магде следовало усвоить местные жестокие порядки, если она хочет, чтобы смерть от клыков Шагала стала для нее последней.

+1

14

От излишне, по мнению Магды, темпераментного взмаха лилового плаща волосы девушки взлетели, подхваченные потоком воздуха,  чтобы через пару мгновений беспорядочно разметаться по плечам и лицу. Белокурая подавила вздох - стараниями молодого виконта только что плакала её очередная попытка выглядеть хоть сколько-нибудь прилично. По собственным меркам, разумеется. Магда крайне неодобрительно посмотрела на вампира, продолжавшего неспешно двигаться (или лучше сказать - плыть - и как это у него получалось?) вперёд, однако, судя по огонькам, плясавшим сейчас в глазах Герберта, мысли его были заняты чем угодно, но никак не тем, чтобы нарочно портить внешний вид своей неожиданной спутницы. Скорее всего, он вообще не подумал об этом.
Проследив за взглядом вампира, на мгновение брошенном в стылый мрак покоев, из которых они только что вышли, Магда поняла, что он уводит её подальше от спальни, где находились двое смертных мужчин. А плащом Герберт наверняка взмахнул в ответ на её резкий жест, предупреждая любое намеренье со стороны девушки ринуться обратно. Белокурая, кстати, оценила это предупреждение - по сравнению с тем, как вампир впечатал её в стену несколькими минутами ранее, этот жест был весьма галантным, даже по-своему заботливым. Запах горячей крови уже не ощущался в воздухе, зато он прекрасно чувствовался на языке. Ах, как же ей хотелось вожделенно припасть к сладкому биению жизни в темноте той спальни! Однако, Магда была девушкой понятливой и полученные уроки усваивала быстро.
И, всё же, все эти размышления, равно как и нечаянное напоминание о соблазнительной еде, так некстати выразившееся в жесте Герберта, снова всколыхнули её, уснувший было, голод. Белокурая почувствовала, как мучительно сжался пустой желудок и кинула из-за плеча виконта полный сожаления взгляд в направлении спальни.
- "Не думай об этом", - произнёс Герберт так, словно прочёл её мысли. Вероятно, эта фраза всё-таки являлась ответом на  предыдущий вопрос, но сейчас прозвучала весьма кстати, явившись ответом на вопрос куда более насущный и волнующий. Не думать об этом. Постараться не думать о голоде. На первый взгляд, выглядит не так уж и сложно - ведь раньше, в "живой" жизни Магде  это удавалось. Сколько раз она забывала поесть, увлечённая работой или отвлечённая Шагалом или Сарой. Итак, не думать. Надо просто постараться отвлечься. Если у неё получится, она избежит многих глупостей. А дальше, возможно, Герберт сможет ей помочь? Тем более, он только что пообещал избавить её от неловкости влипнуть ещё во что-нибудь.
Магда, чуть прищурившись, поглядела на вампира - не шутит ли он? Не издевается ли? Однако же, сейчас Герберт выглядел на редкость благосклонным. Когда он не дёргался, не злился и не рычал, его голос звучал, пожалуй, даже приятно, а сам виконт располагал к себе. "Лишь бы приставать не начал," - мелькнула на мгновение шальная мысль. Но, к чести Герберта, в этом направлении он пока не позволил себе ни слова и ни жеста. Похоже, ему и впрямь нужна какая-то помощь, хотя, белокурая совершенно не могла представить, что вампиру могло от неё понадобиться.
- Ладно. - сказала она, благоразумно решив не торопить события. Потом подняла руки, ловко собирая и отбрасывая свою шевелюру назад, когда пальцы вдруг наткнулись на что-то колючее. Магда нахмурилась и аккуратно вытянула из волос горсть запутавшихся в них сосновых иголок, терпко пахнувших смолой и зимним лесом. Здесь, посреди пыльных нагромождений резной мебели, картин и ковров, этот запах казался особенно чистым, лёгким, живым.  И - совершенно неуместным. Тем временем, тонкие девичьи руки привычно разделили волосы на пряди и начали проворно плести косу. Пальцы вдруг увязли в чём-то липком. Ну, конечно же! Сосновая смола, будь она неладна!
- Вот чёрт! - не сдержалась девушка, на ощупь пытаясь выяснить масштаб трагедии.

Отредактировано Magda (06-06-2017 01:34:37)

+2

15

Всколыхнувшись от поднятого плащом ветерка, волосы Магды стали похожи на прически, которые Герберт частенько видел после заката у жителей местного кладбища - попробуй сохрани на голове порядок, когда чуть ли не макушкой сдвигаешь каменную могильную плиту, чтобы выбраться наружу. Да и мучительная жажда порой заставляла вампиров забывать о том, что надо следить за своим внешним видом, и от этого голодные твари выглядели ещё более устрашающе. Вот и Магде эта хищная растрепанность оказалась удивительно к лицу, точнее, к клыкам и к жажде, которая беспокоила Герберта тем меньше, чем больше они удалялись от спальни очаровательного студента и его престарелого наставника. Поэтому когда фон Кролок, слегка наклонив голову набок, быстрым взглядом окинул беспорядок на голове у девушки, в его глазах блеснуло что-то вроде снисходительного одобрения. Он даже протянул руку, чтобы поправить прядь, норовившую залезть Магде в глаза, но тут же убрал ее, поскольку из пышной шевелюры на пол посыпалась какая-то ветошь. Такого подвоха Герберт никак не ожидал и, от удивления немного подавшись головой назад, аж поменялся в лице, на котором на пару мгновений застыло выражение "мда, как все запущено!" Он подозревал, конечно, что у деревенских девиц все плохо с волосами, но не так же!
Ах, право слово, обладая такой гривой, Магда столько могла всего с ней делать! Волосы этой длины можно было уложить в любую прическу, главное - в такую, чтобы подчеркнуть пшеничный блонд. Ну не пропадать же красе! Герберт разбирался в женской красоте и моде не настолько хорошо, как в мужской, однако в своей способности определить, что красиво и стильно​, а что нет, был уверен на все четыреста процентов. Магда же, не обладая способностью читать мысли, начала делать совершенно противоположное - собирать сексуальную небрежность в скучную косу.
- Местные рассказывали, что у вас в деревне девки в косы чеснок вплетают. Правда? - усмехнулся Герберт и немного изумлённо повел носом, мол, какой гадости только не встретишь у людей в волосах. Разумеется, он всерьез не думал, что у Магды в косе яд, да и по запаху все было понятно, но в безысходной смертельной скуке не существовало розыгрыша смешнее, чем подколоть вампира испуганным "Смотри, у тебя в волосах чеснок". Правда, шутка за годы стала порядком заезженной.
В презрении к чесноку Герберт интеллигентно оскалился, наморщив нос, однако почти сразу его губы вновь сомкнулись в очередное "мда", а брови приподнялись в красноречивом неодобрении.
- Ну что там у тебя ещё? - вздохнул вампир и наклонился к Магде, оценивая новую находку. Он аккуратно дотронулся до спутавшегося комка в ее шевелюре кончиком указательного  пальца и отдернул руку, потирая пальцы друг от друга в попытке избавиться от нескольких капель липкой субстанции, попавших на кожу, а потом потрогал снова, еще осторожнее. Следом из груди Герберта вырвался такой разочарованный возглас, словно это его волосы увязли в смоле. Впрочем, нет, если б такое приключилось с ним, фон Кролок бы бегал сейчас по коридору, панически размахивая руками и крича караул. С Магдой следовало поступить по-другому. Иначе примерка плаща не доставит Герберту удовольствия, если он будет знать, что в волосах модели какая-то дрянь. - Ужас какой, ты смотри! - Снова выпрямившись во весь рост, фон Кролок сокрушенно покачал головой, а затем сменил тон с эмоционального на решительный: - Пойдем.
Быстрым шагом он провел Магду вперёд ещё немного, резко развернулся влево, вновь поймав лёгкий сквозняк складками плаща, и толкнул перед девушкой двери в свои старые покои. Некогда здесь, среди теперь уже потускневшей роскоши, кружился перед зеркалом юный виконт фон Кролок, не нуждаясь ни в других подтверждениях своей красоты, ни в моделях для примерки своей одежды. Сейчас это зеркало, на четверть небрежно завешенное какой-то темно-фиолетовой тканью, не отразило ровным счётом ничего. Как будто в комнату вообще никто не вошёл.

+1

16

Наблюдая за снисходительными попытками Герберта поправлять её волосы и направлять шаги девушки в нужную сторону, Магда, пожалуй, пришла к окончательному убеждению, что графский сын скорее вспыльчив и отходчив, чем, всё-таки, зол и жесток. Это обнадёживало.
- Неправда, конечно. - ответила она ему совершенно серьёзно, ощущая себя самую чуточку увереннее, - На шее вот - носят, иногда венки украшают. По праздникам. Но вот чтобы в косы вплетать, я ни разу не видела, - на какое-то мгновение бывшей служанке стало очень неловко за сосновые иголки, упавшие на пол. Кому понравится, когда мусорят в его доме? Однако, Герберт почти не обратил на это внимания, продолжая увлекать белокурую вампиршу всё дальше по коридору. - Впрочем, - задумчиво прибавила Магда, - я ведь здесь не так уж и давно...
Не так давно, да только вот, похоже, что теперь уже - навсегда. Этот древний замок, конечно же, совсем не их убогая деревенька, но вряд ли ей когда-нибудь представится возможность увидеть все те новые горизонты и бескрайние земли, о которых она изредка читала в книжках и о которых так страстно мечтала Сара. Да и в опустевший дом Шагала вход ей теперь точно заказан, как и во все прочие дома, где живут люди. От этих невесёлых мыслей сердце Магды наполнилось какой-то необъяснимой горечью. Однообразная и довольно пресная жизнь служанки при постоялом дворе вдруг показалась ей яркой, полной задора и неизъяснимой прелести, как и всегда бывает с теми вещами, на ценность которых не обращаешь внимания ровно до тех пор, пока их не потеряешь. Между тем, попытка заплести волосы в косу тоже потерпела фиаско, и хорошего настроения девушке никак не прибавила.
- Да вот, - насупилась она, расстроено катая в пальцах вязкий комочек смолы, быстро превратившийся в шарик, к которому прилип длинный светлый волос. Ну, не рассказывать же, в самом деле, Герберту о том, как они с Шагалом позорно провалились в сугроб, на самом деле оказавшийся молодой (и не очень) порослью сосняка, засыпанной снегом. Как выбирались оттуда, барахтаясь и увязая по пояс, а то и по грудь. Ругались (вернее, ругался-то как раз Йони Шагал, Магда лишь злобно что-то шипела сквозь зубы, вернее, клыки) и вытряхивали терпко пахнущие хвоей иголки из волос, одежды и даже шагаловых сапог. Впрочем, фон Кролок-младший всё быстро понял и сам, осторожно коснувшись слипшихся прядей и горестно вздохнув.
- Ужас какой, ты смотри! - поделился он своим аналитическим заключением с девушкой. Магда лишь сокрушённо кивнула, молча и всей душой соглашаясь: возразить тут было совершенно нечего - действительно, ужас. Особенно учитывая, что сосновая смола не смывается, не оттирается и не отдирается. Мысли лихорадочно заметались в поисках наиболее оптимального решения проблемы, однако же, Герберт опередил белокурую и тут, решительно утянув её за очередной поворот коридора и, пожалуй, что даже галантно распахнув перед новоявленной вампиршей двери в комнаты.
Пару мгновений Магда наблюдала, как в зеркале отражается входная дверь, открывающаяся и закрывающаяся словно сама собой, а потом с любопытством огляделась вокруг. Роскошь покоев, пусть даже пыльная и потускневшая, явно произвела на неё впечатление. Она даже не думала, что на свете бывает такая вот красота. Только отчего же здесь, как и в остальном замке, всё выглядит таким запущенным? По сравнению с блистательным обликом Герберта, контраст был поистине разительным, и в сознании белокурой, пытающейся сейчас сложить привычные для неё два и два, что-то всё никак не складывалось. Девушка машинально провела пальцем по гладкой поверхности резного столика, оценивая толщину слоя пыли и перевела слегка удивлённый взгляд на Герберта.
- Неужели вы живёте здесь? - спросила она, смущённо спрятав руки за спину. Как знать, может этот её невольный жест обидит золотоволосого виконта, явившись намёком на то, что хозяева не могут позволить себе содержать своё жилище так, как оно, по мнению Магды, заслуживает.

+1

17

«Ну зачем же быть такой букой?» — иронично покосился Герберт на Магду, прежде чем обогнать ее и проплыть мимо в свои владения. Его вопрос был всего лишь хохмой, и у фон Кролока и мысли не возникло, что девушка воспримет его слова как-то по-иному. Поэтому он немного удивился, когда Магда на полном серьезе резюмировала тенденции местной чесночной моды, а точнее — способы сделать женщин для Герберта еще непривлекательнее и неинтереснее, чем они есть. Да, возможно, именно из-за недостаточно пикантного вкуса крови он и вздумал потешаться над прекрасным полом. Или над полным отсутствием в охоте за ними элемента игры, которое, вместе с вонючими уловками вроде чеснока на шее или в венке, напрочь лишало Герберта какой-либо другой мотивации, оставляя лишь сильную и скучную жажду. Или над тем, что вот уже больше чем две дюжины десятилетий сполна утолить свою главную страсть ему мешают не только личные пристрастия, которые, оказывается, не так-то просто искоренить (как будто Герберт пытался), но и какой-то несчастный жгучий овощ. На-до-ело! Надоело даже смеяться над этим. Фон Кролок коротко вздохнул с небрежной скукой, изогнувшей уголок его губ, а затем, повернувшись к Магде, обронил со снисходительной улыбкой:
- Я пошутил. - Так улыбаются, когда констатируют даже ежику очевидный факт, но непонятливость собеседника при этом не раздражает. Черт знает, чего Герберт от Магды ожидал. Достойного по остроумию ответа, который сумел бы его развлечь? Словесной дуэли, почему бы и нет? Ждал, что осмеяние человеческой жизни, с которой молодая вампирша, должно быть, продолжала чувствовать связь, разозлит ее, она снова на него оскалится и можно будет скоротать пару часов, от души шипя друг на друга? А может, просто хотел одернуть Магду и сбить с нее эту пугливую серьезность? Потому что нельзя, ну нельзя заходить в вечность, не обладая чувством юмора! В мире вампиров это верная погибель: когда тебя терзает постоянная скука и желание, чтобы тьма тебя чем-нибудь порадовала или удивила, когда вокруг постоянно кого-то лишают жизни, льется кровь, а иногда, когда твоим собратьям совсем нечем заняться, летят во все стороны человеческие внутренности, когда солнце больше не золотит твои шелковистые волосы, а запасы золотишка в амбарах между тем истощаются, не давая тебе лишний раз позволить себе желанную роскошь, когда, пресыщенный долгой чередой самых разнообразных отношений, ты неизменно продолжаешь испытывать недостаток любви, без юмора можно впасть в уныние, и оно зарубит все наслаждение от бессмертия на корню. Если не расценивать жестокость как развлечение, а очередную жертву - как игрушку, если не уметь находить поводы для смеха и сарказма во мраке и безмолвии, депрессии не миновать. Поэтому Магде следовало срочно обзавестись чувством юмора, всенепременно черного. Как та тьма, что бархатом устилает покои, где Герберт... обитает. Хотя можно выразиться и по-другому.
- Живу. - Какое коварное слово, ну просто издевательство же! Над жизнью, над смертью, над людишками, над собой. В проступившей на губах Герберта усмешке слышалось чуть-чуть безумия, намекающего на то, что любой вампир может играть этим словом как пожелает, все равно из уст говорящего ли, танцующего ли, но все же мертвеца оно никогда до конца не будет правдой. Однако виконт фон Кролок ни за что бы не назвал свое существование скорбным "жил", логичнее было отдать эту прерогативу смертным. - Где ж мне еще жить? - "...кроме как в своем доме".
Герберт манерно повел плечом, мол, этот вопрос риторический, а другой, о том, можно ли бытие вампира назвать жизнью, у него нет сейчас настроения развивать. Магда еще успеет поразмыслить над этой дилеммой и осознать, что пока твое горло наполняет теплая человеческая кровь, а сердце - чувство вселенского превосходства, все это неважно. Как и то, как давно она жила в этой мертвым Богом забытой деревеньке и сколько где-либо еще. Как и то, как долго она успела пробыть обычной девушкой. Хотя нет, это как раз важно — для ее красоты, которую Герберт великодушно взялся подправить. Раз уж Магде повезло обратиться в вампиршу в цветущем возрасте, когда она еще упругий бутон, а не дряхлая старуха.
- Ну что, давай решим твою проблему, - проговорил Герберт одновременно вальяжно, тоном великого благодетеля, и интригующе. На столешницу трюмо, которая, к чести следившего за порядком в замке Куколя, была гораздо чище окружающей обстановки, лег футляр из мягкой кожи, свернутый в аккуратный свиток. Фон Кролок бережно потянул за тесьму и явил взору своей гости до блеска начищенные гребни для волос нескольких размеров, серебристые невидимки, невесть для чего понадобившиеся ему щипцы для волос, ножницы и принадлежности для маникюра. В полумраке, да рядом с блестящими и острыми когтями вампира, эти инструменты выглядели как зловещие орудия пыток, ни больше, ни меньше, однако Герберт смотрел на них чуть ли не с любовью. Медленным, задумчивым и изящным жестом он провел пальцами по расческе с редкими зубьями и сделал вывод, что даже если бы он хотел совать ее в смолу, в положении Магды это не поможет, а затем вытащил из отдельного кармашка ножницы. - Садись. - Герберт указал девушке на стоящий рядом со столиком стул с низкой спинкой. Ножницы в его руке сделали характерное "вжик-вжик".

+1


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Tanz der Vampire: сцена » Гляжу в тебя, как в зеркало