В верх страницы

В низ страницы

La Francophonie: un peu de Paradis

Объявление

17 августа 2017 г. Обновлены игроки месяца.
И обратите внимание, друзья, что до окончания летнего марафона осталось ровно 2 недели! За это время некоторые из вас еще могут успеть пересечь ближайшие рубежи и преодолеть желаемые дистанции.
Мы в вас верим!

14 августа 2017 г. Обновлены посты недели.

1 августа 2017 г. Началась акция "Приведи друга", предназначенная в первую очередь для наших игроков.

21 июля 2017 г. В сегодняшнем объявлении администрации полезная информация
о дополнениях к правилам проекта, два повода для мозгового штурма и немного наград.


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Adalinda Verlage
Адалинда почти физически ощутила нешуточное удивление, охватившее супруга, когда он вскинул брови. Вот так-то! Не ожидали, барон? Погуляйте еще год-полтора вдали от дома — и вовсе найдете свою жену-белоручку вышивающей подушки или увлекшейся разведением ангорских котиков к ужасу бедняги Цицерона. Так что оперная певица в подругах — еще не самое страшное.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ



Juliette Capulet
Это было так странно: ведь они навсегда попрощались с ним, больше ни единого раза не виделись и, казалось бы, следуя известной поговорке, девушка должна была бы уже позабыть о Ромео, который, ко всему прочему, еще и являлся вампиром.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Willem von Becker
Суровые земли, такие непривлекательные для людей, тянули к себе существ, неспособных страдать от холода. Только в удовольствие было занять небольшие полуразрушенные развалины, ставшие памятниками прошлых лет, повидавшие не одну войну Шотландии за независимость от Англии. Зато никакой любопытный нос не сможет помешать существованию вампира.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
МУЗЫКАЛЬНАЯ СПРАВКАИСТОРИЯ МОДЫЭТИКЕТ




Claudie Richard
- Вы! Вы… Развратник! Из-за Вас я теперь буду гореть в адском пламени и никогда не смогу выйти замуж, потому что никому не нужна испорченная невеста, - и чтобы не смотреть на этот ужас, Клоди закрыла глаза ладонями, разумеется, выпуская только початую бутылку с вином из рук. Прямиком на сюртук молодого человека и подол собственного платья.
Читать полностью


ИНФОРМАЦИЯПЕРСОНАЖИРАЗЫСКИВАЮТСЯ
ШАБЛОН АНКЕТЫ (упрощенный)




Sarah Chagal
Cовременный мир предоставлял массу возможностей для самовыражения: хочешь пой, танцуй, снимайся в кино, играй в театре, веди видеооблог в интернете - если ты поймала волну, то у тебя будет и внимание, и восхищение, и деньги. И, конечно же, свежая кровь.
Читать полностью

Antonio Salieri / Graf von Krolock
Главный администратор.
Мастер игры "Mozart: l'opera rock".
Dura lex, sed lex.

Franz Rosenberg
Herbert von Krolock
Дипломатичный администратор.
Мастер игры "Tanz der Vampire".
Мастер событий.

Le Fantome
Модератор.
Мастер игры "Le Fantome de l'opera".
Romeo Montaigu
Модератор, влюбленный в канон.
Мастер игры "Romeo et Juliette".

Willem von Becker
Matthias Frey
Мастер игры "Dracula,
l'amour plus fort que la mort".
Модератор игры "Mozart: l'opera rock".

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Tanz der Vampire" » Du bist was du isst


Du bist was du isst

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

● Название эпизода: Du bist was du isst | Ты - то, что ты ешь
● Место и время действия: замок графа фон Кролока, июньский вечер 1617 года, после появления герцогини Эрсан в замке накануне ночью.
● Участники: Laura Hersan, Herbert von Krolock (17 лет)
● Синопсис: Вернувшись с конной прогулки, Герберт узнал, что в его доме гости, а отец, по своему обыкновению, отлучился в деревню к молодой возлюбленной. Поискав герцогиню Эрсан по замку и не посмев войти в отведенные ей покои, юноша уже хотел подумать, что развлекать гостью не придется, как та сама почтила его своим присутствием. Самое время предложить даме отужинать. Ведь гостеприимство у фон Кролоков в крови, не так ли?

0

2

офф

прошу прощения за простыню, но тут вводный пост и целая драма http://funkyimg.com/u2/387/998/0.gif я исправлюсь!))

День был слишком погожий и солнечный, чтоб тратить его на неожиданности. Герберт с удовольствием провел бы его, ускакав на своем белом коне далеко-далеко в холмы, валяясь на траве и вдыхая запах родной земли и цветов. Однако его спутнику, сыну мелкого землевладельца, чья вотчина располагалась по соседству, нужно было вернуться домой до заката, поэтому прогулку пришлось сократить. Если бы не завтрашние именины его шестилетней сестренки, Стефан и Герберт прискакали бы в замок уже в сумерках, загнав лошадей и забыв про обед, и у Герберта сохранилось бы хорошее настроение от того, как ему уступают в езде наперегонки, как высоко ценят его таланты, как смотрят на него снизу вверх, глазеют ему в рот, когда он говорит, и не только… Он был выше, сильнее, умнее и лучше сложен, чем его компаньон, опережая его на год, и считал это самой привлекательной чертой в этом хрупком мальчике, который сегодня вздумал бросить своего милого друга одного.

Герберт повернул в сторону замка в сопровождении Стефана и в меланхолии, готовясь остаток дня скучать в отсутствие отца, нашедшего, наверно, дела поважнее, чем общение с родным сыном. Так и оказалось. Конюх известил фон Кролока, что граф рано отобедал, уехал и, когда изволит вернуться, не сказал. Что ж, выходит, им со Стефаном выпадает редкая возможность пообедать наедине, в романтичном полумраке столовой, один на одном конце стола, другой на другом, как большие, и при свечах - много, много свечей… Герберт не успел задуматься, как это будет выглядеть, когда он здесь будет графом, и будет ли Стефан до сих пор рядом с ним – хихикать над захватывающей и одновременно интимной перспективой юношам долго не пришлось. Почти сразу они заметили в конюшне чужих лошадей и получили от прислуги известие, что в замке гостья, которую тоже ожидают к столу.
И почему только утром он не увидел, почему никто ему не сообщил, почему он не слушал?! Герберт будет не один! Да еще и в компании знатной леди, не то что отец, который сейчас, скорее всего, веселится с простой дочерью ремесленника. А когда тот вернется, Герберт ему расскажет, как был мил с гостьей, заслужит его похвалу и покажет, что достоин оставаться украшением этого дома, и не только на балах! Улыбка фон Кролока стала такой же ослепительной, как и предвкушаемый успех, и он даже заметил, что Стефан с завистью ею любуется – еще бы, обычно это он веселил Герберта своими шутками. Чувством юмора, в отличие от ума и истинно аристократического воспитания, небеса юношу не обидели. Поэтому фон Кролок всегда подбадривал его не стесняться и говорить, если тот находит что-то смешным. Пока одна из шуток не обернулась катастрофой.

- Может быть, ваша гостья не выходит, потому что страдает какой-нибудь чумой и не хочет заразить других людей? – обронил Стефан, когда в ожидании и герцогини, и обеда они, голодные, перебрали все возможные причины, по которым та пока так и не составила им компанию. В тот же миг юноше показалось, что глаза его друга приобрели такой изумрудно-зеленый цвет, какого он еще не видел. Герберт вспыхнул. Разве такое можно прощать?! Этот вредный мальчишка как будто нарочно кликал страшную беду на его дом, заставляя фон Кролока невольно представлять, как они с отцом умрут в ужасных мучениях, а все, что так ему дорого, придется безжалостно сжечь – роскошную библиотеку, его комнату с живописным видом на горы из окна, гардеробную, его любимый зал для танцев с зеркалами, его портрет, совсем недавно помещенный на видное место и оттого еще не надоевший Герберту… Мысль о том, что когда-нибудь всего этого просто не станет, приводила его в бессильное бешенство, потому что больше своего родного дома фон Кролок любил разве что себя.
После того, как Герберт с криками выставил своего компаньона прочь, ужасы, связанные с его неудачной шуткой, какое-то время еще терзали воображение. Демонстративно отказавшись от еды, чтоб слуги знали, в каком он мрачном состоянии духа, фон Кролок одиноко, нервно и величественно бродил по залам, прокручивая в голове чудовищные картины и злясь. После слов Стефана он был уже не уверен, хочет ли, чтоб герцогиня показалась ему, и посчитал, что тревожить даму в ее покоях неприлично, чему в глубине души порадовался. Больше всего на свете Герберт сейчас мечтал, чтобы поскорее вернулся отец – обнять его и сказать, как на самом деле он его ценит.

Зал для танцев всегда помогал ему вновь обрести присутствие духа. Во-первых, с ним были связаны самые радостные и яркие воспоминания о безудержных балах, о пышности, о внимании дам и кавалеров, о том, какое удовольствие Герберту каждый раз доставляло смотреть на отца, короля вечера, и ощущать себя принцем. Здесь никогда не находилось ему равных в грации и мастерстве танца - казалось, даже среди женщин. Во-вторых, тут на стене висело зеркало, в котором фон Кролок помещался во весь свой рост, каждым сантиметром своей мужской статности, на которую неизменно была накинута воздушная вуаль утонченности, не знающей границ пола. Его образ отличался изысканностью и безукоризненным лоском, и Герберт был готов созерцать его часами, получая ни с чем не сравнимое наслаждение от своей молодости, дворянской бледности кожи, мраморной стройности выступающих скул и восхитительного качества дорогого костюма, сшитого по последней моде, под которым угадывалась его подтянутая фигура, почти утратившая мальчишескую неказистость и приобретающая стать настоящего молодого господаря.
Герберт грациозно поставил руки на пояс и покрутился перед зеркалом из стороны в сторону, как маятник. «Стефан сказал сегодня, что мои волосы красиво сияют на солнце, - вспомнил он, проглаживая белокурую прядь. – Может быть, простить его?» Чувствуя в себе эту власть казнить и миловать, молодой принц еще раз крутанулся вполоборота, улыбаясь своему отражению и стоя боком к богато украшенным открытым дверям. За этим занятием его и застали слуги, которые с наступлением сумерек догадались, что господин не собирается уходить, и внесли в зал свечи.

+2

3

Все боятся быть забытыми. Ведь если верить поговоркам, пока о тебе помнят, ты жив. Но никто не знает, что будет после нашего ухода из этого мира, оттого никто и не хочет уходить. Отсюда и желание жить вечно, будто будучи ходячим мертвецом, ты сможешь увековечить себя. Несомненно, ты увековечишь свою физическую оболочку, но не свое имя. Придет срок, и ты умрешь для других людей, смертных людей, для тех, кто тебе дорог. И все, что останется тебе, живому мертвецу, над которым не властно время, это влачить свое жалкое существование сквозь века под леденящим светом Луны. Вечность. Как она привлекательна, когда ты юн и неопытен, когда любовь не в тягость, когда деньги не проблема, когда кажется, любая мечта может исполниться, стоит только захотеть, когда жизнь еще не ранила твою хрупкую душу своими острыми шипами. Юность. То, что более всего желают сохранить все женщины и мужчины, оттого и готовы платить кровавую дань целую вечность. Они рады ублажать всех и вся, ожидая взамен исполнения своего главного желания – не угасать, не тлеть, не проваливаться в небытие. Но стоит ли игра свеч? Ведь самое страшное далеко не потерять упругость кожи или превратиться в портрет на стене, самое страшное – деградировать душой, а бессмертие, увы, от этого не спасает, скорее даже, наоборот, подталкивает к этому.
Герцогиня и сама не знала, что стало с ее душой после обращения. Она старалась не задумываться об этом, ведь итог один – попадешь туда, куда попадают все убийцы. Поэтому, прервав череду удручающих мыслей, Лора стала собираться на выход. Слушая пересказ компаньонки очередного прочитанного ею романа, Эрсан облачалась в пышное шелковое платье красного цвета с узорами, вышитыми золотыми нитями. Это был подарок от одного знакомого английского лорда, к сожалению или счастью, довольно рано покинувшего этот мир. Улыбнувшись воспоминаниям о поездке в Туманный Альбион, девушка провела ладонями по гладкой ткани платья вдоль талии, еще раз подумав о том, насколько ей идет этот цвет. Пусть герцогиня была уже не юна, а изгибы ее тела потеряли юношескую угловатость, ее зрелая красота приковывала к себе восхищенные взгляды, будто окрепшая, распустившаяся роза - пчел.
Убедившись, что все готово, Лора вышла из комнаты в сопровождении компаньонки и на секунду задумалась. «Пойти в столовую или познакомиться с остальными обитателями замка?». Выбор был сложный: с одной стороны скучное и самое что ни на есть повседневное, никак не подавляющее голод застолье, с другой – знакомство с живыми людьми, так и манящими своими пульсирующими венами. Решив, что справиться с жаждой она сможет, герцогиня пошла в сторону, откуда раздавались суетливые шаги слуг. Темные коридоры, освещенные тусклым светом свечей в канделябрах, вывели Лору и ее спутницу к большому залу, украшенному дорогими зеркалами. Повинуясь защитному рефлексу, гостьи замка остановились, не доходя до резных дверей, ведущих внутрь. Нельзя было, чтобы кто-то заметил отсутствие их отражений в прозрачной глади зеркала, поэтому герцогиня развернулась вполоборота, в полной решимости покинуть это место. Однако изящный силуэт, красующийся собой напротив входа в зал для танцев, привлек внимание девушки. Она невольно задержала взгляд на юноше, готовом вот-вот перешагнуть черту, разделяющую детскую неопытность и отроческую самостоятельность. Он был красив и статен, царская осанка и горделиво поднятая голова выдали родство с самим графом, хотя во внешности мальчика нельзя было угадать знакомых герцогине черт с первого взгляда. Юноша был столь увлечен собой, что даже не услышал шагов посторонних. Когда-то и Лора была такой. Такой юной, свежей, самонадеянной, влюбленной в свое отражение, с гордостью ловящей восторженные взгляды людей вокруг. Когда-то очень давно… С минуту Эрсан любовалась мальчиком, предаваясь светлой грусти, но затем прервала молчание:
- Добрый вечер, танар. (рум. молодой человек)

+1

4

Оранжевое пламя свечей бросало на его лицо бронзовую вуаль, и Герберт надеялся, что это правда игра света, а не влияние коварного трансильванского солнца после долгой прогулки. Чем взрослее он становился, тем почему-то сильнее становилась его мечта, чтобы цвет лица оставался как можно более бледным, светлее, как у прекрасных статуй из гипса, светлее его волос, без противных веснушек, без подкопченной смуглости, без уродливых границ между загорелым лицом и скрытым одеждой телом. Все это удел крестьян, которые весь день собирают урожай под открытым небом. Аристократ должен быть бел, чист и ухожен, особенно чтобы отличаться от возможных плодов, которые может принести союз его отца с простолюдинкой. Люди должны видеть, кто законный сын и полноправный наследник. К счастью, для такого красивого и воспитанного отпрыска, как Герберт, это не составит особого труда. Но все равно – довольно солнечных ванн на эту неделю. Да и гулять одному скучно – не факт, что Стефан прибежит просить прощения сразу… Фон Кролок горделиво улыбнулся своему отражению, мысленно рисуя перед собой эту вдохновляющую сцену, когда его вдруг окликнул незнакомый голос.
Занятый белизной собственной кожи и демонстрацией своей стати с дюжины разных ракурсов, он и думать забыл, что кто-то может нарушить его уединение за таким, можно сказать, интимным занятием. Привычное присутствие слуг, умевших становиться невидимыми, когда требовалось, воспринималось Гербертом как данность и едва ли могло его потревожить, однако звуки голоса, который он раньше не слышал, заставили вздрогнуть под одеждой с тихим возгласом, приложить руку к быстро забившемуся сердцу и резко развернуться к дверям. Как только Герберт мог не заметить, как герцогиня вошла? Почему не услышал шагов, почему не увидел ее отражения в зеркале? Застигнутый врасплох, фон Кролок растерянно обернулся к стеклянной глади, где отражался лишь он сам, но только чтобы сию же секунду вновь обратиться к стоящей у входа в зал прелестной даме, так ничего и не поняв. Отводить взгляд было уже невежливо – Герберт и так слишком затянул с ответом, за эти несколько секунд. В следующий миг он уже вытянулся по струнке с извиняющейся полуулыбкой на тонких губах.
- Добрый… вечер. Прошу простить мою растерянность – я не заметил, как вы подошли. – Герберт плавно подался вперед в почтительном поклоне, приветственно кивнул компаньонке Лоры, а затем сделал навстречу женщинам несколько шагов, не сводя глаз с герцогини. – Меня предупредили о вашем приезде, но не о вашей красоте, ваша светлость.
Комплимент прозвучал сдержанно, однако совершенно искренне. Посещая балы и принимая редких гостей, Герберт усвоил, какие слова могут понравиться женщинам, и как стоит себя вести, чтобы производить благоприятное впечатление, не показывая того, как внутри он на самом деле равнодушен. Вот и сейчас он взирал на Лору с учтивым интересом, рука, поднятая на уровень груди, была готова принять ее руку, пожелай она подать ее для поцелуя, однако в его жестах сквозь галантность не проскальзывало ни тени нетерпения, с которым иной бы на месте Герберта мечтал прикоснуться к этой необычайно роскошной женщине. Но фон Кролок видел перед собой не женщину, а мастерски созданный Творцом художественный шедевр. Разве можно польстить, например, статуе Афины? Разве можно отрицать ее великолепие? Красота герцогини Эрсан озарила его как случайное осеннее солнце, которое ярко светит, но не обжигает. Его естество осталось глухо к ее женской прелести, однако Герберт был кем угодно, но не слепым. Кому как не ему, только что несколько часов провертевшемуся перед зеркалом, знать толк в красоте? Как любой человек, уважающий и приветствующий всей душой искусство, мог не оценить идеальный силуэт фигуры их гостьи, ее бездонные темные глаза, соблазнительно сочный изгиб губ, фарфоровую безукоризненность кожи? И как его вдовеющий отец, разбирающийся в искусстве не меньше, только мог оставить замок ради свидания с дочерью ремесленника, когда по его дому расхаживает столь прекрасная и благородная леди?

+1

5

Горделивое выражение лица виконта сменилась озадаченностью и даже легким испугом, когда Лора окликнула юношу. Тонкий слух герцогини позволил ей услышать, как наследник графства выдохнул от неожиданности и как затрепеталось его сердечко. Этот глухой стук был таким быстрым, словно в груди отрока билась крылышками о невидимую клетку маленькая птичка. Да и сам виконт был похож на едва оперившегося птенца, только-только вливавшегося во взрослую жизнь. Как же он был прекрасен! Совсем юное тело, дышащее жизнью, соблазняло зверя внутри герцогини. И тонкая венка на шее юноши, просвечивающая сквозь кожу-пергамент, пульсирующая в такт стуку сердца, завладела вниманием Эрсан. Время будто замирало по мере того, как испуг юного фон Кролока проходил, замедляя пульс. Теперь мерный стук маленького сердца заглушал любые звуки в ушах Лоры. «Тук-тук, тук-тук!» - все громче разносилось в голове, словно кто-то внутри стучал огромным молотом по стальной наковальне. В горле пересохло, и жажда поднималась все выше, впивая свои острые когти в глотку. Будто дикий зверь, кровавое желание царапало изнутри, причиняя боль, оставляя глубокие порезы на ребрах и заставляя их кровоточить. Легкие сжались, принуждая вампирессу вдохнуть. Но она знала, что глотнув воздуха с запахом человека, наполненного свежей кровью, остановить внутреннего зверя уже будет невозможно. Герцогиня закрыла глаза, чтобы хоть на миг забыть о виконте, но едва ли из этого что-то вышло. «Он заметил, заметил отсутствие отражения! Убей его!» - кричал зверь. Дав себе мысленную пощечину, Лора открыла глаза и приветливо улыбнулась. Клыки больно впивались в губу, но нельзя было допустить, чтобы виконт хоть что-то заметил. Он и так уже приметил отсутствие ее отражения, впредь подобных оплошностей надо избегать. А может, он не заметил, и это лишь померещилось девушке? В таком состоянии герцогиня не могла ручаться за то, что видит. «Это же ребенок! Даже не думай об этом», - пыталась внушить себе девушка. Но другой голос, голос вечно голодного зверя, уверял в обратном: «Ребенок? Как бы не так. Тебе еще придется потрудиться, чтобы усмирить его жажду жизни! Выпей его! Выпей!». Этот голос не просто сотрясал душевное равновесие герцогини, он требовал крови. «Нет!».
Для Эрсан прошла целая вечность с того момента, как она остановилась напротив открытой резной двери, ведущей в залу с зеркалами, но на самом же деле фон Кролок и рта еще открыть не успел для приветственной фразы. Взяв себя в руки, Лора сосредоточилась на том, что хочет сказать ей этот прелестный юноша. Стук его сердца все еще заглушал посторонние звуки, но уже не так сильно, да и напряжение внутри потихоньку спадало. Кажется, у герцогини получилось немного утихомирить жажду хотя бы на время.
- Ничего страшно, скорее это моя вина. Я должна была ждать в столовой, но, боюсь, любопытность – один из моих пороков. – Произнесла Эрсан, слегка грассируя.
Она с искренней улыбкой приняла комплимент и положила свою руку с тонкими, изящными пальчиками в ладонь юноши. Тепло его кожи вновь пробудило зверя, но Лора старалась не выказать внешне свою напряженность. «Попробуй хотя бы глоточек! Ты же хочешь почувствовать его тепло внутри себя! Я знаю, хочешь!». Дождавшись удачного момента (то есть сразу после кроткого, вежливого поцелуя в тыльную сторону ладони), герцогиня прервала прикосновение, убрав руку. «Не хочу!». Этот двойной диалог: один вслух, другой про себя, - был уже привычным делом для Эрсан. Но обычно она могла найти того, кем можно закусить, а сейчас такой возможности не представлялось: граф наверняка ведет учет всех своих людей. Поэтому приходилось надеяться на скорый отъезд из графства.
- Стыдно признаться, но я не знаю Вашего имени, виконт, - с извиняющейся улыбкой произнесла Лора.- И прошу прощения за свое внезапное появление во время вашего досуга.

+1

6

«В столовой?.. Ах да, действительно!» - подумал Герберт рассеянно. Долго же герцогине Эрсан пришлось бы его там ждать. Сам молодой виконт и не заметил, что уже пришло время ужина, да и сам он проголодался. Бальная зала обладала для него особой магией, как будто подпитывая энергией от сияния канделябров, которое мистически отражалось в чуть матовых зеркалах и золотом падало на его волосы. Эта атмосфера и вид собственного отражения возносили его дух и преумножали легкость в красивом и молодом теле. Герберт даже переставал ощущать усталость, голод и течение времени, начиная вместо этого чувствовать себя бессмертным, как красота женщины, стоящей сейчас перед ним.
Заученным движением фон Кролок поддержал тонкую руку Лоры под пальцы, позволив ее изящному, необычно короткому мизинцу соскользнуть со своей ладони. Рука герцогини на ощупь была холодна как лед, но Герберт подумал, что едва ли уместно спрашивать об этом, выполняя формальности этикета. Медленным и почтительным жестом склонив голову, он прикоснулся губами к тыльной стороне кисти гостьи коротко и бесстрастно, словно приложился к золотой чаше после вкушения святых даров. Разве в поцелуе, запечатленном на сакральном предмете, может быть какой-то намек на притяжение? Однако и благоговейного трепета тоже не было – рука Лоры оставила у Герберта в пальцах и на губах то же ощущение прохладного металла, и в ней, подобно святой чаше, фон Кролока не волновало ничего, кроме того, что сосуд женственности и грации перед его взором был сделан из благородного материала, ослепительно прекрасен и называл его так официально, «виконт», все как полагается.
Однако кое-что все же было не так. «То есть?! Отец не говорил обо мне?!» Подвижные брови Герберта взлетели вверх, прежде чем он подумал, что, наверно, не стоит показывать герцогине свое удивление. Неужели граф не воспользовался шансом похвалиться любимым наследником? Неужели наследник не заслужил того, чтобы отец им гордился? Не мог же граф просто говорить о сыне в третьем лице и без имени? Разве отец не любит Герберта и не готов делиться радостью от того, какой у него примерный сын, который еще ни разу не доставил ему огорчений и не подвел его доверия? Или с тех пор как граф полюбил Хелен, он начал изредка забывать о существовании своего единственного отпрыска?
- Вам нечего стыдиться, - улыбнулся фон Кролок благожелательно, стараясь не демонстрировать легкое разочарование в собственных ожиданиях. – Герберт.
Он все еще чувствовал себя немного странно, когда приходилось представляться самостоятельно. Чаще всего в свете имя Герберта называл отец, что моментально придавало этому имени определенный вес. По сути, именно этим Герберт и был – сыном влиятельного и мудрого отца, знатного и авторитетного, и это делало шестнадцатилетнего виконта безумно счастливым. Именно поэтому, когда в жизни графа фон Кролока появилась новая любовь, внимание отца стало необходимо ему как никогда прежде. Но граф сейчас отсутствовал, а значит, внимание их любопытной гостьи было бы совсем не лишним.
- Я почту за честь, если вы составите мне компанию за ужином, - произнес Герберт вежливо, как будто у Лоры был выбор. На самом же деле слуги едва ли озаботились тем, что кто-то из них может пожелать одиночества, и накрыли стол на всех присутствующих. – Пойдемте, а то здесь, кажется, слишком прохладно.
«У вас очень холодные руки». Ему показалось, что герцогиня не останется довольна таким высказыванием. Как можно придираться к совершенству, позвольте? К тому же, фон Кролок твердо вознамерился производить впечатление идеально воспитанного юноши весь вечер, чтобы не посрамить ни отца, ни фамилию. А значит, чем меньше лишнего он скажет, тем лучше. Надо быть обходительным и милым, вот так. Герберт кинул благосклонный взгляд на компаньонку герцогини и повел Лору в столовую, где, отодвинув для нее стул с высокой спинкой, участливо спросил:
- Я слышал, с вами произошел несчастный случай в дороге. Надеюсь, обошлось без серьезных потерь?

+2

7

Реакция юного наследника графства слегка озадачила герцогиню, но она никак этого не показала. Возможно, этот юноша просто не привык общаться с незнакомцами. Оно и не удивительно, где в этой глуши найдешь кого-то новенького и притом достойного титула. В любом случае Эрсан еще не встречала аристократа со столь подвижной мимикой, и это придавало виконту некоторый шарм в ее глазах. Или девушка просто очень давно не общалась с молодыми людьми? Точнее с молодыми людьми, не испорченными пороками высшего света. А этот юноша производил именно такое впечатление. На улыбку Герберта Лора ответила столь же доброжелательной улыбкой. Хотя возможно (лишь возможно), ее акт благожелательности был чуть более искренним, чем у молодого виконта.
- С превеликим удовольствием, - ответила девушка вежливостью.
Положение в обществе не позволяло Эрсан сделать реверанс или даже книксен, но желая хоть как-то показать свое расположение виконту, она слегка склонила голову в благодарственном жесте. Пусть последняя фраза, сказанная Гербертом, и расшевелила вечно голодного до крови внутреннего зверя, герцогиня смогла это скрыть от окружающих. Жаль только, что от себя его не скроешь. Лоре было противно от самой себя каждый раз, когда приходило желание погубить еще столь юную жизнь. А приходило оно довольно часто. Богу кровавой жажды было все равно, кто станет жертвой: не был важен пол, возраст, титул или происхождение. Единственное, что его интересовало, это ток свежей, насыщенной кислородом красной жидкости в теле человека.
В последний раз окинув взглядом бальный зал и недовольно посмотрев на высокое зеркало напротив, отражающее лишь пустой коридор да спину белокурого юноши, Лора отошла в сторону от дверного проема и, позволив Герберту ее опередить, последовала за ним в столовую. По пути герцогиня отдала знак компаньонке вернуться в комнату. Если со своим голодом Эрсан справиться может, то с чужим ей этот фокус не провернуть. Все же так будет безопаснее для жителей графства и самих незваных гостей: никто не должен пострадать или узнать о кровожадных порождениях ночи. Девушка кивнула в знак повиновения и бесшумно покинула свою госпожу. Войдя в столовую, Лора села на предложенное ей место, про себя отметив, что Герберт не только вежлив, но и не лишен манер.
- Пострадала лишь малая часть багажа, но спасибо за беспокойство, виконт. – Улыбнувшись лишь глазами, ответила герцогиня. – Моей компаньонке стало плохо, и я отпустила ее отдохнуть. Надеюсь, Вы не против.

+1

8

На столе стояло три комплекта приборов – для гостьи, ее компаньонки и Герберта, – а значит, граф либо не поспел, либо не захотел вернуться к ужину вовремя. Остался жарить картошку в костре со своей зазнобой – разве это достойная пища для аристократа? Немудрено, что за последнее время отец немного осунулся, и вовсе не от любовных переживаний, а от того, что частенько перебивается скудными деревенскими харчами! Ну кто ему приготовит там такой сытный и изысканный ужин, как здесь?

Герберту хватило времени, чтобы озаботиться здоровьем голодного отца, а вот заметить, что компаньонка герцогини куда-то исчезла, а тем более, что ей стало плохо, не успел. То ли знак, который Лора подала женщине, был слишком личным, скрытым и аккуратным, то ли ее красота – чересчур броской, чтобы его взгляд, ослепленный ею, мог обнаружить пропажу. Когда герцогиня Эрсан сказала, что отпустила компаньонку, Герберт не удержался и, выдавая свою рассеянность, удивленно огляделся, словно еще наделся увидеть спутницу Лоры где-то рядом. Он ведь даже не кивнул ей на прощание, как невежливо! Однако фон Кролок тут же успокоил себя мыслью, что, должно быть, бедной женщине не привыкать чувствовать себя тенью, постоянно находясь в сопровождении такой яркой и редкой красоты. Какое счастье, что у Герберта хватало уверенности в собственной неотразимости, чтобы не ощущать ничего подобного и лишь жалеть тех, кого Господь не наградил столь красивой внешностью.

– Ничуть не против, – гостеприимно развел он руками, а затем, грациозно огибая стол, чтобы сесть напротив герцогини, оптимистично продолжал: – Уверен, это всего лишь местный воздух. Здесь, в горах, даже дышится по-другому. Не всем удается сразу привыкнуть. – Следующие слова радушного и внимательного сына хозяина дома были обращены к служанке, которая принялась разливать по кубкам холодное питье. – Милая, отнеси компаньонке ее светлости ужин в покои. Вдруг ей захочется подкрепить силы. – Имя так и просилось на язык, и Герберт не без внутреннего смущения спохватился, что Лора не посчитала нужным представить свою спутницу. Впрочем, он тотчас же решил, что так и надо. Кто знает, какие между этими женщинами складывались отношения, и Герберта они никак не касались. Поэтому, вместо того, чтобы задать вопрос или извиняться, он пояснил: - Грех пропустить такой ужин. Наша кухарка отменно готовит! Я вам обещаю, что вы ничего подобного еще не пробовали.

Юноша очаровательно и даже интригующе улыбался, разливаясь соловьем о своем доме и о том, как здесь хорошо и вкусно кормят, и по его улыбке было видно, какое эта тема доставляет ему удовольствие. В какой-то момент у Герберта напрочь вылетело из головы, что герцогиня Эрсан, вполне возможно, побывала за свою жизнь во многих городах, странах и благородных домах, где ее угощали гораздо лучше, чем в трансильванской глуши, до которой не сразу доходит влияние кулинарных новшеств, и что местная кухня может показаться ей грубой и старомодной. Едва молодой хозяин закончил говорить, служанка, словно в подтверждение, поставила на стол блюдо и сняла с него крышку. Медленно и с наслаждением вдохнув поднимавшийся оттуда кисло-сладкий аромат дичи под соусом из лесных ягод, Герберт полюбопытствовал:
– Вы ведь, осмелюсь спросить, впервые в наших краях? Много путешествуете?

+3


Вы здесь » La Francophonie: un peu de Paradis » Репетиции "Tanz der Vampire" » Du bist was du isst